Волчий вой с пустошей тянулся дольше, чем в прошлые два раза, и в этом звуке чувствовались тоска и голод. Ответ из леса Кенекан последовал почти сразу же, а едва он умолк, между первыми двумя вклинился третий. Он даже прозвучал в самом деле между ними, откуда-то со стороны шлюза Сен-Эрве.
– Только не говорите мне, что из-за наших «кругов на воде» в окрестностях резко улучшилась экологическая обстановка, – Степан внимательно смотрел на фейри. Те неуверенно переглянулись, и Дуфф, вздохнув, ответил:
– Вряд ли это связано с экологией. Но с «кругами на воде» – определённо.
Глава 12. Лес Кенекан
И гоблин, и домовой наотрез отказались говорить накануне вечером на тему волчьего воя. «Есть вещи, которые лучше обсуждать под солнцем», – пояснил Дуфф. И вот теперь они трое устроились на своей любимой скамеечке возле пруда, прислушиваясь к грохоту, который доносился из дома. Атти, Лугус и Дей, убрав последние элементы отделки и декора, вовсю орудовали кувалдами, снося оставшиеся перегородки. Вторую половину дня гномы намеревались посвятить работе со столбами и решётками ограды.
– Я понятия не имею, кто конкретно это может быть, – говорил гоблин. Он сидел, скрестив руки на груди, и рассеянно покачивая одной ногой. – Но уверен, что это не волки.
– А кто может выть как волк? – спросил Степан, и невольно осёкся, сообразив, что знает ответ.
– Много кто, – Дуфф покосился на человека и, заметив, как у того изменилось лицо, догадался, о чём Степан подумал. – Оборотни в том числе. Но это не оборотни.
– С чего такая уверенность?
– С того, что они не охотятся стаями. А ещё сейчас не полнолуние.
– Действительно. Но это кто-то из фейри?
– Или духов, – рассеянно напомнил гоблин. – И вообще. Это же древняя Арморика! А мы и вовсе почти на границе Морбиана и Корнуая. Даже фейри не знают всех тайн этой земли. Мало ли кто мог быть похоронен в здешних курганах, или столетиями спать у корней этих лесов.
Степану показалось, что при последних словах Дуффа солнце на миг скрылось за набежавшей тучкой. Кот зябко поёжился и обвил лапы пушистым хвостом.
– Не думай, будто вокруг каждого мегалита живут гномы, или будто все фейри такие, как они, я и Руй. Мы только маленькая частичка очень многоликого народа. Поэтому повторюсь, – Дуфф вздохнул, – я понятия не имею, кто взял привычку завывать тут у нас по ночам. Но мне это не нравится, и лучше быть готовыми к любому повороту событий.
– Чертополох у нас развешан, рябина под рукой.
– Некоторым из тех, о ком я знаю или слышал, рябина нипочем. А чертополох они сжуют и не заметят, – угрюмо пробормотал гоблин. Кот мяукнул, выражая согласие с такой оценкой.
– Не слишком обнадёживающе.
– Знаю. Но зато у нас есть серебро.
– Ты вроде бы сказал, что мы имеем дело не с оборотнями?
– Ну так что ж. Серебро помогает не только против оборотней.
– Поберегись! – донеслось со стороны дома, и во двор перед фасадом посыпался град камней и кирпичных обломков.
* * *
– Атти, скажи-ка, а у вас на пустошах всё спокойно? – Дуфф говорил вроде бы промежду прочим, но Степан тут же насторожился. Гномы отложили ложки, которыми орудовали в тарелках с луковым супом, и переглянулись.
– Ты про вой? – нехотя поинтересовался старший.
– Именно.
– Да, слыхали, – подтвердил Лугус.
– Где-то не так чтобы далеко, – неопределённо заметил Дей.
– А так чтобы близко? – с ноткой иронии уточнил гоблин.
– Да как сказать… – Атти потёр пальцами переносицу. – В последний раз мы слышали троих. Все – на той стороне реки.
Дуфф отщипнул кусочек хлеба и теперь задумчиво мял его в пальцах.
– На той? Ты уверен?
– Конечно, – ответил за брата Лугус.
– Два вообще были далеко, примерно в сторону речушки Пульдю, – уточнил Дей.
– Это приток Блаве, – пояснил Дуфф на вопросительный взгляд Степана. – Впадает в неё у большой излучины, чуть повыше шлюза Сен-Эрве. Пошире нашей Лискюи, там в устье даже мостик есть. Хотя теперь Пульдю это скорее заболоченная низина, почти без течения и с непролазными зарослями.
– Хорошо бы те, кто выл, в этих зарослях и остались, – заметил Атти. – Мне лично этот вой совсем не понравился.
– Он никому не понравился. Что думаете делать? – поинтересовался Дуфф.
– Ничего, – пожал плечами гном. – Если вдруг припечёт – уйдём под землю и переждём.
– Если вдруг припечёт, мы можем рассчитывать, что вы пошлёте нам весточку?
Вопрос, казалось, заставил братьев сильно задуматься. Потом, переглянувшись, они одновременно кивнули:
– Пошлём.
* * *
– Горим, хозяин! Пожар!
Степан подскочил на кровати, в ужасе уставившись на дверь, в которую колотил гоблин. Вообще-то человек никогда не запирался на ночь, полностью доверяя обоим фейри, но те, строго блюдя правила этикета, не входили без стука.
– Горим! Скорее!
Натягивая на ходу спортивные штаны и пытаясь отыскать куда-то запропавший смартфон, Степан выскочил на лестницу. Дуфф уже мчался вниз, перескакивая через три ступеньки разом. Ощутимо тянуло дымом. Вслед за гоблином человек выбежал из башни наружу – и сердце ушло в пятки.
Всё крыло шато, где вёлся ремонт, было объято пламенем. Огонь ревел, поднимаясь от первого этажа до конька крыши, огромные языки вырывались из пустых оконных проёмов. В лицо пахнуло жаром, Степан невольно прикрылся рукой, в отчаянии пытаясь сообразить, что же делать. Хотя прекрасно понимал, что никакая пожарная команда не успеет спасти обречённый дом.
– Может, русалка поможет? – он развернулся и побежал к ближайшей лестнице, но тут сзади раздался оклик Дуффа:
– Стой! Да стой же, чудак! Стой, говорю!
Степан остановился, оглянулся – и рот у него раскрылся в изумлении.
Огня не было. Не было даже намёка на то, что стены только что жадно облизывало разрушительное пламя. Не было ни следа копоти, и жар, дышавший ему в лицо, тоже исчез. На плитах двора возле главного входа, через которые местами пробивалась первая весенняя травка, катались гоблин и лютен. Дуфф хохотал так, что на глазах выступили слёзы. Кот оскалил пасть и заливисто шипел.
– Вы чего? – непонимающе поинтересовался Степан.
– С первым апреля, хозяин! – гоблин сел на земле, утирая глаза тыльной стороной ладони.
– Ах вы… Вы… – у человека даже перехватило дыхание.
– Прости. Наверное, получилось малость жестоко. Но розыгрыш должен быть таким, чтобы в него поверили!
Кот скорчил виноватую гримасу,