Спать ложиться не имело смысла, поэтому я уединился в лаборатории, решив провести ревизию трав и, может быть, приготовить что-нибудь. Растирание трав в ступке — процесс медитативный, позволяющий подумать о чём-нибудь важном. Сейчас мои мысли постоянно возвращались к храмовой площади и словам оракула. Никак не удавалось выкинуть их из головы, а ведь скоро должны были состояться Зимний бал и встреча с Императором.
От мыслей о скачущем по ступеням Хрума меня отвлекла Виера. Я как раз заканчивал разливать на каменную столешницу сладкий сироп, быстро остывающий. Он уже слегка хрустел, когда я скатывал его в шарики и заворачивал в бумагу.
— Господин Хорц приехал, — сказала она.
— Проводи его в малую гостиную на первом этаже, я сейчас подойду.
Быстро собрав все шарики на серебряный поднос и положив рядом стопку аккуратно нарезанной алхимической бумаги, я отправился в гостиную. Глава службы имперской безопасности уже ждал меня там, наливая себе чай из маленького чайника.
— Не спите так поздно? — спросил Хорц. — Чаю?
— Давайте, — кивнул я, опуская поднос на стол. — Как тут уснёшь? Вот, конфеты готовил. Хобби у меня такое, по ночам сироп варить и конфеты делать. Хотите? Вот эту бодрящую попробуйте, до следующего вечера не уснёте. И проспите потом до обеда, почти сутки.
— Нет, нет, я планировал сегодня выспаться. А вот послезавтра нужно поработать. Не возражаете, если впрок возьму?
— Берите, — кивнул я. — В бумагу заверните, чтобы не растаяли и не прилипли к чему-нибудь.
Взяв чашку, добавил совсем немного мёда.
— Того мага, что пожары устраивал и ростовщиков жёг, асверы нашли, — сказал я. — Только он сдаваться не захотел и сжёг себя.
— Недалеко от восточных ворот Старого города? — уточнил Хорц.
— Да. Я сейчас много всего расскажу, а Вы уж сами решайте, что с этим делать. Поздно я это всё узнал, буквально сегодня вечером. А так, можно было бы… даже нужно было бы… Ладно, не стану затягивать. Началось всё с того, что у Вигора откуда-то появились старые долговые расписки гильдии ростовщиков. Он принялся храмы восстанавливать, служащих нанимать и прочее, прочее. Только жадные люди платить по распискам не хотели, уже давно считая, что это их золото…
Я пересказал почти всё, что узнал от Фир: про долги, про подкуп жрецов, сговор с торговцами и про болотную чуму, которая унесла очень много жизней. Представляю, как радуются гильдии строителей и те же торговцы, в нетерпении ожидая весны. Сожжённые дома нужно будет восстанавливать, а некоторые и отстраивать заново. Не стал я упоминать про отравление Грэсии и ещё пару моментов, которые были уже не существенны.
Белтрэн слушал меня с интересом, не перебивая. По поводу ростовщиков и золота, мне показалось, что он был в курсе, а вот информация по болотной чуме его заинтересовала.
— Кто этот огненный маг, не знаю. Поговорю ещё сегодня с группой, выследившей его. Но уверен, что он как-то связан с теми событиями, что я описал. Может, обиделся на торговцев за чуму, а может, и на ростовщиков. Они ведь глупые и жадные, обирают и грабят всех подряд, не задумываясь о последствиях.
— Да, за последний год они отбились от рук, — сказал Хорц. — Время от времени я разговариваю с их главой, предупреждаю, чтобы не усердствовал, наживая золото. И главы Торговой гильдии, когда я с ними беседовал в последний раз, не хотели прислушиваться к моим словам. Хорошо, спасибо, что поделились этой информацией. И раз выпал случай, то я хотел бы обсудить несколько важных деталей, касающихся предстоящей свадьбы. Она ведь пройдёт в этом поместье, и нужно будет обеспечить безопасность гостей. Мой заместитель зайдёт к Вам на следующий день после Зимнего бала. Нужно будет осмотреть помещения, куда гостям будет разрешено заходить, место для приготовления еды, погреб с вином и прочее. Это нужно для того, чтобы разместить охрану.
— Хорошо, — согласился я. — Аш зимой спит, и проблем быть не должно, если гости не станут ломиться в конюшню и гостевые дома. Пусть приходят, всё покажу.
— Решено. С Вашего позволения, я пойду, — сказал он, вставая. — Нужно отдать пару распоряжений и подготовить отряд следователей, чтобы потрясти Торговую гильдию. Вы не знаете, кто продал им то самое зелье? Может, есть подозрения?
— К сожалению, не знаю, — я тоже встал. — Если выясню, сразу сообщу. И наоборот, если сможете узнать, кто это был, скажите мне. Из-за него пострадало много людей, среди которых и мои знакомые. Ноги бы вырвал этому человеку.
— Обещаю, — сказал он. — Вы мне как-то говорили, что все заболевшие были в один и тот же день на храмовой площади. Я привлёк отдел ядов из Экспертного совета магов. Они не сумели полностью разобраться, что это была за болезнь, но признались, что она практически не заразна, что для болотной чумы несвойственно. Обязательно нужно найти того, кто смог создать столь необычную отраву. У господина Ламбера припасена для такого человека камера рядышком с Губителем.
Проводив господина Хорца, я вернулся в гостиную, где уже ждали Ивейн и Виера.
— Маг точно сгорел? — спросил я.
— Точно, — подтвердила Виера.
— Тогда осталось проверить, кто следит за нашим домом, и можете идти отдыхать. Завтра можете выспаться, я утром никуда не собираюсь. Буду примерять наряды для Зимнего бала.
— А мы проверили, — сказала Ивейн. — Пока ты господина Хорца ждал. Это люди из городской стражи, подчинённые капитана Фаркаш. Они врут, что преступников ловят в Старом городе, но мы их трогать пока не стали.
— Хорошо. Идите отдыхайте. Вон, забирайте конфеты бодрящие. Там только запах от трав, на вас они почти не подействуют, но сон прогонят.
— Ага, спасибо, — обрадовалась Виера и принялась перегружать конфеты в поясную сумку.
— Ребёнок, — сказала Ивейн.
— А что? Я люблю вкусненькие и бодрящие, как те, что Уни делала. Мне нравились.
— Такие, как Гуин делала, опасно часто употреблять, — наставительно сказал я. — Ей за это по шее надо дать, а не благодарить. Я тебе пилюлю голодного остервенения дам попробовать, бодрящую.
— Диана ей тоже этой пилюлей грозила, — улыбнулась Ивейн. — У нас есть парочка таких, но мы бережём, на всякий случай. Пошли уже.
Ивейн подцепила подругу под локоть и повела к выходу. Я покачал головой, забрал с подноса оставшуюся алхимическую бумагу и ушёл спать.
* * *
День Зимнего бала в Императорском дворце для меня начался с лекции в академии. Обычно этот праздник у студентов означал наступление