* * *
Было около двух часов ночи, когда Айви, так и не пожелавшая ни сменить кавалера, ни уступить «Макса» хоть на один танец кому-то из дам, взяла своего спутника за руку и молча повела к двери в коридор, а затем по лестницам в мансарду. Здесь женщина свернула влево и, пройдя до конца, открыла последнюю дверь. Лайош понял, что они сейчас прямо над обеденным залом, и это понимание заставило мысли вихрем закружиться в мозгу сыщика. «Три сестрички», третья – Айви. Та самая Айви? Женщина из высшего света и она же – куртизанка в салоне?
За дверью обнаружилась уютная гостиная, куда меньше, чем комнаты первого этажа. Из гостиной влево вёл ещё один расположенный за аркой недлинный коридорчик, куда выходили несколько спален. Шандор, даже не рассмотрев толком их двери, готов был побиться об заклад, что спален ровно три.
По центру стены, напротив входа, помещался небольшой камин, сейчас потухший и холодный. Слева и справа от камина располагались высокие окна с мелким частым переплётом; центральные створки в обоих были распахнуты, но, в отличие от залов внизу, тут шторы никто не задёргивал. Сыщик увидел очертания соседних крыш, а за ними – звёздочки уличных фонарей на улочках, убегающих вниз по склонам городских холмов, смутные силуэты высоких зданий Сити и чуть правее – более редкие, разбросанные там и тут огоньки в Садах Табачников.
– Присаживайтесь, Макс, – пригласила его женщина, указывая на одно из кресел у камина.
– Благодарю.
– Что вам налить?
– После всего выпитого внизу я бы не отказался просто от чашки кофе.
Айви улыбнулась и, пройдя к массивному буфету, занимавшему большую часть стены справа от входной двери, распахнула дверцы. На встроенном столике появились спиртовка, кувшин с водой, кофейник, жестянка и кофемолка.
– Могу я предложить свою помощь? – поинтересовался Лайош.
– Не можете. Вы мой гость на сегодня. Лучше продолжайте развлекать меня разговорами.
– О чём бы вам хотелось поговорить?
– О чём угодно. Удивите меня, Макс. У вас это прекрасно получается.
– Это ведь апартаменты хозяек? – спросил сыщик, внимательно следя за женщиной. Та небрежно повела плечами:
– Совершенно верно, – вспыхнул огонёк спиртовки, зажурчала переливаемая в кофейник вода. Дробно простучали засыпанные в кофемолку зёрна. Айви обернулась к Шандору и, крутя ручку, добавила:
– Можете не беспокоиться, мы вовсе не вторглись без приглашения. Одна из этих спален – моя.
– Айви – имя третьей из сестёр, – многозначительным тоном напомнил Лайош. – Однако про вас мне говорили, что ваше имя – Ивонна.
Женщина рассмеялась. Затем пересыпала смолотые зерна в кофейник и снова принялась рыться на полках буфета.
– У некоторых здешних дам язык без костей, – она выставила поднос, две фарфоровые чашечки, сливочник. Помедлила, фыркнула, и поправила саму себя:
– Нет. У всех здешних дам язык без костей. Но вам-то что за дело до третьей сестры и имён?
– Простое любопытство.
– Любопытство не порок, но иногда оно дорого обходится, – Айви достала из буфета ложку на длинной ручке и принялась осторожно помешивать кофе. – Хорошо, – она через плечо оглянулась на сыщика. – Давайте поиграем. Как вы объясняете это сочетание?
– Какое сочетание? – не понял Шандор.
– «Честной куртизанки» и светской дамы, как вы описывали меня внизу, в начале бала.
– Браком, – быстро ответил Лайош. – Замужеством, которое разом превратило «честную куртизанку» в светскую даму.
– Макс, Макс! – она снова рассмеялась. – Вот это как раз что-то из области сказок! Чтобы высший свет принял как равную ту, что не рождена равной?
– Высший свет удивительно гибок в некоторых вопросах, – спокойно парировал сыщик. – И тем гибче, чем меньше поводов для сомнений ему дают.
– Вы удивительно уверенно говорите об этом. Может быть, вы и сами никакой не застройщик, а граф или герцог, пожелавший сохранить инкогнито? – Айви, оставив кофе закипать, обернулась к мужчине, и её глаза лукаво блеснули.
– Жаль вас разочаровывать, но – нет.
– То есть если я вас поцелую, гербовая корона не появится? – она сняла кофейник и разлила кофе по чашкам. По комнате поплыл крепкий, бодрящий аромат.
– Увы, – улыбнулся сыщик. Женщина ещё раз открыла буфет, заканчивая последние приготовления, потом повернулась к нему, держа поднос с двумя чашками, сливочником, сахарницей и небольшой вазочкой, в которое лежали несколько видов печенья. Пройдя через гостиную, Айви поставила поднос на столик и опустилась в соседнее кресло.
– Прошу!
– Благодарю.
– Сливки?
– Да, пожалуйста.
– Сахар?
– Без сахара.
– Уверены? Тростниковый, с Валькабары. Вы не скучаете по своим поездкам в качестве закупщика?
– Отчасти. Но зато теперь я ни перед кем не отчитываюсь. Такая свобода, по-моему, куда ценнее.
– Вы правы, – женщина взяла чашку, сделала глоток. Дверь открылась, впуская в гостиную ещё двоих человек: это были Лилия и Зигфрид.
– Добрый вечер, – хозяйка кивнула Лайошу. – Не представишь нас, Айви?
– Господин Максен. Впрочем, он согласен на то, чтобы быть просто Максом. А это – мадемуазель Лилия.
– Господин Ольгерд, – Лилия указала раскрытой ладонью на капитана, который, молча кивнув, прошёл к дивану у стены слева. Шандор машинально отметил, что «офицер», как и полагалось, сунул сложенный берет под обшитый серебряным галуном погон на правом плече, но не стал снимать перчаток с высокими крагами.
– Присоединяйтесь, – пригласила Айви. – Кофе только-только подоспел.
– Выпьешь? – оглянулась Лилия на своего спутника, но тот лишь покачал головой. У Лайоша создалось ощущение, что, как и прежде за ужином, Зигфриду не нравится присутствие рядом посторонних. А, может, он просто оставался под воздействием опиума, и отчуждённость была всего лишь следствием наркотического опьянения. В конце концов, не могли же его разом лишить этого дурмана – тогда ни о каком спокойном поведении на балу и речи бы ни шло.
– Вы прекрасно танцевали, – обратился Лайош к женщине. Та, удивлённо взглянув на него, улыбнулась.
– Вам понравилось?
– Очень. И костюм подобран со вкусов.
– Кое-кто называет его непристойным, – Лилия подмигнула Айви.
– Да, мне говорили, – подтвердил Шандор. – Но это с позиции человека, а не драконида. И вы учли все детали, даже украшения.
– О, вы заметили?
– Макс бывал на Валькабаре, – пояснила шатенка, беря из вазочки печенье.
– Как интересно!
Лайош глотнул кофе, затем полез в карман за платком и в этой искусственной суете незаметно спустил затвор камеры. К концу вечера у него ещё оставалось три микропластинки: сыщик на всякий случай успел заснять и женщину в синем с её спутником, и хозяек салона, и смешливого обладателя бакенбард, весь вечер развлекавшего Розу, и Зигфрида, танцующего с Лилией. Теперь он ещё раз сфотографировал капитана, продолжавшего с безразличным видом сидеть на диване. Ракурс был превосходный: неподвижная фигура, отлично освещённая, почти прямо