– «Подозрения относительно эпидемического заболевания, могущего иметь место на борту недавно пришедшей с Валькабары шхуны «Русалка», не подтвердились. Медицинскими экспертами установлено, что господин Райерс, торговый агент компании «Сады Сабы», скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. Тщательный осмотр членов экипажа также не выявил ни у одного из них никаких признаков инфекции. Управление порта уже официально объявило об отмене установленного для «Русалки» карантина, начата разгрузка судна».
– Это к чему? – нетерпеливо спросил Вути.
– Это к тому, – Равири аккуратно сложил вдвое листок и исподлобья посмотрел на муримура, – что я почти готов биться об заклад: господин Райерс и есть тот самый агент, что добыл на Валькабаре «самородок». Честно говоря, я как-то не придавал значения слухам…
– Ну не тяни же!
– …слухам о том, что эшшах, как называют этот металл у нас, убивает, даже ещё не став оружием. Мало ли, какие легенды рассказывают! Но когда мне попалась заметка про смерть торгового агента, я вспомнил и те рассказы. Думаю, они на самом деле правдивы, и если отбросить всю эту зловещую ауру, окажется, что эшшах попросту токсичен. Скорее всего, он проявляет свою токсичность только при обработках – скажем, если руду измельчают перед плавкой, или во время самого расплава. Предположу, что мелкие частички металла попадают в лёгкие и оседают там, вызывая раздражение и последующие заболевания.
– Заболевания? – насторожился внимательно слушавший Шандор.
– Когда я ещё был маленьким, нам рассказывали, что эшшах рано или поздно забирает всех, кто «служит» ему. И перед тем, как умереть, мастера доходят до ужасающего состояния.
– Поясни?
– Бабушка пугала нас, малышей, историями о том, как старые кузнецы кашляли кровью и вырезали себе ноздри, не в силах терпеть боль после многих лет работы с эшшахом.
– Жуть какая, – скривился Абекуа.
– Вот поэтому я и думаю, что металл токсичен, особенно для дыхательных путей. Но тут есть, конечно, масса вопросов. Почему умер только агент, а не весь экипаж, и даже не часть экипажа? Наверное, существуют некие дополнительные факторы, личная непереносимость. Вроде аллергии. Опять же, Райерс ведь добрался до корабля – значит, у него были силы, чтобы пуститься в путешествие. И умер он только в порту – значит, то ли уже на борту агент пытался как-то изучать металл, что привело к отравлению, то ли это просто отложенная реакция организма. В конце концов, мы ведь не знаем, как долго он таскался по вольным землям и как долго ошивался поблизости от места добычи эшшаха. Лайош?
Драконид с беспокойством смотрел на сыщика. Шандор невидящим взглядом уставился прямо перед собой, нервно закусив нижнюю губу. Глаза его были широко раскрыты и совершенно безжизненны.
– Лайош?
– А?
– Что с тобой?
Шандор заморгал, возвращаясь к реальности. Потом посмотрел поочерёдно на компаньонов и со страдальческим выражением потёр шрамы на переносице.
– У мастера Томаса пневмония – по крайней мере, так полагает врач. Это длится уже несколько месяцев, то проходит, то снова накатывает. Сегодня он был довольно слаб, хотя и посидел с нами за столом, выпил чаю, съел немного печенья. Мне вот подумалось: что, если это не пневмония, а всё тот же эшшах? Может такое быть?
– Если мои предположения верны – может, – подтвердил Равири с обеспокоенным видом. – Мне нужно осмотреть господина Авенса. Хорошо бы, конечно, попросить помочь в этом опытного медика, всё-таки я не врач. Как думаешь, может, обратиться к господину Ла-Кишу? Он ведь дружит с доктором Гершем.
– Я и сам хотел попросить тебя об этой услуге, – Лайош замялся. – И да, я позвоню Ла-Кишу сейчас же после ужина, – сыщик машинально взглянул на лежащие перед ним на столе часы. – Ох! Совсем забыл… Я ведь сделал Николь предложение.
Те Каеа улыбнулся. Вути насмешливо хмыкнул и пробормотал, словно бы ни к кому не обращаясь:
– Надо было побиться об заклад. Я ведь говорил, что она скоро станет просто Николь.
Муримур поймал взгляд друга и, оскалив клыки, заметил:
– Не дуйся. Поздравляю, Шандор! Я очень рад за тебя.
– Спасибо.
– И я, конечно, тоже! – присоединился Равири.
– Спасибо.
– Ну, теперь дело за малым – найти браслеты и шпильку. И можно играть свадьбу, – Вути с деланным недовольством покосился на телефон. – Чего там Ульрих так долго копается?! Я есть хочу.
– Кстати, опять-таки забыл, – на лице Лайоша мелькнула извиняющаяся улыбка. – Перед моим уходом звонил агент Хаффем. Мы больше не участвуем в официальном расследовании. Граф Ардаши посчитал, что будет лучше, если на финише в поисках будет как можно меньше посторонних.
– Замечательно, – проворчал Абекуа. – Вот именно теперь, да? И что ты ответил этому хлыщу из СКС?
– Ничего. Но я не собираюсь выполнять распоряжения графа Ардаши. Меня просил о помощи мастер Томас, и я продолжу искать украденные у него вещи.
– Кстати, о вещах! – Вути потёр ладони. – Если, конечно, ты закончил? – посмотрел он на Равири.
– Закончил, – подтвердил драконид.
– Погоди! – Шандор нахмурился. – У меня есть ещё вопрос. Допустим, что твоя теория верна, что это эшшах и что «Русалка» именно то судно, на котором эшшах попал в город. Матрос, возможно, обокрал уже мёртвого агента. Но ведь вышестоящие должны были знать, почему Райерс появился в порту. И, не обнаружив в его вещах металл, должны были начать поиски. Как же они не вышли на матроса?
Прежде, чем Те Каеа успел ответить, вмешался Абекуа:
– Ну, это даже мне понятно! Матроса уже нет в живых. Если бы его нашли – он рассказал бы, куда продал «самородок», и тогда заказчики агента давным-давно навестили бы дом Авенсов. А раз этого не случилось – значит, матрос замолчал навсегда. Какая-нибудь драка в Лайонгейт, или просто пьяным свалился в один из тамошних каналов, или попал под трамвай. Да мало ли что могло случиться! Я прав, Равири?
– Думаю, прав. После архивов я заглянул в порт и попросил показать мне путевые листы «Русалки» в то время, когда она пришла с Валькабары, и когда ушла в новое плавание. В списке экипажа при выходе отсутствовал некий Лукаш Нуцу. Скорее всего, это и был тот самый матрос, что продал мастеру Томасу эшшах.
– А не мог он тоже умереть от отравления? – спросил Шандор.
– Вряд ли. По крайней мере, я про такое не слышал. Всё, что рассказывают об эшшахе, подразумевает, что смерть приходит через некоторое время. Внезапно, но никогда – мгновенно.
– Ладно. Абекуа, чем ты нас готов порадовать?
Муримур вальяжно откинулся на спинку кресла, с довольным прищуром оглядел компаньонов и заявил:
– Я знаю, где, помимо опиумных курилен, регулярно бывала наша парочка.
– Шутишь! –