Кейдж не теряет ни секунды. Как только мой оргазм начинает затихать, он выскальзывает пальцами и переворачивает меня на спину. Его толчки жесткие и быстрые, без пощады, и это только сильнее его заводит, пока он не выходит и не пристраивается к моей заднице.
— Я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула, — говорит он мне.
Делая то, что он говорит, я вдыхаю, пока мои легкие не могут больше, и когда я начинаю выдыхать, он входит в меня. Боль повсюду, но это хорошая боль. Его член намного больше, чем его пальцы, но растяжение — это все.
— О боже, — выдыхаю я.
Он смотрит вниз, любуясь тем, как его член выглядит в моей заднице, пока он медленно продвигается дальше. Его большой палец трется о мой чувствительный клитор, чтобы отвлечь меня от ощущения, что он, черт возьми, разрывает меня на части. И это работает.
К тому времени, когда он доходит до конца, я уже задыхаюсь, ошеломленная давлением. Он на мгновение замирает. Его глаза не отрываются от моих, пока он ждет, пока я привыкну.
— Двигайся, — говорю я ему.
Он ухмыляется.
— Да, мэм.
Начиная медленно, он вытаскивает член до головки, а затем снова входит до конца. Мне требуется минута, чтобы привыкнуть, но чем быстрее он двигается, тем лучше я себя чувствую. Он так крепко сжимает мои бедра, что я знаю, утром останутся синяки.
— Черт возьми, — рычит он.
Я запускаю пальцы в собственные волосы, пока он трахает мою задницу так же жестко, как и киску. Его челюсть сжимается, когда он приближается к пику, преследуя свой собственный оргазм, а мой третий уже неумолимо близко. Найдя опору получше, он использует руки, чтобы насаживать меня на себя, вместо того чтобы толкаться в меня, и угол попадает точно в цель.
— Я наполню тебя так хорошо. Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в задницу?
— Да! — кричу я, приближаясь к оргазму. — Кончи мне в задницу. Я хочу все.
Его движения ускоряются, он трахает меня жестче, срывая нас обоих в пропасть. Он заталкивает два пальца мне в киску и загибает их как надо. Воздух наполняется звериными звуками, когда мы отпускаем себя, и он изливает все, что у него есть, мне в задницу.
Мы оба мокрые от пота, и я вздрагиваю, когда он медленно выходит из меня. Он падает рядом со мной, быстро целует меня в губы, а затем улыбается.
— Ты действительно создана для меня.
Я сижу на диване, голова Кейджа у меня на коленях, я провожу пальцами по его волосам, пока он печатает письмо на телефоне. Маттиа и Костелло, другой частный детектив, которого нанял Кейдж, без устали работают, чтобы найти Дмитрия, но безуспешно, к ярости Кейджа. И судя по тому, как Бени и Роман только что промаршировали в кабинет, думаю, они все теряют терпение.
Часики тикают, и это лишь вопрос времени, когда Маурисио позвонит с новостью, что право собственности на дедушкину недвижимость перешло к моему подонку-отцу. Если они не доберутся до Дмитрия до этого, они потеряют все в пользу Братвы. Контроль над городом перейдет к ним, и мне придется наблюдать, как Кейдж чувствует себя неудачником, несмотря на то, как отчаянно он боролся за Семью.
— О, черт, — голос Романа доносится из кабинета. — Гости!
Входная дверь открывается с такой силой, что ударяется о стену и почти захлопывается сама. Кейдж вскакивает с дивана за секунды, достает пистолет и направляет его на дверь, пока не появляется Виола. Мы оба выдыхаем, и он убирает оружие.
— Господи Иисусе, Виола. Я чуть не убил тебя, — говорит он.
— Было бы не впервой, — огрызается она.
Ее отношение не остается незамеченным, он оглядывает ее с ног до головы.
— В чем проблема?
— Забавно, что ты спросил. — Она кладет руку на бедро. — Мне только что пришлось смотреть, как наш брат в ярости разнес весь дом.
Кейдж ворчит.
— Ладно, во-первых, это твой брат, а не мой. А во-вторых, почему это моя проблема?
— Потому что ваша маленькая ссора на похоронах подтолкнула его к краю!
— Пожалуйста, — усмехается он, указывая на порез на губе. — Это он меня ударил.
Мои глаза расширяются от беспокойства.
— Подожди, Нико сделал это с тобой?
Они оба игнорируют меня, пока Виола сверлит Кейджа взглядом.
— Ты знал, что он сам не свой с тех пор, как папа умер. И что ты делаешь? Ты изгоняешь его из единственной семьи, которая у него осталась.
— Ему, блядь, повезло, что я сделал только это! — цедит он. — Я должен был застрелить его за то, что он сделал!
— Если он продолжит в том же духе, тебе и не придется, — кричит она. — Он сделает это сам, и эта смерть будет на твоей совести.
Я вижу, что Кейдж начинает злиться. Оба на взводе, и они срывают друг на друге свой тяжелый день. Я спрыгиваю с дивана и встаю между ними.
— Ладно, Ви, — спокойно говорю я, понимая, что она скорбит. — Это немного лишнее.
Она выглядит так, будто сейчас накинется и на меня, но затем останавливается и делает глубокий вдох.
— Прости. Просто Нико равнялся на тебя, Кейдж. С детства, ты просто не обращал внимания, чтобы это заметить. И я не хочу видеть, как он потеряет все из-за того, что сказал, переживая смерть отца. Ты, как никто другой, должен знать, что такое горе делает с человеком.
Вместо ответа он поворачивается и уходит, направляясь в спальню и хлопая дверью. Виола плюхается на диван и закрывает лицо руками. Я смотрю на дверь спальни, понимая, что если бы он хотел, чтобы я была там, он бы взял меня с собой. Поэтому я сажусь рядом с Виолой и обнимаю ее.
— Последние несколько дней были тяжелыми для всех нас, — говорю я ей. — Дай ему время. И Нико тоже. Мужчины упрямы, но они одумаются. Хочет Кейдж признавать это или нет, ты семья.
Она вытирает одинокую слезу с лица и шмыгает носом.
— Я очень надеюсь, что ты права, потому что я не переживу, если потеряю и их тоже.
Я просыпаюсь среди ночи, переворачиваюсь и вижу, что другая сторона кровати пуста и холодна. Смотрю на будильник. 3:37 утра. Сажусь и тру глаза кулаками. Я не смогу снова заснуть, не узнав, что с ним все в порядке.
Вставая с кровати, я хватаю одеяло и заворачиваюсь в него. Деревянный пол холодный под ногами. Я выхожу из спальни в поисках Кейджа и сразу вижу, что гостиная пуста. Даже Бени нет на диване, что хорошо, потому что Кейдж сошел бы с ума, увидев меня в таком виде.