— И тебе всего хорошего.
Вот и все. Даша понимала, что ведет себя, как обиженный ребенок, но ничего не могла с этим поделать. Не сейчас. Не сегодня. Завтра она снова станет взрослой и рассудительной. И спокойно взвесит все «за» и «против» в отношениях с Демоном.
Это он у нее… единственный. Она просто… перепутала.
Утро началось с двух таблеток обезболивающего. Голова трещала, в глаза словно насыпали песок. С пары бокалов вина?! Ладно, с бутылки…
Даша еще поспала бы, занятия с иностранцами начинались после обеда, но утром надо было заехать в мединститут, подписать какие-то ведомости.
После таблеток в голове прояснилось, и организм даже принял первую дозу кофе, без угроз отторгнуть ее в отместку за вчерашние возлияния. Когда Даша припарковала машину у института, ее поташнивало, чуть-чуть, но мир уже не казался отвратительно неустойчивым и громким.
— Дарья Степановна, зайдите ко мне, пожалуйста. Сейчас.
Она чуть не выронила бумажный стаканчик с кофе. Мимо автомата прошествовал земдекана, приветливо кивая Даше.
Пришлось глотать обжигающий кофе на бегу, ибо отказаться от второй порции не представлялось возможным.
— Что-то случилось, Давид Гермогенович?
Даша прикрыла за собой дверь, так и не придумав, по какому поводу ее вызвали.
— А могло? — загадочно ответил вопросом на вопрос замдекана.
— Э-э-э… Ведомости я подписала, только что.
— Вот что, Дарья Степановна. Не буду ходить вокруг да около. Вы присаживайтесь, присаживайтесь. Кофе, чай?
— Н-нет, спасибо, — отказалась она.
Организм как-то странно реагировал на кофе из автомата: к щекам прилила кровь, сердце зачастило. Вроде бы некрепкий был напиток… Или это он волнения?
— Вы, конечно, слышали о Сергее Дмитриевиче Белове?
Даша покопалась в памяти, но безрезультатно.
— Нет. А должна? — осторожно поинтересовалась она.
Замдекана осуждающе покачал головой.
— Хотя, да… Вы же медицинский не заканчивали, — вздохнул он. — Лингвистический?
— Филологический, — машинально поправила его Даша.
— Так вот, Сергей Дмитриевич — известный хирург, светило, профессор.
«И-и?» — чуть было не спросила Даша, но вовремя прикусила язык.
Замдекана сделал патетическую паузу и продолжил, так и не дождавшись никакой реакции:
— В вашей группе есть студент. Ярослав Сергеевич Белов.
Опять пауза. Даша никак не могла уловить, чего от нее хотят. И при чем тут этот наглец Ярослав… Сергеевич Белов?!
— Он его сын? — догадалась Даша.
Так вот почему он так нагло себя ведет! Неужели нажаловался, гад?!
— Именно, — просиял замдекана. — И я хотел бы вас попросить… Но только между нами…
«Началось… — тоскливо подумала Даша. — Везде свой блат».
— Латынь — это такой предмет…
— Сложный, — подсказала она.
— Нет…
— Нужный любому врачу.
— Ну-у… Сейчас не выписывают рецептов на латыни. И диагнозы не ставят. Это, скорее, дань традиции…
Блять! Даша чуть не выругалась вслух.
— Вы о чем-то хотели меня попросить, — напомнила она. — Естественно, между нами.
— Вообще-то, Сергей Дмитриевич просил поблажек сыну не давать. — Замдекана опять вздохнул, как будто поставить Ярославу зачет автоматом было проще, чем спрашивать с него, как со всех студентов. — Но Нора Арнольдовна намекнула, что ее фонд выделит гранты для наших студентов…
— Простите, я не понимаю. Кто такая Нора Арнольдовна, что за фонд и, главное, какое я имею ко всему этому отношение? — витиевато перебила замдекана Даша.
— Нора Арнольдовна — мама Ярика. — Замдекана картинно закатил глаза. — И она обещала… кое-что. В обмен на поблажки для сына.
— А-а… — Дашу опять охватила злость. — И как же вы решили эту… дилемму?
— Как могли. — Замдекана развел руками. — По основным предметам с Ярика будут спрашивать по всей строгости. А латынь, уж простите, к ним не относится. Так что я вынужден попросить вас хотя бы не выгонять Ярика с занятий.
Все же пожаловался! Или донесли? Даша прикусила губу, размышляя. Встать в позу? Она работает здесь по временному контракту, оставаться не планирует. Пусть убирают Ярика из ее группы! И целуют в попу, сколько угодно. Но и ссориться с начальством не хотелось. Деньги-то не лишние.
— Вы простите, Дарья Степановна. Но… я мог бы ничего этого не рассказывать, — добавил замдекана, видя ее замешательство. — Это просьба. Хотелось бы договориться… по-хорошему.
— Видите ли, Давид Гермогенович, Ярослав меня оскорбил. — Даша решила не скрывать правду. — Я попросила его извиниться или покинуть аудиторию. Он выбрал второе. Но я понимаю… ваше желание уладить конфликт. И постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ситуаций.
О, как завернула… Не иначе, как кофе подействовал.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся замдекана.
— Но рисовать Ярику оценки лишь за присутствие на занятиях я не буду, — закончила мысль Даша. — Это непрофессионально. Он должен сдать хотя бы необходимый минимум.
— Что ж, так будет справедливо, — внезапно согласился замдекана. — Тем более, если Ярик будет получать баллы, ничего не делая, это заметят его однокурсники. А это ни к чему. Но вы не сильно на него давите. Договорились?
— Я рада, что мы поняли друг друга. — Даша вернула ему улыбку. — Я могу идти?
= 6 =
Немного остыв, Ярик сообразил, что выбрал не достойное отступление, а позорное бегство. И кому лучше сделал? На следующей паре Тихий-мирный опять будет дрючить группу, а как учить термины, если прочитать их правильно — проблема? Лучше бы извинился…
А еще в тот день он так неловко подставился!
— Ярик, ты почему не на занятиях?
Он чуть не поседел, услышав за спиной знакомый голос. Хорошо, знакомых рядом не было, а то позору не оберешься.
— Привет, мам. — Ярик медленно повернулся. — Ты что здесь делаешь? Папа… тоже тут?
— Папа на работе. — Мама усмехнулась. — Ты не ответил на вопрос. Кажется, у тебя сейчас по расписанию латынь.
— Меня с занятий выгнали, — брякнул Ярик, расслабившись.
У мамы глаза на лоб полезли. А потом она решительно схватила сына за руку.
— Пойдем.
— Куда? — запротестовал Ярик. — Мам, прекрати! Я не ребенок!
Какое счастье, что все на занятиях! И этаж почти пустой. Только вдалеке кто-то сидит на батарее.
— Разбираться, — ответила мама, отпуская руку.
— Не надо! Я… я сам виноват.
Поджав губы, мама смотрела на него с немым укором. Сквозь землю провалиться бы!
— Мам, ты же знаешь, если папа узнает, будет только хуже, — зачастил Ярик. — Ничего там особенного нет, на первом занятии. И вообще, кому нужна эта латынь?!
— Бестолочь, — фыркнула мама. — Если такое повторится…
— Не повторится, — заверил ее Ярик. И счел нужным возмутиться: — А ты что, меня контролируешь? Будешь проверять посещаемость?
Лучшая защита — нападение.
— Надо будет — буду, — отрезала мама. — А вообще я здесь по своим делам.
Ну да, так он ей и поверил. Как только Ярик начал учиться в меде, так у маминого фонда