Когда меня привозят к воротам двухэтажного дома, где находится фотостудия, со двора буквально вылетает Лизка.
Выпрыгиваю из машины, несусь к ней на всех парах и визжу от счастья.
— А-а-а… — кричим мы в унисон.
Осматриваем друг друга, как диковинку.
Хоть мы и общались по переписке довольно часто, но по факту три года не виделись — с тех самых пор, как мы с мамой уехали из Ростова. Я-то не сильно изменилась, а вот Лизка — очень даже. Вымахала, теперь на полголовы выше меня, а лицом такая же хорошенькая, голубоглазая. Между прочим, натуральная блондинка, прямо как я.
— Пойдем, я тебе все покажу, уже полчаса тут осваиваюсь!
Она хватает меня под локоть и ведет во двор.
Как только попадаю туда, у меня невольно вырывается возглас:
— Вау…
Тут фонтан и зеркальная стена прямо на улице — такая фотозона. Причем по этой стене можно пустить воду для пущего эффекта.
Чуть дальше веревочные качели, а еще лавочка и красиво накрытый стол на веранде.
В каждом месте, куда ни глянь, можно с комфортом устроиться и селфиться до потери пульса. А уж с профессиональным-то фотоаппаратом революцию можно совершить в мире фотографии.
— Красиво тут, — говорю я.
— Это только начало, — хихикает Лизка.
И снова тащит меня вперед — на этот раз в дом.
Большой, двухэтажный, он имеет кучу комнат, в каждой из которых своя фотозона.
— Но нам сначала в гримерку, — заговорщически улыбается Лизка.
Я бегу за ней по ступенькам на второй этаж.
Очень скоро мы оказываемся в просторной комнате с двумя креслами возле зеркал, обрамленных по контуру светильниками. Всегда мечтала о таком столе для макияжа! Тут нас ждут аж четверо работников с целыми чемоданами косметики, лаков, средств для укладки и прочей прелести.
Следующие два часа мы с Лизкой балдеем.
Нам делают маникюр, педикюр, шикарные укладки.
Мои волосы теперь вьются крупными локонами и приобрели такой объем, как никогда раньше. А какой нежный и элегантный мне сделали макияж! Вроде бы он есть, а вроде бы и нет, настолько естественные и идеально подобранные цвета помады, теней и румян.
Мы с Лизкой снова чуть не визжим от счастья, когда нам показывают одежду.
Джинсы скинни, джинсы палаццо, топы всех цветов радуги…
Потом в ход идут вечерние наряды.
Мне достается красное платье в пол с V-образным вырезом какого-то именитого дизайнера.
Следующие часы, как в тумане…
Мы прыгаем и скачем по всему дому на пару с фотографом и его ассистентом. Позируем здесь, позируем там, позируем с подвыподвертом.
А потом сходим с ума от восторга, просматривая полученные снимки на ноутбуке.
Чувствую себя если не принцессой, то особой очень к ней приближенной.
Никогда у меня не было таких красивых фото, и такого красивого платья тоже.
— Лизка, это мой лучший день рождения! — признаюсь ей.
По набору эмоций так уж точно.
— То ли еще будет, там внизу фуршет. — Она подмигивает мне правым глазом.
— Еще и фуршет?!
Я очень удивлена.
Уставшие и абсолютно счастливые, мы вываливаемся из дома ровно на закате.
И…
Видим, что двор неузнаваемо преобразился.
Прямо посредине рядом с фонтаном теперь стоит стол, накрытый белой скатертью. Посредине стола трехъярусный торт, а рядом парит в воздухе привязанный к стулу огромный воздушный шар в форме цифры восемнадцать.
Раздается оглушительный залп.
Баба-а-ах!
И в небе взрываются салюты.
На закате это смотрится особенно ярко и красиво.
Мы с Лизой стоим шокированные и читаем надпись из разноцветных огней: «Настя, с днем рождения!» Как такое можно сделать с помощью салюта?
А через секунду откуда-то из-за дома появляются Григоряны.
Не то чтобы я уже не догадалась, чьих рук дело сегодняшняя фотосессия…
Этих свинюк можно обвинить в чем угодно, но не в отсутствии романтики.
Я смотрю на близнецов, а они широко мне улыбаются. Интриганы. Еще и Лизку мою умудрились подговорить, во дают!
И что странно — у меня нет никаких сил на них злиться.
Наоборот, с появлением Артура Григоряна счастье стало полным. Ведь это так приятно, когда милый сердцу человек творит что-то такое, необыкновенное.
Конечно же, он делал это не один, а со своим братом Арамом, но я его едва замечаю.
Прости, Арам…
Мы с Лизой подходим к столу, Григоряны шагают к нам.
— Настя, тебе понравилось? — спрашивает Артур.
А мне очень понравилось! Никто и никогда так для меня не старался. И не угадывал с подарком. Я не приняла бы от Григорянов ничего материального, но они подарили мне впечатления и море фотографий на память.
Я стою абсолютно счастливая!
В добавление к этому ощущению, когда Артур делает шаг ко мне, я привычно чувствую, как все внутри сладко замирает, сердце екает и начинают гореть губы. Всему виной тот наш поцелуй на парковке.
Вдыхаю воздух, в надежде ощутить его парфюм. И, кажется, окончательно понимаю, какой выбор хочу сделать этим вечером.
Три последних года были тяжелые, Григоряны вымотали мне все нервы своим бесконечным покровительством и попытками меня контролировать. Сколько носов они из-за меня разбили, сколько раз отвели меня домой, когда им казалось, что я в ненадлежащем месте, в ненадлежащей компании…
Наверное, мне стоило бы выбрать Арама, ведь он спокойней и творит в разы меньше дичи, чем его брат. Но сердцу не прикажешь.
Здесь и сейчас, после волшебного салюта и красивого жеста, я хочу быть с Артуром. Может, он забудет про других девушек? Может, у него с ними было несерьезно? Или я просто наивная дура, которая растаяла? В восемнадцать, наверное, это не такой уж большой грех.
От глупых мыслей отвлекает Лизка, она пихает меня локтем в бок и шепчет на ухо:
— Классные они у тебя!
— Ага, прибила бы… — хмыкаю я скорей уж по привычке, ведь злиться на близнецов сейчас у меня совсем не получается.
Я обращаюсь к близнецам:
— Это вы все устроили?
— С днем рождения, Настена, — говорят они хором.
Я смотрю в глаза Артура, вижу там миллионы пляшущих чертиков, и мне хочется петь от счастья, что он рядом.
С замирающим сердцем я шепчу:
— Спасибо!
Артур мое спасибо буквально кожей впитывает, тут же тянется к бутылке шампанского, которая стоит в ведерке. Открывает ее с громким хлопком, разливает игристую жидкость по бокалам.
Воздух наполняется виноградным ароматом.
— Девушки, угощайтесь, — приглашает Арам и хочет вручить нам бокалы.
Я никогда не пила шампанское, и мне любопытно попробовать.
— У меня для Настены есть тост, — говорит Артур.
Мы с Лизой берем по бокалу.
Артур уже открывает рот, чтобы сказать свое пожелание.
Надо же именно в этот момент моему телефону запеть ту самую мелодию, которую я выставила на маму…
У меня в висках моментально начинает стучать от волнения. Небось, мама вернулась с работы, обнаружила дома раскардаш и звонит выяснить отношения, заодно переехать меня танком за то, что я не дома. Если возьму трубку, сто пудов все услышат ее визги.
Заранее сжимаюсь от стыда.
С опаской достаю мобильник и сбрасываю звонок.
— Извините, мне срочно нужно попудрить носик, — говорю я, вручаю свой бокал Лизке и убегаю в дом.
Лучше я ей оттуда перезвоню, чтобы без лишних ушей.
Уже жалею, что не прибрала кухню. Что мне стоило это сделать, в конце концов?
Решаю перезвонить маме в туалете, чтобы меня точно никто не слышал, ведь сейчас придется извиняться, или она не успокоится.
Закрываюсь в дамской комнате, активирую экран, уже собираюсь набрать номер мамы, как вдруг мне падает в мессенджер сообщение от подруги Алиски. Той самой Алисы, что теперь везде тусит с ником Пинки Пай из-за розовых волос.
Первым идет фото, которое не проигнорируешь — тест с двумя полосками. Похоже, кто-то приплыл…
А потом она обрушивает на меня сообщения:
«Настя, я прошу тебя об одном одолжении!»