– Как-то не слишком вежливо по отношению к постоянным клиентам, – заметил Равири. Коа поморщился:
– Да брось! Эта публика живёт вне времени и пространства, от трубки до трубки. Они не помнят, что с ними было вчера. Да какое там вчера! Не помнят, что ели на завтрак – и вообще, был ли у них этот самый завтрак. Где шатались, с кем виделись, о чём говорили…
– У них закончились деньги? – прервал его Лайош. Драконид кивнул.
– Я взял часы и шкатулку в уплату. По чести сказать, они не покрывали долг полностью. Даже профану ясно, что это бронза, хоть и наполированная, как известное место у кота. Но я добрая душа, – Коа широко оскалился и приложил ладонь с растопыренными пальцами к груди. – Всегда готов войти в положение ближнего, оказать посильную помощь. Сколько раз мне эта доброта выходила боком!
– Да-да, про широту твоей души всем известно, – в голосе Те Каеа слышалась ирония.
– Вообще-то я закрыл за ними долг после этого!
– Сколько стоит у вас одна трубка? – вдруг спросил Шандор. Хозяин притона с удивлением посмотрел на него:
– Вот уж не подумал бы, что вы…
– Нет, я вовсе не собираюсь курить. Я спрашиваю, сколько это стоит.
– Крону.
– Тогда не сходится, – нахмурился Лайош. Коа в недоумении переводил взгляд с него на Равири.
– Что не сходится?
– У них должно было быть с собой крон семьдесят-восемьдесят. Сколько трубок они выкурили?
– По дюжине каждый. Но я вам точно говорю: при них не было восьмидесяти крон. Даже пятидесяти не было. Бартоломью отдал четыре пятачка сразу, как они пришли. Под конец каждому досталось по две трубки бесплатно – как я говорил, у меня добрая душа, – Коа собрался было повторить жест с прикладыванием ладони к груди, но передумал. Хмуро ощупал челюсть правой рукой и закончил:
– Две трубки – это максимальный долг. У меня не благотворительное общество. Мне подумалось, что часы, пусть и с бронзовой крышкой, вполне потянут на три кроны, а шкатулка, хоть она явно ничего не стоит, но так уж и быть, пойдёт в уплату за недостающее.
Шандор поднялся с тахты, прошёл к столу и, вытащив из внутреннего кармана монеты, принялся одну за другой выкладывать их стопкой перед Коа. Отсчитав двадцать крон, сыщик спрятал оставшиеся деньги обратно в карман. Драконид, неподвижно сидевший всё время, пока перед ним вырастал столбик монет, посмотрел на деньги, потом на Лайоша, кивнул и молча достал часы из жилетного кармана. Положил их на крышку шкатулки и подвинул всё это сыщику. Шандор забрал вещи мастера Томаса и вернулся на тахту. Равири протянул руку и, взяв часы, принялся внимательно их рассматривать.
– Это очень щедро с вашей стороны, – заметил хозяин курильни. – Стало быть, про дорогую вам женщину – правда?
– Чистая правда.
– Значит, мы в расчёте. Включая сюда простреленный стол и синяки. Надеюсь, вам удастся отыскать браслеты и шпильку, – Коа ссыпал полученные деньги в тот же ящик, куда прежде опорожнил шкатулку.
– Благодарю. Вы или ваши парни не видели, куда потом те двое отправились из переулка?
– Понятия не имею, – развёл руками драконид. – Но около полудня их там уже не было. Будьте уверены, мы всё сделали аккуратно. Уложили их на бочок, спиной к стене – чтобы, значит, не захлебнулись, если уж скрутит. Всё-таки постоянные клиенты.
– Как заботливо, – оценил Равири. – Коа, дай нам ещё что-нибудь. Где их можно отыскать? Где они живут? Кто они вообще такие? Откуда? Любая мелочь может пригодиться.
– Сперва спрошу я, – их собеседник поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, принялся расхаживать позади своего кресла. – Кого эти двое обокрали, что два частных сыщика гонятся за ними до самого Пти-Пре? Можно подумать, городского советника, но ведь речь о простых побрякушках. Не в обиду будет сказано, – быстро добавил он, покосившись на Шандора.
Те Каеа посмотрел на компаньона, словно безмолвно советуясь с ним. Потом, поразмыслив, сказал:
– Эти двое во вторник убили и ограбили Папашу Стэна.
У Коа от изумления отвисла челюсть:
– Быть того не может!
– Ещё как может.
– Эти два недоумка? Тихоня Зигфрид? Нет, ну Бартоломью… – драконид задумался. – Тот, конечно, наглухо повёрнутый, мог вспылить.
– Именно так, – подтвердил Лайош. – Блондин убивал. Шатен присутствовал. Правда, сперва Папаша Стэн отрубил шатену палец саблей. Видимо, эти двое были ему должны.
– Да, очень похоже на Папашу. Надо же! И как это он дал себя укокошить? – Коа с любопытством посмотрел на сыщика. – А с чего вдруг у него оказалась нужная вам шкатулка? Дама заложила свои украшения? Но Папаша ведь всегда имел дело только с настоящими драгоценностями. Его не проведёшь. Так как же…
– Прости, но больше мы ничего сказать не можем, – пресёк расспросы Равири. – Нас официально наняла в помощь Канцелярия, так что сам понимаешь.
– Всё-таки флики! – беззлобно усмехнулся Коа. – Эх, Равири, Равири… А я-то думал, что ты – частный сыщик, полноправный компаньон, сам себе хозяин.
– Мы только независимые консультанты Канцелярии по конкретному делу. И мой тебе независимый добрый совет: когда появятся констебли, не пытайся ничего скрыть насчёт этих двоих. Иначе наживёшь себе неприятности.
Перестав расхаживать, хозяин кабинета посмотрел на Те Каеа:
– Всё настолько серьёзно?
– Ещё серьёзнее. К тебе пока не наведывались стражники арики?
– При чём тут арики? – не понял Коа.
– При том, что его тоже попросили помочь в розысках. Вот насколько всё серьёзно. Когда мы уйдём, нам придётся первым делом сообщить в Канцелярию о том, что мы узнали. Так что у тебя будет примерно час, прежде чем сюда нагрянут констебли и осмотрят каждый сантиметр в поисках хоть чего-то, что могло остаться в доме от той парочки.
– Вот уж спасибо! – с кислой миной заметил владелец притона. – Целый час. Как щедро с твоей стороны!
– Всё, что могу. А теперь скажи, есть ли ещё хоть что-нибудь про тех двоих?
Коа передёрнул плечами и с безразличным видом, рассказывая не Равири, а стыку потолка и стены, сказал:
– Как-то они поссорились у меня. Не в тот, последний раз, а ещё в начале весны. Зигфрид тогда вышел из себя – я таким его прежде и не видел. Бартоломью хотел, как обычно, заказать на все имеющиеся деньги, но наш апатичный тихоня вырвал у него часть монет и кричал что-то насчёт того, что это для Лилии.
– Что за Лилия?
– А я почём знаю?
Те Каеа тяжело вздохнул. Коа покосился на него и губы драконида растянулись в хитрой улыбке:
– Не горюй. Есть и кое-что посущественнее. Они какое-то время квартировали по