Всё это Анна слышала каждый день, каждую минуту, проведённую у бабушки. А когда слова заканчивались, опекунша пускала в ход руки и тяжёлую палку. Поэтому, как только появилась возможность, девушка сразу сбежала. В общежитие, потом в съёмную квартиру, затем замуж. Бабушка не верила, что внучку кто-то возьмёт в жёны: не женский характер, таких боятся. На свадьбу Анна не пригласила. Да они и не устраивали праздник, просто расписались в ЗАГСе. Морозова вычеркнула бабушку из своей жизни и спокойно занялась карьерой, благо муж поддерживал.
Послышались медленные тяжёлые шаги. Поворот ключа. Скрип двери. Показалось лицо Людмилы Петровой.
Морозова вскочила и едва удержалась на ногах от головокружения. Несмотря на слабость, подняла подбородок и посмотрела в глаза похитительнице. Петрова закрыла дверь, спустилась. Несколько минут стояла полная тишина. Женщины испепеляли друг друга жёсткими взглядами.
– Скоро Фема принесёт ваш ужин, – заговорила лидер секты. – А пока поговорим.
– Долго будете меня тут держать? Уверена, мои коллеги скоро появятся здесь.
– В этом я сомневаюсь. – Петрова усмехнулась.
От её самодовольства Морозову затошнило. Она вспомнила, как та без колебаний ударила ребёнка, и ей самой захотелось врезать по ехидному лицу.
– Никто не знает, что ты здесь. Твой телефон мы выключили и выкинули по дороге. Это место держится в секрете, о нём знают лишь члены группы, а они не болтают. – Людмила вновь подняла уголок рта и прищурилась, наслаждаясь властью. – Только я могу решить твою судьбу. Могу убить прямо сейчас. – Она достала из кармана нож, сверкнув лезвием перед лицом Морозовой. – Могу заморить голодом. Отравить.
Морозова хотела крикнуть: «Как отравила Мышкову?», но сектантка не дала вставить и слова. Она явно привыкла управлять людьми голосом, взглядом, жестами и мастерски этим пользовалась.
– Или могу оставить в живых, если мы договоримся.
Петрова выдержала театральную паузу, всматриваясь в лицо пленницы. Морозова не дала ей повода для радости: продолжила стоять не шелохнувшись, с равнодушным видом.
– Мне нужен свой человек в полиции. Дела идут в гору, и было бы хорошо иметь защиту. Если согласишься, я в долгу не останусь.
Морозова даже бровью не повела, сохраняя полное хладнокровие.
Магистр начала злиться:
– Любые деньги или что-то еще. Проси что угодно. Могу давать бесплатные консультации, если твоя история с мужем правда. Там есть над чем поработать.
Анна вздрогнула, и это не ускользнуло от опытного психолога. Она довольно ухмыльнулась, радуясь, что нажала на болевую точку. Разговор прервал шум на улице. Прислушавшись, женщины повернули головы к окну, но ничего не увидели.
– Полиция! Нам нужно поговорить с главной. Где Людмила Тимофеевна Петрова? – различила Морозова голос Зотова.
Петрова взбежала по лестнице. Отперев дверь, наткнулась на Фему, приносившую Анне еду.
– Там полиция… – начала помощница, но Людмила раздраженно оттолкнула ее, бросив, что сама все слышала.
Морозова подошла к лестнице. Встретилась глазами с Фемой. Они молча смотрели друг на друга, пока Людмила Петрова пыталась заговорить и выпроводить полицию. Время застыло во взглядах сильных, уверенных в себе женщин.
3 августа 2021 года
В этот раз нас больше. Новички неуверенно глазели на огромный участок, неумело возились с палатками. Я видела страх и голод в их глазах. Себя же чувствовала хорошо. Знала, что к чему, к тому же за этот год привыкла к взрывному характеру Магистра: от любви до ненависти одна секунда. Рея может собрать нас посреди ночи, отчитать за недостаточные старания, грозиться выгнать из группы. В моменты гнева мы смотрим в пол и не дышим. Обычно она успокаивается так же быстро, как заводится.
Магистр убедила нас вести здоровый образ жизни и вне летнего тренинга: есть два раза в день и только разрешенные продукты (каждому выдали список), несколько раз в неделю мы бегаем все вместе по утрам, групповые занятия включают в себя йогу. Так что в этот раз я действительно готова.
С большим трепетом жду разрешения пройти испытания. Мы на ферме уже три дня, но пока Магистр ничего не говорила. В этом году мы готовим новый спектакль, и я опять могу отлынивать от грязной работы в хлеву, чтобы писать сценарий. На празднике в заключительный день тренинга мы представим работу Магистру, а уже осенью начнём череду концертов. И даже не только в нашем маленьком театре, но и по стране! Рея договорилась о настоящих гастролях. Так что мы должны выложиться и не подвести.
Вчера на вечернем собрании после коктейлей Магистр объявила новости.
– Наша группа развивается, – сказала она, – я очень рада и благодарна вам за доверие. Вместе мы достигнем наших целей и возвысимся над собой вчерашними. Так как нас становится всё больше, мы можем считаться организацией, сообществом единомышленников, зовите как хотите. Но хорошо бы нам иметь официальное название. Я решила, это будет «Кубок Истины». Так мы назовём наш театр и группу поддержки. Ведь мы с вами находимся в поиске истины, но даже в своём пути уже знаем больше других.
Мы отметили эту новость второй порцией коктейлей и танцами под стук бонго до утра. А сегодня испытание проходит Скай, через пару дней – Лея. Нет, конечно, я рада за них, но не понимаю, чем они лучше. Почему они готовы, а я нет? Магистру точно не задам эти вопросы. Терпение и покорность – вот что для нее важно. Я не могу лишиться ее доверия.
Скучаю по Еве. Как она там, справляется ли Зоя? Думаю, да, но сердце ноет. В следующем году возьму ее с собой. Оказывается, у Магистра есть шестилетний сын. Не знаю, почему она его прятала, но в этот раз он здесь, с нами. Мы для него построили целую детскую площадку, но там ему не очень интересно. Он ходит по всему участку, как начальник, достает нас. Ябедничает маме, если кто-то делает перерыв в работе. Рея его боготворит. Потакает каждому желанию и буквально носит на руках. Приятно видеть ее с сыном. Раньше она иногда казалась мне несчастной и одинокой (хоть я ничего не знаю про личную жизнь Реи, она тщательно всё скрывает), но теперь вижу ее счастливой мамой и очень рада за нее. Ведь я понимаю, сколько любви и нежности в материнском сердце. Такая женщина не может быть злой и жестокой.