Его дочь пропала несколько лет назад вместе с ребёнком, ей рождённым. Говорили, её убил Латер — обманутый жених, просто удивительно, как слухи быстро разъедают уши и сердца людей, но он знал правду и потому молчал. Но останки так и не состоявшегося зятя вскоре нашли в лесу, от Зоси же не осталось и этого.
Вначале он жалел обо всём случившемся, коря себя, особенно в вине перед Зоси. Да и Латера было жаль, хотя вскоре после его смерти открылось такое, что этот негодяй должен был быть счастлив, что уже мёртв. Он подкупал старейшин в совете, иным, что не шли у него на поводу, он угрожал расправой. Выяснилось так же, что он убил Лунью — кто-то видел его, выбегающим от лекарки, но молчал, боясь сказать слово против будущего вождя. Теперь же дурная слава буквально перекрывала его память, и Палак запретил даже жрецам упоминать его имя в праздничных молитвах о мёртвых.
Но дочери он себе простить не мог. А ведь она говорила ему об этом, умоляла, пыталась доказать, каким чудовищем на деле был Латер. Но он был слеп, считая её слова обычной бабьей дурью, и не принимал их всерьёз…
… Они приближались, и всматриваясь всё дальше, Палак напряжённо ждал. Сердце его отчего-то заколотилось сильнее, словно в предчувствии близкой беды или радости. Он всё смотрел, смотрел, и не мог понять, что так тянет туда его взор.
Кто…
…Они шли впереди всех, держась за руки — давно погибший, как он думал, вожак зверолюдов Алзо и его пропавшая дочь Зоси, явно на сносях. На руках мужчины была маленькая светловолосая, как и все северяне, девочка, очень похожая на Зоси, а впереди всех шёл такой же светловолосый ясноглазый мальчуган, лицо его было серьёзным, в руках он держал нечто напоминающее посох.
Палак просто онемел от этой картины. Не привиделись ли? Пришлось растереть глаза. Нет, вон они идут, уверенно, непоколебимо. Хотя Зоси тяжеловато, да и губы дрожат, и взгляд слегка взволнован.
— Дочка… — прошептал Палак, делая шаг навстречу. И уже громче, — Дочка!
Та, насколько это возможно, ускоряет шаг, чтобы броситься навстречу отцу. Миг, и он обнял её, прижав к себе. Стая замирает за спиной Алзо, люди молчат в нерешительном напряжении.
С рук вожака спрыгивает девчушка — ну точно в мать, и смело отправляется к нему.
— Дедушка? — пищит малютка. — Па-лак?
Тот, пытаясь избавиться от слёз на глазах, наклоняется к внучке, хватая её на руки. Она радостно верещит, теребя косматую бороду деда.
— А ты?.. — шепчет он ей на ушко.
— Дара, — отвечает она так же тихо, но слышат все. Улыбки появляются на хмурых лицах. Кажется, все начинают понимать, что к чему.
— Палак! — прерывает вожак стаи их душевные объятия. — Мы пришли с миром. Два наших клана, как ты видишь, объединились. Твоя дочь пожелала быть моей женой и матерью моих детей. Сейчас их двое, но скоро появится и третий. Что ты скажешь на это? И что скажут твои люди? Может быть, хватит враждовать и пора идти по пути мира?
Палак горько вздохнул.
— Да сколько раз мы уже пытались?! И что из этого вышло?! Ваши дети — чистые цветы, но что их ждёт в этой жизни? Даже если мы заключим мир, то раз в месяц вы просто не сможете держать своё слово, обращаясь в волков! Это вновь будет угрозой всей мирной жизни, и рано или поздно миру придёт конец.
— Дедушка! — вперёд шагнул мальчик, старший сын Алзо и Зоси. Должно быть, сейчас ему было около семи, он уже не был столь непосредственным, как его сестра, и на шею с объятиями не бросался. — Моё имя Идан, как ты знаешь, я полукровка. И я знаю, как всё изменить…
— Хм… — Палак нахмурился, глядя на внука, поразившись серьёзности сказанных им слов. — Слушаю.
— Я могу останавливать превращение человека в зверя, даже в полнолуние, благодаря моим способностям, полученным от смешения двух рас. Так мне сказал наш жрец Итерин, и я много тренировался. Своей силой я могу воздействовать на всю стаю, направив приказ через вожака. Когда придёт время, я продемонстрирую тебе свои умения.
— Это правда? — взгляд Палака заметался от Зоси к Алзо. — Мой внук не шутит?
— Правда. — подтвердила Зоси, вновь приобняв отца, что так и держал на руках не вмешивающуюся в разговор Дару. — Мы здесь за этим. Все устали от бессмысленной войны. Я тоже человек, как и ты. К тому же твоя дочь. Мне незачем тебя обманывать… Нам незачем.
Но Палак всё ещё сомневался.
— Он ещё совсем дитя…
— Идан вырастет и станет достойной заменой вожака или вождя, или и того, и другого. — сказал Алзо. — Сейчас же мир со стороны зверолюдов буду поддерживать я. От тебя требуется то же самое, но со стороны людей. Давай докажем всем, что мы можем жить в мире и согласии. И это не пустые слова. Наши общие родственники — эти дети, тому живое доказательство!
Палак повернулся к своим людям.
— Что скажете? Решение за вами.
Вначале робкая тишина переросла в настоящий гул спорящих голосов, но в конце концов все пришли к единому мнению:
— Мы за мир! — вперёд вышли несколько крепких мужчин. — Но нам нужны гарантии!
— Вы их получите, — кивнул Алзо. — Мы всё обговорим, и всё сделаем по совести. Сейчас же я и моя жена, дочь вашего вождя, хотим сделать вам подарок. Я слышал, что запасов на зиму у вас набралось мало, год был не плодородный. Поэтому сотню голов скота мы привели сейчас. Ещё столько же приведём позже, если в том будет нужда…
Мужчины продолжали говорить, спорить, что-то обсуждать, подключались остальные — с обеих сторон, и уже со стороны нельзя было разобрать, кто это — зверолюд или человек. Маленький Идан не отходил от отца, участвуя во взрослых разговорах и давая дельные советы, удивляя взрослых недетским мышлением.
Зоси, наблюдая за всеми со стороны, улыбалась. Разве она могла хоть когда-нибудь предположить, что такое возможно? Люди и оборотни просто разговаривали, не оскорбляя друг друга и не пуская в ход оружие. Они спорили и иногда повышали голос, но это было началом их нового, совместного мира, без войн и напрасных