Алзо не должен был с ней так поступать! Она и подумать не могла, что когда-нибудь он решиться на такое — прогнать её из дома как какую-нибудь безродную собаку, выкинуть, как вещь! От злости и бессилия кулаки сжались сами собой. Нет, она это так не оставит…
В тёмный проход обжитой ими пещеры вошёл Велтор, притащив охапку дров. Огонь в их импровизированном очаге давно погас, и лишь жалкие угли напоминали о том, что совсем недавно здесь пылало пламя. Велтор не смог скрыть своего разочарования от осознания этого, и тут же, подбросив хвороста, принялся раздувать костёр вновь. Когда ему это удалось, он обратился к женщине, продолжавшей неподвижно сидеть посреди пещеры и смотреть в одну точку перед собой.
— Юна! Я же просил… Просто подбросить дров и поддержать огонь! Неужели тебе так сложно?
В его голосе был упрёк, но не было злости. Но та всё равно никак не отреагировала, даже не повернула голову в сторону говорящего, погрузившись с головой в собственные горькие мысли.
Велтор, склонив голову, смотрел на неё с сожалением. Всего за несколько дней, с того момента, как Алзо изгнал их из стаи, Юна из цветущей прекрасной женщины превратилась в жалкое подобие себя прежней. Её волосы, прежде всегда ухоженные, свисали теперь нечёсаными прядями, от кожи пахло потом — возможности помыться сейчас просто не было. Игривый, слегка надменный взгляд потускнел, и теперь вместо ярких задорных искр исторгал замогильную пустоту.
И всё же она была и оставалась для Велтора самой желанной женщиной на свете. Он любил её, и ничто не могло заставить его разувериться в своих чувствах. Упрёки с его стороны закончились так же быстро, как и начались. Мужчина присел рядом, обняв Юну за плечи, и прижав к себе. Она подчинилась, не выказав при этом никаких эмоций, словно кукла из соломы, внутри которой роился клубок чёрной ненависти.
— Я ненавижу его… — прошептала она, даже не глядя на Велтора, но тот лишь покачал головой.
— Не говори так. Алзо дал нам второй шанс, а мог бы убить — имел на это полное право... Мы должны быть ему благодарны…
— Благодарны? — взбесилась Юна. — За то, что он с позором выставил меня на улицу, приведя домой человеческую девку?! За это мне ему сказать спасибо?!
Велтор покачал головой, удивляясь ее непониманию.
— Ты покусилась на его женщину…
— Это я была его женщиной! На мне он женился много лет назад, обещая любить и заботиться до конца жизни!
— Но, будем откровенны, — попытался переубедить её мужчина. — Кому как не мне знать, что ты тоже не была образцом жены…
— Ложь! Он сам толкнул меня в твои объятия, сделавшись холодным как лёд, когда узнал, почему я не могу понести от него…
— Но ты не сильно сопротивлялась, надо сказать…
— Ты что, будешь его защищать?! — Юна, сверкая глазами, вскочила на ноги, жаждая ответа.
Но Велтор, примирительно раскинув руки, попытался вновь её успокоить.
— Нет. Я просто хочу сказать, что, возможно, всё что не делается — к лучшему. И всё теперь становится на свои места…
— По-твоему, моё место здесь, в этой вонючей пещере под открытым небом?! — Юна, кажется, совсем рассвирепела. — Я была женой вожака, а сейчас… сейчас…
— Я имел ввиду то, что мы сейчас вместе… Да, это не богатое жилище, и я не Алзо. Но мои чувства к тебе не изменились, я готов принять тебя такой, какая ты есть.
Он смотрел на женщину так, будто ожидал, что она сейчас покается в своём поведении и, бросившись ему на шею, разрыдается от счастья и нежности. Но Юна была подобна непробиваемой стене, ненависть к Алзо и его новой избраннице сделали её не просто злой — слепой ко всему остальному. Кажется, сейчас она только ей и жила.
— Надо приготовиться к предстоящей ночи, — желая уйти на другую тему, сообщил Велтор. — Нас ожидает славная охота… Полная Луна уже зовёт.
Юна вдруг ожила, план созрел в её голове молниеносно.
— Да! Это будет славная охота. Я вся в предвкушении…
… Снег едва поскрипывал под её мягкими лапами, что ступали очень осторожно и вели её туда, куда путь был давно заказан. Будучи в волчьем обличии, она едва ли понимала, куда идёт, но твёрдое убеждение, что ей нужно именно туда незримым внутренним компасом заставляло держаться выбранного маршрута. Тем более, что оттуда, куда она направлялась, пахло вкусным свежим мясом, тёплой кровью, всё ещё бегущей по венам жертвы…
Ей хорошо был знакомы и это селение, и этот дом, и она точно знала, как попасть внутрь двора, окружавшего его, чем непременно воспользовалась. Запах Алзо был свежим, но исчезающим. А вот тот, что ждал её там, за жилой постройкой, оказался ей слишком знаком, и Юна не могла не воспользоваться шансом.
…Кровь, пища, смерть…
Она прыгнула в предвкушении лёгкой добычи, но налетела на преграду, заставившую её остановиться — железо было очень прочным, но это лишь подогревало интерес и желание получить желаемое любой ценой.
Девчонка, находящаяся по ту сторону преграды, взвизгнула, и её голос, её запах заставили подняться в груди Юны волну ненависти.
… Кровь, смерть, месть…
Запела внутри вся её сущность.
… Месть, кровь, смерть…
Глава 48
Огромный белый волк, остановившись и запрокинув голову, завыл на луну. Стая, рассыпанная по лесу, по горам и полям, вторила ему множеством голосов в едином порыве как можно скорее отчитаться своему вожаку, что охота прошла успешно, и все живы, целы и здоровы.
Но это не принесло облегчения Алзо. Он всё ещё был волком, но человеческое сознание возвращалось к нему быстрее всех, и что-то внутри мучительно играло на нервах, перебирая невидимые струны беспокойного волнения. Зоси. На ум пришёл образ его любимой человеческой женщины, что носила под сердцем будущего вожака стаи. Да, его сын станет великим несмотря на то, что от оборотня в нём будет всего лишь половина крови. Люди не так слабы, как кажется на первый взгляд, возможно, в чём-то они даже сильнее зверолюдов, а, значит, это нисколько не умалит силу будущего альфы.
Зоси…
Их невидимая связь крепла с каждым днём и заставляла сейчас бежать быстрее, стремглав, не обращая ни на что более никакого внимания. Он