Мысль о том, чтобы занять денег у Демона, Даша отмела сразу. Он как-то обмолвился, что она может просить что угодно, только не деньги. Ярик говорил, что возьмет расходы на себя, но она сразу сказала, что категорически против этого. Ведь своих денег у него нет. Тогда он упомянул благотворительный фонд матери. Что ж, возможно это и вариант, но пока Даша рассчитывала только на себя.
Рисунок на стене в прихожей Даша оставила, временно. Все же у Ярика талант, и смывать краску не хотелось. Однако придется, когда в Москву прилетят родители. В однокомнатной квартире будет тесновато, зато папа под присмотром. Снимать жилье в доме рядом с клиникой, как советовал Сергей Дмитриевич, дорого.
— Наверное, мы долго… очень долго не сможем встречаться, — сказала Даша в один из вечеров, нежась в объятиях Ярика. — После того, как мои приедут. И об играх придется забыть.
— Мы будем видеться на занятиях в институте, — шепнул он, согревая дыханием ее шею. — Может, встретимся за чашечкой кофе, когда ты будешь свободна. А все остальное… Это же сейчас не главное, да? Зато когда твоя мама поправится…
Даше нравилось, что он говорит именно так: «когда мама поправится». Это не какое-то там «когда все закончится». Это уверенность в том, что все будет хорошо.
Ярик как-то ненавязчиво перебрался в квартиру Даши. Она не возражала, потому что ей нравилось просыпаться от запаха сваренного кофе и засыпать в объятиях любимого мужчины. А еще она знала, что это ненадолго, и дорожила каждой минутой, проведенной вместе с ним.
Между ними вообще все было хорошо, пока на очередном занятии в институте Ярик не затеял драку. Хотя, справедливости ради, неприятности начались раньше, просто Даша пребывала в счастливом неведении.
Все занятие студенты вели себя шумно: шушукались, хихикали, слушали невнимательно, не выпускали из рук смартфоны. Даша тщетно призывала их к порядку. И Ярик недоуменно таращился по сторонам. Правда, утихомирить одногруппников не пытался, по договоренности с Дашей они не афишировали свои отношения в институте.
Даша окончательно рассвирепела и собиралась остановить занятие, когда Ярик вдруг ударил Вадима, соседа по столу. И хорошо так ударил… прямо в нос.
Вадим рухнул со стула на пол, группа замерла, Даша прислонилась к стеночке. Голова как-то странно закружилась, и ноги стали ватными. Она испугалась за Ярика. Пожалуй, еще никогда она не видела его в такой ярости.
— Белов, ты охренел?! — взвыл Вадим. — Ты мне нос сломал!
Ярик ударил его снова, ногой. Группа отмерла: девчонки завизжали, мальчишки кинулись оттаскивать Ярика от Вадима.
Ярик раскидал всех. Похоже, ярость берсерка — не просто красивый оборот речи.
— Ярослав, прекрати! — велела Даша. — Немедленно!
Ее голос его отрезвил. Во всяком случае, во взгляде мелькнуло что-то вроде сожаления. Но объясняться Ярик не пожелал — схватил вещи и выскочил из аудитории.
— Тихо, все! — прикрикнула Даша на группу, потому что снова поднялся шум. — Вадим, нужна скорая?
— Не знаю, — промычал он.
Кто-то дал ему платок. Из разбитого носа текла кровь.
Выяснять, что послужило поводом для драки, не было времени. Кто-то притащил лед из лаборатории, кто-то сообразил, что проще и быстрее отвезти Вадима в травмпункт.
Даша повезла студента на своей машине. Инцидент произошел на ее занятии, значит, и ответственность ее. Тем более, драку устроил Ярик. И что на него нашло…
На звонки он не отвечал — выключил телефон. Зато выяснилось, что нос у Вадима не сломан, всего лишь сильный ушиб. Да и вообще обошлось без последствий: заявлять на Ярика в полицию он отказался.
— Ерунда же, — отмахнулся он. — Белов, конечно, мудак, но я из-за синяка позориться не собираюсь.
— Что между вами произошло? — Даша, наконец, потребовала объяснений. — Из-за чего он так взбеленился?
Вадим скривился, отчего страшный синяк стал еще страшнее.
— Ладно, вы все равно узнаете…
Он достал смартфон, открыл на нем что-то и сунул Даше под нос.
— Ты в своем… — начала было она, увидев обнаженное женское тело.
И не закончила фразу, так как узнала себя. То есть, это не могла быть она, так как никогда не фотографировалась нагой, но лицо ее, никаких сомнений.
— Уме? — переспросил Вадим. — В своем, Дарья Степановна. Это же вы. Тут и еще есть…
— Достаточно. — Она оттолкнула его руку. Теперь понятно, отчего Ярик впал в ярость. — Это не я. Это фотошоп.
— Все так говорят, — нагло хохотнул Вадим. — Но даже если так, фото в общий чат выложил Яр. И я понятия не имею, что сдвинулось в его башке, когда он увидел их на моем телефоне. А вы встречаетесь, да?
— Это фотошоп навел тебя на мысль, что мы встречаемся? — огрызнулась Даша.
Яр? Он… выложил фото? Но этого не может быть! Хотя… ее голова — часть снимка с той самой фотосессии. Значит, только он и мог. Так вот почему он не показывал ей фотографии!
— Не, там и другие снимки есть. И те — точно не монтаж. Если их сделал Яр, вы близки.
— Что за чат? — холодно поинтересовалась Даша.
— Нашей группы.
— Ты уверен, что фото выложены с аккаунта Яра?
— Да сами взгляните!
Все так, никакой ошибки. Даша знала этот аккаунт и проверила айди. Ярик опубликовал снимки с той фотосессии: Даша с плеткой в руках, с маской, со свечой, выгнувшись дугой на ступеньках… Странно, что фото какие-то размытые, словно снимали через грязное стекло.
— Это монтаж, — повторила Даша, возвращая смартфон Вадиму. — И грязная манипуляция. Куда тебя отвезти?
— К институту. Я там машину оставил.
Вадим ушел, а Даша долго не могла заставить себя выехать со стоянки. Сидела, вцепившись в руль, и смотрела в одну точку.
Доказательства налицо. И Ярик сбежал, словно не хотел оправдываться. Но почему она все равно не верит, что это сделал он? Потому что… глаза любви слепы?
Если представить, что Ярик — циничная сволочь с прекрасным актерским даром, то все сходится. Это изощренная месть, только и всего. Притвориться, войти в доверие, обмануть… и подло ударить со спины. Но Яр не такой! Он не мог… он никогда не стал бы…
И почему же он выключил телефон?!
Кое-как собравшись, Даша поехала домой, в надежде, что Ярик ждет ее там. Однако в квартире не было ни его, ни его вещей. Дверь он захлопнул, а ключи оставил на тумбочке в прихожей.
= 64 =
Гнев — плохой советчик. В иные времена Ярик нашел бы возможность выпустить пар и отключиться от реальности, чтобы не терзаться, но сейчас он