Очень хочется надеяться, что, несмотря на мою месть, эта роза посчитает меня достаточно хорошей, чтобы расти и цвести в моем саду и оранжерее.
Конечно, прежде чем вставить цветы в прическу, стебли пришлось сильно подрезать, и эти обрезки я воткнула в землю как черенки - ну а вдруг приживутся! Будет у меня еще больше посадочного материала, если повезет.
- Мама Адалин, папа спрашивает: ты готова? - влетела в комнату Алессия, распугивая моих помощниц. - Уже надо выезжать!
Для малышки мы пошили практически копию моего свадебного платья, и теперь она гордо вышагивала рядом, держа меня за руку.
Дойдя до лестницы, я остановилась, придерживая ребенка. Внизу уже ждал Элай, расхаживая по холлу.
Я подмигнула дочке, и мы начали медленно спускаться по ступенькам. Когда прошли примерно половину, муж обернулся и замер, в глазах его было такое восхищение, что у меня щеки заалели и сердечко сбилось с ритма.
- Девочки мои, вы прекрасны! - он чинно поцеловал руку каждой из нас, а потом не сдержался, притянув меня к себе и поцеловав так, что у меня в ушах зашумело.
- Так, молодежь, пора выдвигаться, - окликнул нас господин Винарт.
Сегодня именно он будет вести меня в храм вместо отца. Конечно, эта церемония лишь формальность, спектакль для жителей графства и высокопоставленных гостей, тем не менее это моя официальная свадьба, и сегодня я собиралась отрываться по полной.
На подъезде к храму нас встретила огромная толпа горожан, которые стояли вдоль дороги и приветствовали свадебный кортеж. Внутри здания тоже было не протолкнуться, все-таки мы должны были соблюсти формальности и пригласить много аристократов, чтобы никого не обидеть.
Ну ничего, сейчас пройдет повторная церемония, затем мы вернемся в поместье, побудем несколько часов среди гостей для вида, а потом улизнем, переоденемся в одежду горожан и рванем в самый эпицентр народных гуляний!
Да-да, мы с Элаем решили провести этот вечер не с чопорными представителями родовитых семейств, а среди народа. В городе в честь свадьбы хозяина земель будет устроен большой праздник с выступлениями артистов, уличной едой и, конечно, танцами. Так что мы буем веселиться от души!
Так и случилось. В залитом солнечным светом храме мы снова повторили свои клятвы, глядя друг другу в глаза, приняли поздравления от многочисленных гостей, открыли праздник на главной площади города, и после поехали в поместье, где был устроен самый настоящий бал.
Ну а дальше, оставив гостей развлекаться и уложив спать Алессию, переоделись и помчались в город.
А там чего только не было! Мы смотрели театральные и цирковые представления, слушали музыку, пробовали различную еду с лотков и в ресторациях, а потом лихо отплясывали под народные мелодии.
Это был настоящий праздник, веселый и душевный, и я радовалась от всего сердца, что Элай оказался близок к народу, и с ним можно пойди даже на такие развлечения, несмотря на то, что он целый граф, родовитый аристократ в бог знает каком поколении.
Гуляли горожане двое суток. Из поместья гости тоже разъехались только к концу второго дня. А после этого мы перешли порталом в мое баронство, и праздник повторился, только не с таким размахом, все-таки у меня здесь были деревни, а не город. А в самом замке мы устроили уютные домашние посиделки по-простому с самыми близкими, с теми, кто нам помогал, с кем мы сработались и сдружились за прошедшие месяцы.
После этих посиделок мы с Элаем не спали до самого утра, наслаждаясь друг другом, даря любовь и ласку, забыв обо всем и совершенно потеряв голову. Да уж, такими темпами скоро у Алессии появится младший братик или сестричка!
Вспоминая свой первый брак в другом мире, сейчас я видела колоссальную разницу между отношением ко мне мужчин. Как я могла не замечать этого, не знаю. Видимо, любовь действительно слепа. Или мне тогда просто хотелось думать, что это было оно, то самое чувство, которое всем хочется испытать. Так или иначе, все, что случилось в моем родном мире, привело к тому, что мне все же довелось узнать, каково это - когда ты любишь без оглядки, и когда так же любят тебя, отдавая все свое сердце и душу, когда на тебя смотрят как на главное сокровище в жизни, и готовы весь мир положить к твоим ногам.
Именно над этим я думала, когда проснулась ближе к обеду. Правда, было еще странное чувство, будто меня кто-то зовет. И, сосредоточившись, я поняла, что это зов источника.
Оставив сладко посапывающего мужа в спальне, оделась и спустилась в пещеру.
Источник сиял во всю свою мощь и был полон до краев. Что же, свой долг я выполнила - вернула родовую магию, земли, память о семье, утерянную в веках. Тогда зачем он меня сейчас призвал?
Скинув одежду, погрузилась в зеленую воду, и только успела прикрыть глаза, как вдруг словно провалилась куда-то сознанием. Было такое ощущение, что меня несет сквозь пространство, и этот полет продолжался довольно долго. А потом я пришла в себя… в зале суда.
Да-да, в том самом зале суда, который мне уже был знаком по разводу. Только сейчас атмосфера здесь была совсем другой. Я будто парила над этим местом, видела лица родственников, друзей и знакомых. Печальные, но решительные. А за решеткой, на скамье подсудимых сидели мой бывший муж и его любовница.
В этот момент выступал обвинитель. И эту парочку обвиняли в моем убийстве. Оказалось, что там, в парке, когда эта стерва напала на меня, были свидетели - семнадцатилетние подростки, которые снимали друг друга на камеру. Они поймали в объектив как раз тот момент, когда любовница мужа догоняла меня. Спрятавшись, мальчишки думали, что сейчас снимут женскую разборку и выставят в сеть, а в результате зафиксировали спланированное нападение и убийство.
Паря в зале, я слушала, как судья объявляет приговор. Муж получил десять лет за пособничество, а его любовницу приговорили к максимальному сроку без права досрочного освобождения. Глядя, как бесится и ругается моя убийца в руках конвоиров, я чувствовала глубокое удовлетворение. Сейчас она казалась жалкой. Не было той расфуфыренной дамочки, которая любила яркий макияж, маникюр и дорогую брендовую одежду. Она выглядела потрепанной, а главное, на ее дальнейшей жизни поставлен крест. Лучшие годы жизни, как и остаток своих дней эта дрянь проведет за решеткой, без всех благ, к которым она привыкла,