– Неужели убийство? – глаза Николь раскрылись чуть шире, и Лайош на мгновение замешкался, заворожённый этой бездонной синевой.
– Да, мадемуазель, – не стал отрицать сыщик.
– Господь всемогущий! – господин Авенс теперь выглядел испуганным. – Выходит, нам страшно повезло, что нас не было дома!
– Не стоит волноваться, – поспешил успокоить его Шандор. – Думаю, они следили за мастерской, и убедились, что вы ушли, прежде чем вломиться.
– Но если они кого-то убили…
– В том случае всё обстояло совсем по-другому. Однако прошу меня извинить, мы с компаньонами были привлечены Канцелярией в качестве независимых консультантов, и не можем разглашать детали расследования.
– Конечно-конечно, – торопливо закивал мастер Томас.
– Разумеется, мы продолжаем искать и своими силами, – заверил его Лайош. – Не все готовы беседовать с представителями официальной власти, – он позволил себе лёгкую улыбку.
– Благодарю, – господин Авенс всё ещё казался немного растерянным, но спокойствие Шандора благотворно подействовало на часовщика. Он оглянулся на стол, где стояли большой заварочный чайник в вязаном чехле, молочник и две плетёных из соломки корзиночки. В одной лежали куски колотого сахара, в другой – печенье. – Мы как раз собирались пить чай. Присоединитесь?
– Благодарю. Если это вас не стеснит.
– Ну что вы! Николь?
– Уже, – девушка улыбнулась, доставая из буфета и ставя на стол три чашки. Сыщик мельком взглянул на них, присаживаясь к столу: чашки были фарфоровые, изящной, тонкой работы. Рядом с непритязательным заварочным чайником они выглядели как три принцессы, повстречавшие где-то на дороге добродушного увальня-великана.
– Мамино приданое, – заметив его интерес, пояснила Николь, разливая чай.
– Благодарю, – Лайош бережно взял хрупкую чашку.
– Молока?
– Нет-нет, не беспокойтесь.
– Сахар?
– Спасибо, нет, – он сделал небольшой глоток. Чай был ароматным, но не очень крепким.
– Но хотя бы печенье! – девушка изобразила возмущение. – Что же это за угощение – только чай!
Шандор улыбнулся, беря из корзиночки печенье.
– Вы пойдёте смотреть фейерверк, господин Авенс? – поинтересовался он у часовщика.
– Честно говоря, не знаю, – мастер Томас добавил в чай молоко, положил два кусочка сахара и теперь задумчиво помешивал в чашке ложечкой. – Карнавал, сами понимаете.
Сыщику показалось, что спрятанные в карман пальто две маски жгут его бок сквозь ткань.
– Но ведь правила есть правила? Никто не втягивает в гулянья тех, кто не надел маску.
– Это так, однако в наших краях некоторые буйные головы иногда чересчур увлекаются, – часовщик с извиняющейся улыбкой посмотрел на гостя. – Нет, ничего такого уж серьёзного. Просто могут быть неприятные инциденты. А мне бы не хотелось подвергать риску Николь.
Лайош посмотрел на девушку и успел заметить лёгкую тень то ли недовольства, то ли смущения, промелькнувшую на её лице.
– А что вы скажете, если я провожу вас?
– Куда? – оторопело посмотрел на Шандора мастер Томас.
– Мне кажется, ближе всего маяк Королевы Анны. И вид оттуда превосходный. Разве нет?
Часовщик растерянно переводил взгляд с сыщика на дочь.
– В сопровождении двоих мужчин мадемуазель может ничего не опасаться, – добавил Лайош, и снова мельком взглянул на Николь. Щёки девушки зарумянились.
«Она в самом деле хочет пойти!»
– Даже не знаю… Это как-то неожиданно… – господин Авенс смущённо заёрзал на стуле. – И потом, праздничный вечер, у вас ведь наверняка были свои планы.
– Никаких. Я живу один, в городе у меня нет родных.
– А ваши компаньоны?
– Мои друзья, – уточнил Шандор. – Они навещают родственников. В этот раз мой черёд приглядывать за конторой.
– Вас никто не пригласил провести вместе праздник?
Сыщик с удивлением посмотрел на Николь. Голос девушки звучал всё так же ровно, но где-то глубоко в нём проскользнули нотки, настроение которых мужчина не смог с точностью определить.
– Нет, – смутившись не меньше, чем перед тем хозяин дома, Лайош торопливо поднёс чашку к губам и сделал большой глоток. Закашлялся, прикрывая рот ладонью и, осторожно поставив чашку на стол, хрипло повторил:
– Нет. Простите…
Шандор достал из внутреннего кармана платок, вытер губы, пригладил усы – и только тогда решился взглянуть на мадемуазель Авенс. Синие глаза спокойно глядели через стол на гостя. Спокойно – и чуть печально.
– Мы очень признательны за ваше великодушное предложение, господин Шандор… – начал часовщик.
– …и с удовольствием принимаем его, – закончила Николь.
Мастер Томас изумлённо уставился на дочь. Лайош почувствовал, как сердце пропустило удар, а кончики ушей запылали от прилившей крови.
– Только нам нужно будет выйти пораньше, – продолжала девушка. – Мне понадобится время, чтобы дойти до маяка. Врач запретил торопиться, так что мы прогуляемся не спеша. Вы не против?
– Вовсе нет, – всё ещё хрипловатым голосом отозвался сыщик.
– Прекрасно. Тогда я иду собираться, – улыбнулась Николь.
* * *
Маяк Королевы Анны располагался на скальном выступе над рекой, чуть выше и немного в стороне от Лестниц, у границы Дубового Холма и Сен-Бери. Когда-то на этом месте стояла одна из командорий ордена Морского Дракона, рыцари которого в течение нескольких веков были активными участниками завоевательных походов на Валькабару. Однако со временем орден утратил былую власть, а затем постепенно расстался и со своими землями.
С гербового щита исчезла отрубленная голова драконида; остались только три звезды – Крыло, созвездие, по которому мореплаватели всегда отыскивали дорогу домой, на север. В конце концов орден переехал в комфортабельный особняк рядом площадью Короля Рене и превратился в мирную благотворительную организацию. По иронии судьбы, преемники тех, кто прежде шёл на драконидов с мечом, теперь помогали не только людям и муримурам, но и самым бедным обитателям квартала Пти-Пре.
Укрепления прежней командории снесли, оставив только въездные ворота с двумя мощными приземистыми башнями, да старый маяк. Правда, сейчас он указывал дорогу уже не морским, а воздушным кораблям: на верхушке башни помещалась радиорубка, откуда шли регулярные сигналы для трансконтинентальных дирижаблей. Сады и огороды орденской командории после перепланировки стали частью нового городского парка, а у маяка устроили смотровую площадку с великолепным видом на океан и береговую линию.
Господин Авенс, Николь и Лайош появились в парке около половины восьмого вечера. К этому времени здесь уже было людно, по аллеям прогуливались горожане в своих лучших выходных костюмах, или же в карнавальных одеждах. Мелькали всевозможные короли, принцессы, рыцари, звездочёты, феи и гоблины; Шандор заметил с десяток традиционных полосатых накидок муримуров – правда, из-под капюшонов неизменно выглядывали вовсе не кошачьи, а вполне человеческие лица.
Гордо проплыла дама с густо подведёнными чёрным глазами, костюм которой довольно реалистично воспроизводил шкуру драконида. Спустя несколько минут навстречу маленькой компании попался ещё один драконид. Этот был целиком сшит из мелких лоскутков ткани, а внутри, похоже, сидели двое детей, потому что