— Ну, не знаю…
— А я знаю, специально у тех, кто знает, интересовался. В Сибири-то зимы холодные, если избу со щелями поставить, то народ в них просто насмерть замерзнуть может — а нам такого не надо. Но мы и мужику именно его избу не перевезем: мы их повезем, когда спрос на перевозки минимальный будет, чтобы и дорогу не перегружать, и платить за перевозки меньше. Но если мы для следующих мужиков такие избы ставить будем, то все будут счастливы и довольны. То же и по скотине: мы ее повезем, когда дешевле, а мужик там получит сразу как приедет, просто другую.
— Звучит разумно…
— Так на собственной шкуре проверено: компания-то уже, почитай, двадцать тысяч семейств таким манером перевезла.
— Поэтому-то мы, с Вячеславом Константиновичем посоветовавшись, конечно, вам сие предложение и сделали: у вас успех начинания весьма заметен вышел. А поземельный налог… вы правы, нынче мы с тех земель всяко ничего не получаем, так что, думаю, императора я уговорю его не на пять лет отменить, а на десять. Обещать тут все же не стану, все же десять лет — срок немалый… однако приложу все силы…
— А вы, Иван Николаевич, не силы прилагайте, а мудрость государственную. Я тут проект положения о переселенческой компании составил, с расчетами: выходит, что вложения компания окупит как раз за десять лет, и если положение это законом утвердить…
— За десять лет только окупит? При таких-то урожаях?
— Ну, во-первых, год на год не приходится, в прошлом мало где и по сто пудов собрали. А во-вторых, это по целине, отродясь не паханной, урожай велик, а через пару лет он как бы не вдвое меньше будет. И даже хорошо, если всего лишь вдвое…
— Ну, давайте ваш проект, я посмотрю… все же не просто так вас покойный император называл сиротинушкой хитрож… то есть слишком уж хитрым называл. Но вот в том, что дела вы ведете как обещаете, не я один уверен, и в том, что не обещаете того, чего сделать не сможете. Значит, о ста десятинах на семью мы, почитай, уже договорились, сие не императора забота, а нашего Комитета, это мы завтра же и утвердим. А с прочим… вы где-то через месяц мне протелефонируйте или просто приезжайте, надеюсь, тогда и все прочее сделано будет…
С телефонами получилось… интересно: Саша рассказал двум инженерам-выпускникам ИМТУ, увлекавшимся всякими электрическими машинами, про забавный прибор, именуемый герконом. По сути — небольшое реле, но именно что небольшое, а еще — очень быстрое. А еще он этим же ребятам — после того, как они герконы сделали и с ними изрядно порезвились — рассказал про логические матрицы. Причем не просто так рассказал, а объяснил, что из этих матриц сделанное ему будет нужно, и точно сказал, когда именно.
А дисковый номеронабиратель — это не самое простое изделие уже лет несколько как было известно, и даже известно, как такие использовать — для «автоматических телефонных соединителей», построенных на децимальных шаговых искателях. Однако АТС на таких искателях пока что оказывалась дороже (и в приобретении, и в эксплуатации) чем «обычная» телефонная станция «с барышнями», да и качество связи она обеспечивала… так себе. Однако парни задачу поняли, важностью ее прониклись — и в начале «круглого» года первая АТС на герконных матрицах заработала в Богородицке, летом того же года такая же и в Туле появилась, а в девятьсот первом году линии АТС дотянулись до Москвы и перед Рождеством — уже до Петербурга. А так как качество контактов в герконах было заметно выше, чем в используемых сейчас коннекторах (они просто не разбалтывались от постоянного включения-выключения), плюс под руководством (больше «моральным») Саши другие инженеры кое-что интересное придумали и даже сделать успели, то теперь стало возможным просто позвонить по телефону из Богородицка или Тулы и в Москву (правда, за дополнительную копеечку), и даже в Петербург (и тут уже дополнительные рубли вступали в игру). Но сама по себе возможность «позвонить из одной столицы в другую» стала настолько востребованной, что князь Хилков всерьез задумался и о прокладке второго телефонного кабеля вдоль Николаевской дороги — правда, Саша успел его от этой идеи все же отговорить. По двум причинам отговорить, и первая заключалась в том, что ему именно сейчас было жалко тратить на длиннющий кабель килотонны свинца. А вторая…
Хотя внезапно ему стало вообще не до телефонов: из Поповской слободы пришла телеграмма, и он снова рванул туда: парни прислали эту телеграмму всего из двух слов «мы сделали» — и теперь Саше вообще ни до чего было. И собой он захватил сразу дюжину специалистов, специально им для следующей задачи подобранных. Не по знаниям и умениям подобранным, а, скорее, по «морально-волевым качествам». Потому что людям предстояло просто очень многому научиться, и учеба точно выглядела исключительно сложной — но он все же надеялся, что времени у ребят на качественную подготовку все же будет достаточно.
Но оказалось, что это лишь казалось. Компания Андрея успела изрядно нагадить британцам, причем и в промышленности, по сути превратив их автомобильную промышленность в мировое посмешище, и, что была, вероятно, сильно больнее, существенно подгадив им в банковской сфере. Тут все же скорее не британцам как таковым она нагадить успела, а Ротшильдам: банкиры очень хотели подмять под себя создаваемый Александром Русско-Китайский банк, но когда Саша просто предложил императору этот банк по сути «из своих средств» профинансировать, Александр решил, что тут можно и без иностранцев обойтись. А банк-то получился весьма мощным, он фактически стал основным русским банком к востоку от Урала — и теперь именно через него проходила вся торговля русским золотом и русской платиной. И, что было наиболее противно, все это золото (и платина, а так же пушнина и прочие богатства Сибири и Дальнего Востока) проскакивали куда-то мимо Британии или Франции. То есть с пушниной было понятно, большая ее часть теперь за океан уплывала, а вот драгметаллы, похоже, просто испарялись бесследно — и без прибыли для зарубежных банкиров.
Кроме того, компания Розанова методично разоряла британских промышленников, затеявших разные дела в России, скупая из активы по бросовым ценам, а так же не давала им приобретать в России месторождения всяких крайне нужных Британии вещей. Но сами банкиры устраивать из-за этого войну не желали (так как Россия в ответ им могла все долги «простить»), да и собственно Британию (или Францию) на открытую войну против России натравить не могли по той же причине. Но вдали от Европы была такая приятная во всех отношениях империя, точнее приятная в том отношении, что у нее к России уже имелись серьезные претензии. И если этой далекой империи слегка помочь — кредитами, а так же прямыми поставками оружия — то теоретически можно было России нагадить так сильно, что она просто вынуждена будет снова влезть в долги перед британскими и французскими банкирами, а расплачиваться-то ей точно уже придется даже не золотом, а вообще всем, что у России есть!
И Валерий Кимович обо всех этих телодвижениях прекрасно знал, вот только он не предполагал, что разъяренные бриты настолько ускорят мировую историю. Все же полностью профинансировать предстоящую войну им было несколько трудновато, а с банкирами американскими они вроде о софинансировании мероприятия договориться пока не успели. Но оказалось, что он не учел, насколько мощными были его «удары» про британской экономике — а туманные альбионцы уже ждать, пока Россия станет еще сильнее, не захотели и вложились в дело на все сто.
И тридцатого января тысяча девятьсот третьего года в слободу пришла телеграмма, извещающая о том, что Япония объявила войну России. Саша тяжело вздохнул, затем собрал всех «морально-волевых» и всех работавших здесь инженеров и жандармов и сделал простое предложение:
— Господа, парни… я знаю, что вы только еще приступили к тренировкам и, боюсь, хорошо еще новую технику не освоили. И если вы ее попытаетесь использовать, то есть существенный риск того, что у вас… не получится. Однако если получится…