— Так он… не умер? Тогда, после удара… — искренне удивился Алзо. — Знаешь, говорят, боги благосклонны к тем, кто ещё не выполнил свой долг в этом мире. Возможно, ему было нужно какое-то время для восстановления сил, поэтому он выжил. Не хорони отца раньше времени.
В его словах что-то было, светлое, ободряющее. И правда, ведь отец тогда ещё был жив, а она успела его похоронить и оплакать! Вот глупая!
— Пойдём, я должен тебе кое-что показать…
Искусно переводя тему на другое, Алзо воспользовался её временной растерянностью, чтобы взять Зоси за руку и потянуть за собой. На ходу он захватил её меховую накидку, бережно накинув её на плечи девушки.
— Куда? Зачем? — тут же насупилась Зоси.
— Помнишь я говорил тебе о ночи полнолуния? — он пропустил её вперёд, во двор, чтобы Зоси своими глазами могла узреть нечто наподобие клетки в полны человеческий рост, достаточно свободную тем не менее устрашающую…
— Что это?!
— Твоя защита от оборотней в ночь Полной Луны, — выдохнул Алзо, внимательно наблюдая за её реакцией. — Прости, но это необходимая мера. Сейчас я объясню, как всё тут устроено…
Он ужасно боялся, что Зоси сейчас сорвётся с места, и всё то хрупкое доверие и теплота этого дня исчезнут бесследно. Но она, с любопытством молодой козочки, наоборот, приблизилась к жуткому на первый взгляд сооружению, коснувшись рукой железных прутьев.
— А они точно выдержат?.. — спросила она деловито.
Алзо улыбнулся. Кажется, они уже встали на путь сближения и взаимопонимания, и это не могло не радовать.
— Идём, я тебе всё покажу…
Глава 45
Палак уже некоторое время наблюдал за Латером, который развернул активную деятельность, получив всё необходимое для этого. Под «всем необходимым» подразумевались люди, материалы и некая власть, которую тот принял с явным удовольствием и теперь распоряжался ею с рвением, достойным вождя.
Вот только вождём он не был, хотя явно частенько забывал об этом. И Палаку такой расклад дел явно не нравился.
Поначалу идея отдать Зоси за Латера казалась ему хорошей. Парень, не имеющий здесь корней, показал себя отличным воином и охотником. Он был себе на уме, но никто не мог винить его в этом — каждый выживал, как мог. И Латер исключением не был. Он был умён не по годам и его нестандартное мышление, вероятно, связанное с его происхождением, давало надежду на будущее. Да, порой он был не сдержан и горяч, но Палак списывал это на молодость и характер — то, и другое можно было принять и простить.
Можно сказать, Латер с самого детства знал, чего хочет, а потому хвостом вертелся возле вождя племени, наблюдая, изучая, запоминая. Он не взял его в свою семью лишь потому, что у него росла дочь. Если бы они были родными по крови, то проблем бы не возникло. Но Палак видел, какие взгляды тогда ещё юнец Латер бросает на Зоси, а там и до греха рукой подать. Он обеспечил парня всем необходимым, но отдалил от себя в плане дома и семьи, чтобы дождаться, когда дети вырастут. И, если так будет угодно богам, соединят свои судьбы по всем многочисленным правилам.
Казалось, Латер был благодарен даже за это. Он никогда не перечил вождю, и выполнял любую работу, ему порученную, лишь бы быть всегда в милости, и, в конце концов, Палак почти уверовал, что он станет ему достойной заменой. А, значит, и достойным мужем для Зоси.
Увы, сына боги ему не подарили. Жена от клыков и когтей зверолюдов погибла слишком рано, а он, оставшись с маленькой дочкой на руках, не мог смотреть на других — Зоси была точно уменьшенная копия его Мириды. А после привык, решив, что ему и без жены будет неплохо.
Однако дочери он желал только счастья.
И когда однажды, будучи уже взрослым, Латер заявил ему, что намерен жениться на ней, Палак вначале решил удостовериться, согласна ли на то сама Зоси. Конечно, дочерей тогда мало кто спрашивал, чаще решая их судьбу за них. Но зная взрывной характер совей девочки, Палак решил всё сделать по совести. Он пообещал Латеру её руку и сердце, если та будет согласна и, если он выполнит ряд условий до конца года, бытового характера. Абы кто опять же не годился ни на роль вождя, ни на роль его зятя.
Парень охотно со всем согласился, и Палак уже собирался обсудить всё с Зоси, но тут произошёл тот самый роковой случай, что едва не стоил ему жизни. И виной тому был Латер. Да, ударил его зверолюд, но лишь потому, что тот подло, исподтишка, убил того мальчишку, за которым явился оборотень. И ведь выкуп предлагал неплохой, и они почти сумели договориться…
Как бы не оправдывал Палак в своих мыслях Латера, но всё же гадкие идеи относительно его персоны не давали теперь ему спокойно жить. А его признание относительно Зоси, что он позволил себе близость с девушкой до брака, и вовсе подорвали доверие к парню. Нет, вида он не подал, что сильно разочаровался в оном, решив дать ему шанс всё исправить — попробовать отыскать Зоси и, как утверждал сам Латер, его пока ещё нерождённого внука. Но прежнего доверия к нему не осталось. И если Зоси погибла в лесу или горах от зубов зверолюдов, это была целиком и полностью вина Латера. Теперь Палак понимал, что знай он заранее, к чему всё приведёт, то ни за что на свете не давал бы тому абсолютно никаких обещаний.
Однако Латер надеялся на иное. По его заказу лучшие мастера селения сейчас изготавливали серебряные стрелы, способные погубить зверолюдов. Люди отдавали последнее, чтобы серебра оказалось достаточно, кто с охотой, кто-то недовольно бурча, и всё же приказ вождя не должен был обсуждаться. Если Зоси погибла — а Палак был в этом почти уверен, вождь не станет церемониться с поселением зверолюдов. Он душу отдаст и жизнь, чтобы отомстить за свою девочку, и потребует того же от Латера — виновника его бед.
И пусть он лишился нескольких пальцев на ногах и частично фаланг на руках, это не было достойной платой за его безрассудство. Палак поклялся себе, что если его дочь и впрямь мертва, то он уйдёт вслед за ней, но прихватит с собой и несостоявшегося зятя.
Однако заранее тот знать этого должен не был.
Палак вдохнул морозного воздуха и,