Не прощаю тебя
Глава 1
Фадеев
— Илюш, ты скоро? Не забыл, родители ждут нас в ресторане в пять, — воодушевленно вещает в трубку Лика.
— Да помню я, зай. Заеду за тобой в половину пятого, как и обещал, — отключаюсь и непроизвольно морщусь. Зай? Ты серьезно, Фадеев? Уже до такого докатился? На кой черт мне вообще этот ужин с родителями Лики? Ну ей-то, понятно, зачем. Надо как-то подталкивать меня к загсу, если сам торможу. Ее отец опять заведет бодягу, что пора остепениться. Ему позарез нужен толковый зам. А кому доверять, если не будущему члену семьи? Тем более, со временем весь бизнес он хочет передать нам и будущим внукам.
Сколько раз я уже говорил, что мне такое нафиг не сдалось. Меня своя поляна устраивает. Да и зятем я им вряд ли стану. Хотя Лика спит и видит нашу свадьбу. Все уши прожужжала, как романтично получить предложение в новогоднюю ночь. Такой очень толстый намек мне. Но я прикидываюсь глухим. И вроде бы, действительно, пора обзаводиться семьей. Не мальчик уже, тридцатник на подходе. Да и Лика — не самая плохая кандидатура. Милая, непосредственная, неглупая. Достать своей болтовней, конечно, может. Но они все такие. Я только одну за свою жизнь встречал, с которой разговаривать так же интересно, как и кое-чем другим, более приятным, заниматься. В общем, все у меня зашибись. Но почему ж тогда так тошно?
И ведь знаю, почему. Когда был молодым и борзым, больше всего ценил свободу. Друзья, тусовки, девчонки. Все легкие на подъем. Жили в кайф. В институте я почти не появлялся, только числился. А не гнали меня в шею по двум причинам. Во-первых отец — завкафедрой. Он и пристроил меня туда. Не сам, конечно. Ему на мою жизнь начхать. Они с матерью никогда не были женаты. Мать недолго проработала в институте, но переспать с отцом успела. Оттуда ушла прямиком в декрет, родив меня. А потом устроилась в другое место. Отец меня признал, но все его участие свелось к фамилии и алиментам. Зато когда впереди замаячила армия, мать решила напомнить про отцовский долг.
Но даже это бы не спасло, если бы не мое постоянное участие в спортклубе института. С физподготовкой у меня всегда было отлично. Так что я постоянно мотался на соревнования. Кое-где брал призовые места. Этого хватало, чтобы на учебу смотрели сквозь пальцы. Меня все устраивало. Я жил, как хотел. Делал, что нравится. А потом познакомился с Владой. На совместном вечере двух институтов. Моего, технического, и ее — ИнЯза.
Стройная, натуральная блондинка-синеглазка сразу привлекла мое внимание. Точеная фигурка, чуть вздернутый носик, брови в разлет, идеальная, матовая кожа. При этом ноль высокомерия и очень покладистый характер. Умная, начитанная, смешливая. Я не думал, что такие бывают — ни одного изъяна. Первое время не мог понять, почему она такая… не забитая, нет. Но слишком скромная для шикарной внешности. Почему вокруг нет толпы кавалеров? Точнее, видел, что они облизывались на Владу. Но только издалека. Потом-то я узнал, что ее отец — генерал. Он контролировал всех вокруг двадцать четыре на семь. А я подбивал Владку на легкомысленные глупости.
Она сбегала из своего дворца-особняка в мои объятия. Мы гуляли ночами, придумав для ее отца отмазки. Поцелуи, объятия, разговоры без конца. Первая влюбленность. И у нее, и у меня первая. Смущенные взгляды, трепетные прикосновения. И черта, которую мы не могли не перейти. Я стал ее первым мужчиной. Та наша ночь была прекрасной. Она до сих пор иногда снится мне. Как и последующие, уже гораздо более жаркие ночи. Я любил Владу, а она меня. Мы купались в этом чувстве, жили им. Наслаждались друг другом. До тех пор, пока меня не остановили прямо у института двое мужчин в форме и настойчиво попросили сесть в машину. В которой ждал Владкин отец.
У нас состоялся очень долгий разговор. Нет, меня не запугивали и не угрожали. Точнее, пару намеков он, конечно, бросил. Типа, если буду совсем дураком, то армия как раз успела по мне соскучиться. Особенно, самые дальние ее гарнизоны. Или, например, горячие точки. Но в целом, генерал не возражал против наших отношений с его дочерью. Хотя мне не забыли сообщить, для нее уже имеется подходящий жених. Однако мою подноготную до седьмого колена пробили и тоже сочли вполне приемлемой. Но лишь в том случае, если буду слушать умных людей и делать так, как надо. После института меня пропихнут на престижную должность. А дальше свадьба, дом — полная чаша. Ну и все, что представлял удавшейся жизнью этот вросший всеми частями тела в государственную систему человек.
Но я, в свои двадцать три, будущую жизнь видел не так. Мне даром не сдались прибыльные должности, пыльные особняки, строгий надзор тестя за каждым шагом. Жизнь на побегушках у Владкиного отца не прельщала. А в том, что она пойдет со мной в никуда, я сомневался. Да и вообще, пока не хотел жениться. Не чувствовал себя готовым к детям, семье. Мне хотелось погулять, помотаться по разным странам. Попробовать много чего, в том числе экстремального. Мечтал купить байк. В общем, у меня была куча планов. А Влада… Я не очень понимал, как ее вписать во все это.
Те дни я много думал, пытался понять, чего хочу. Мне ясно дали понять, если не соглашусь на условия, нам с Владой не позволят встречаться. Я мог бы попробовать вытянуть ее из семьи. Все же ей было уже девятнадцать. Возможно, даже, у меня бы получилось. Но тогда я должен был принять на себя ответственность за нее. А вот к этому я не был готов. В том формате, в котором ее бы устроило. В результате, я сам оборвал эту связь. Встретился с Владой в нашей любимой кофейне. И нес всякую чушь. Про свободу, ярмо, ответственность, не готовность к семье. Что делаю это и для нее. Что я не тот, кто ей нужен. Нес и осознавал, как дико фальшиво все звучит. Но не понимал, почему. Я же говорил то, что чувствовал. Сейчас понимаю. Прямо тогда я предавал любовь.
Влада слушала меня молча. Ничего не уточняла, не спрашивала. Не просила подумать и дать нам время. Просто смотрела, добела закусив губу. Бледная, напряженная и немного отрешенная. А потом прервала меня на очередном многословном объяснении и тихо сказала:
— Я все поняла, Илья. Не стоит дальше объяснять. Я принимаю твое решение. Но хочу сказать. Если сейчас уйдешь, ты никогда больше не сможешь ко мне вернуться. Предателей не прощают. Я не прощаю…
На пару секунд мне, двадцати-трехлетнему лбу, стало страшно перед этой девчонкой. Так серьезно и уверенно прозвучали ее слова. А потом я разозлился. Какого хрена она так перебарщивает? Все люди ошибаются. Если бы я захотел ее вернуть, наверняка, смог бы. Любовь так быстро не забывается. Да и любовь ли у нас вообще? Вдруг, что-то настоящее ждет меня впереди. Тогда я встал и ушел. Но дальше что-то пошло не так. Меня не отпустило. Я не смог забыть Владу, как ни старался. Ее запах, вкус поцелуев, сладость нашей близости. Гнал от себя, но помнил. И с каждым днем чувствовал себя все хуже. Несколько раз даже пытался увидеть ее издалека, дежуря у ворот ее вуза. А когда не получилось, подошел к девчонке из ее группы. И узнал, что Влада уехала доучиваться по обмену в Лондон.
Мои попытки жить дальше, будто ничего не произошло, провалились. В результате я сделал самую глупую вещь, какую только мог: ушел на год служить по контракту. Не знаю, зачем. Может, назло Владе и ее отцу. А может, наказывал себя. Мать едва не слегла, когда узнала. Но я все же уехал. И этот год основательно прочистил мне мозги. Напалмом выжег всю патриотическую чушь, если она вообще имелась. Растворил, как дым, мечтания о свободе. На очень наглядном примере я понял: в этом мире всегда прав тот, у кого больше бабла. Вернулся на гражданку другим человеком. И точно знал, что собираюсь делать. Зарабатывать столько, чтобы мной больше никто не мог распоряжаться. С другом мы замутили фирму по установке систем видеонаблюдения. Спустя пять лет она разрослась до небольшого холдинга с собственным производством.