Я посмотрел на сына. Двадцать пять лет, капитан, командир танкового батальона. Георгиевский кавалер. Взрослый мужчина, но для меня — все еще мальчик.
— Саша, — сказал я тихо, — там будет очень тяжело. Немцев в два раза больше. Многие не вернутся.
— Я знаю, папа. Но мое место там, с солдатами. Я не могу сидеть в штабе, когда они гибнут.
Я молчал. Вспомнил другой мир, другого наследника, который был убит в 1918-м. Здесь все должно быть иначе.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Поезжай. Но обещай мне одну вещь.
— Какую?
— Береги себя. Не лезь под пули. Ты нужен России не как герой, а как будущий император.
Саша улыбнулся:
— Обещаю, папа. Я буду осторожен.
— Иди. И да хранит тебя Бог.
Он обнял меня и вышел. Я смотрел ему вслед и думал о том, что, возможно, вижу его в последний раз.
---
Часть 2. Начало
Сцена 4. 1 апреля 1907 года. 4 часа утра
Немецкая артиллерия открыла огонь одновременно на всем фронте. Тысячи орудий, от полевых пушек до тяжелых мортир, обрушили на русские позиции море стали и огня. Земля дрожала, небо почернело от дыма, воздух наполнился свистом и грохотом.
Генерал Лечицкий, командующий 2-й армией, стоял на наблюдательном пункте и смотрел в бинокль. Вспышки выстрелов озаряли горизонт сплошной стеной.
— Начинается, — сказал он стоящему рядом начальнику штаба. — Дай Бог, чтобы мы выдержали.
— Выдержим, ваше превосходительство, — ответил тот. — У нас танки, у нас «катюши», у нас солдаты — чудо-богатыри.
— Солдаты у нас хорошие, — согласился Лечицкий. — Но немцев слишком много.
Артподготовка длилась три часа. Когда пушки смолкли, из утреннего тумана появились немецкие цепи. Серые мундиры, стальные каски, винтовки наперевес. Они шли ровно, спокойно, как на параде.
— Приготовиться! — пронеслось по русским окопам.
Пулеметчики прильнули к «максимам», стрелки передернули затворы трехлинеек, артиллеристы поднесли снаряды.
— Огонь!
Затрещали пулеметы, защелкали винтовки, заухали пушки. Немецкие цепи дрогнули, люди начали падать, но остальные шли вперед, перешагивая через убитых.
Первая атака захлебнулась. Вторая — тоже. Третья — немцы прорвались в нескольких местах, но русские контратаки отбросили их назад.
К вечеру поле перед русскими позициями было усеяно серыми мундирами. Немцы потеряли 30 тысяч человек. Русские — 10 тысяч.
Но это было только начало.
Сцена 5. Танковый батальон Саши
Капитан Александр Николаевич Романов (в документах он числился как Александров, чтобы не светить царскую фамилию) сидел в своем танке на опушке леса и слушал грохот канонады. В наушниках трещала рация.
— Первый, я — Третий, — раздался голос командира роты. — Немцы прорвались на участке 7-го полка. Приказ: выдвинуться, контратаковать, восстановить положение.
— Принял, — ответил Саша. — Батальон, за мной!
Двадцать танков БТ-2 взревели двигателями и выползли из леса. Они шли по полю, поднимая тучи пыли, лавируя между воронками.
Немцы, прорвавшиеся в