То, что она начала говорить, было хорошим знаком. Но то, что Алзо услышал в этих словах…
Он не стал торопиться с ответом, тщательно подбирая слова.
— Мою мать убили люди, — Алзо не отвернулся, чтобы спрятать боль, он так же решил поделиться ей с Зоси. — Мне было четыре года, когда она попала в ловушку, установленную людьми из ближайшего поселения. Сама она в тот день не охотилась, будучи на сносях моим братом, которому так и не суждено было родиться. Она разыскивала отца, не зная, что ему и его людям пришлось в тот день охотитсья в другом месте, но, поддавшись чувствам, она отправилась на его поиски.
И знаешь, что сделали люди, поймав её?..
Зоси, внимательно слушая рассказ Алзо, непроизвольно качнула головой.
— Они раздели её догола, привязав к такому же, как у вас, позорному столбу, после чего всю истыкали копьями и стрелами, упражняясь в стрельбе из лука. Они даже устроили что-то вроде поединка — кто самый меткий попадёт в пупок беременной самки зверолюда, чтобы первым прикончить «чудовище», росшее у неё внутри…
При последних его словах Зоси вскрикнула, тут же зажав рот рукой. Но её глаза, моментально наполнившиеся слезами, выдали её с потрохами.
Однако Алзо продолжил.
— Она прожила около суток, пока не истекла кровью.
— Прекрати… — девушка разрыдалась, наверняка примерив ситуацию на себя.
Алзо согласно кивнул.
— Я уверен, Зоси, и у тебя, и у меня в запасе не один десяток таких историй, что заставляют кровь стыть, а сердце биться в приступе бессильной ярости. Но, ты должна понять, что всё это — прошлое, пусть и имеющее к нам прямое отношение. Однако, держась за него, мы никогда не построим крепкого и надёжного настоящего, а уж тем более будущего для наших народов. Если мы не отпустим прошлое и не простим друг другу всё, что с нами когда-то произошло, то так и останемся врагами, бездумно проливающими кровь друг друга…
— А ты что, хочешь, чтобы всё изменилось? — настороженно спросила Зоси, не веря своим ушам. — Хочешь, чтобы наши народы перестали враждовать?
Алзо кивнул.
— Да, и наш сын будет первым шагом навстречу этому. И я сделаю всё, чтобы он родился…
Зоси не ответила, отвернувшись. Ей было нужно ещё слишком много осмыслить, но она уже была вымотана — и морально, и физически. Алзо тоже замолчал, возвращаясь в омут собственных мыслей.
На сегодня, кажется, обоим было уже достаточно.
Глава 43
На следующий день, проснувшись, Зоси не застала Алзо в доме. Тревога, тут же вспыхнувшая в груди, будто предательство, обожгла душу. С чего ей вообще о нём заботиться? Какая разница, где он и с кем? Что с ним… Но как бы она не пыталась себя убедить в обратном, девушке очень бы не хотелось, чтобы с Алзо произошло что-то дурное.
Завтрак стоял на столе, но она к нему не притронулась. Накинув меховую накидку, поспешила во двор — дверь была открыта, значит, далеко уйти он не мог. Конечно же, он был здесь. Держа в руках крупные ветки и обломки железа, мужчина не сразу заметил появление девушки. А когда увидел её, блуждавшую по двору любопытным взглядом, сразу нахмурился и поспешил навстречу.
— Зоси! Почему ты раздета?! Что-то случилось? Тебе опять нехорошо?
Засыпал он её вопросами, отчего она откровенно смутилась.
— Нет, я…
Она не знала, что сказать, чувствуя себя вполне прилично. Но не сознаваться же, что пришлось побеспокоиться за него — причину всех его несчастий…
— Что ты здесь делаешь?..
Вырвался у неё вопрос против воли. Ей должно быть плевать, плевать на всё и на всех…
— Скоро полнолуние., — хмурясь ещё сильнее, не стал скрывать он. — Извини, но даже я не могу себя контролировать в это время… Это значит, что ты будешь в опасности. Поэтому я хочу построить сооружение, которое не сможет открыть ни один оборотень — ни когтями, ни клыками. Настолько прочное, чтобы даже я ни при каких условиях не смог его взломать.
От его слов, произнесённых спокойным будничным тоном, Зоси едва ли вновь не стало дурно.
— Но твоя стая подчиняется тебе…
— Да, но в виде зверя, насильно обращённого волей полнолуния, я могу отдавать совсем иные приказы, нежели в обличии человека. Луна отбирает наш разум всего лишь на одну ночь в месяц, но порой этого бывает достаточно, чтобы наломать таких дров, что потом всю жизнь не отмоешься… Я не хочу рисковать вами, поэтому должен подстраховаться.
Зоси медленно кивнула, принимая его истину, и какой бы неприятной она не была.
— А теперь идём в дом, я боюсь, ты застудишься… — он откровенно разглядывал обнажённые ноги девушки, смущая её ещё больше.
Но сама виновата, могла бы сначала одеться, а потом выбегать на улицу. К тому же, Алзо опять был прав: только простудиться ей ещё не хватало.
Впереди был завтрак, который Зоси хотела провести в одиночестве, но Алзо попросил её остаться.
— Мы должны как-то начать привыкать друг к другу, — примирительно сказал он, на что та сразу же задрала свой нос.
— Я тебе ничего не должна, зверолюд!
Знала, что её дерзость ничем не будет наказана, а потому позволяла себе даже такое.
— Какая ж ты… — Алзо, ухмыльнувшись, покачал головой, и взялся за ложку.
— Какая? — сверкнула глазами девушка. — Глупая?..
— Маленькая… — вновь усмехнулся вожак. — Не по возрасту — по уму. Сама ещё ребёнок…
— Тогда в пещере ты об этом не думал! Когда…
Ляпнула и тут же закусила губу, ругая себя за несдержанность. Взгляд мужчины тут же невольно скользнул по её телу, наливаясь плохо сдерживаемым желанием — вот как её слова на него подействовали! Однако, тяжко выдохнув, он сдержался.
— Не думал… Я и сейчас, если честно, плохо рядом с тобой соображаю. Прости, но это правда. Я хочу быть с тобой каждую минуту. Не просто рядом. Ты же понимаешь, да?..
Зоси стремительно отвернулась, тут же обхватив себя руками.
— Но мы сейчас не об этом, правда? — тут же постарался её успокоить он. — Я не собираюсь навязываться тебе силой, ведь насильно мил не будешь. Но, если я тебе настолько противен, что ты меня даже видеть не можешь, почему тогда, в пещере, ты сама пожелала быть моей? Просто оттого, что думала, будто я — человеческий мужчина? Не уверен. Я чувствовал это притяжение между нами, и оно было взаимным. К тому же ты