— Ложись на спину, Яр.
Какую бы сессию не планировала Даша, приготовления всегда настраивали ее на нужную волну. Демон, конечно же, был исключением. Он всегда сам все контролировал, и теперь понятно, почему. Если разобраться, Демон доверял ей исключительно спину и зад. И соблазнял своими особенными ласками, ведя игру по своим правилам.
К черту Демона!
— Я могу спросить… — подал голос Ярик.
— Нет, зайка, не можешь. — Даша пропустила веревку через металлическое кольцо кожаного браслета и обмотала ее вокруг ножки раскладушки. — Даже если в туалет захотелось. Терпи.
Ярик шумно вздохнул. Пусть привыкает. Сам напросился…
— Я завяжу тебе глаза.
Он не возразил. Только облизнул губы.
Даше нравилось его поведение. Он и во время наказаний больше комплексовал, чем боялся, а сейчас и вовсе расслабился и принимал ее власть без усилий, как должное. Пусть неопытный, пусть неумелый… но подчинялся он красиво, не теряя достоинства.
Она завязала ему глаза плотным шарфом и провела подушечкой большого пальца по губам. Ярик потянулся за пальцем, хотел поцеловать, но промахнулся.
— Лежи смирно, Яр. Будет… по-разному. Приятно, щекотно, горячо, холодно, даже больно. Но ты должен остановить меня, когда станет невыносимо. Это твое задание. Понятно?
— Да, госпожа.
Перьевой стек, бельевые прищепки, подтаявший лед в чашке, свеча и спички, колесо Вартенберга — нехитрый, но эффективный набор для первой сессии. В идеале хорошо бы лишить Ярика и слуха, но Даша опасалась последствий. Все же для него это впервые, а сенсорная депривация хоть и проста в осуществлении, но требует особенного доверия между партнерами.
— Кричать можно, но… звукоизоляции здесь нет, сам понимаешь.
— Да, госпожа…
Она еще ничего не сделала, а дыхание Ярика уже стало поверхностным и прерывистым.
— Розги и имбирь… больнее.
И это последний намек. Больше Даша не произнесет ни слова. Так задумано.
Чувственный… и сдержанный. Полностью в ее вкусе. Чертить перышком узоры на его теле — истинное наслаждение. Ведь неважно, какое тактильное воздействие. Самое сладкое — реакция саба.
Даша увлеклась, наблюдая, как мышцы напрягаются и перекатываются под кожей. А переходы к другим предметам? Чистой воды оргазм. Ярик вздрагивал всем телом, прислушивался к новым ощущениям, а после расслаблялся и принимал — и боль от «укусов» колеса, и холод льда, и жар от капель расплавленного воска. Даша украсила его соски прищепками, и время от времени оттягивала то одну, то другую, добавляя болезненных ощущений.
Член она не трогала, но иногда задевала рукой, как бы невзначай. Или перышком, не более того. И все же он налился так, что боль от неудовлетворенного желания причиняла Ярику страдания. Он то стонал, то хрипло рычал, но не просил о пощаде.
Все же болевой порог у него весьма и весьма…
— Зайка, ты о задании помнишь? — шепнула Даша ему на ухо.
И лизнула языком мочку, прикусила ее зубами.
— А-а-а… — всхлипнул Ярик.
Кто бы сомневался… Конечно, забыл!
— Просить не стыдно. Или будешь терпеть?
Даша погладила член пальцем, повторяя рисунок набухших вен.
Ярик дышал тяжело, жадно глотая воздух. По телу пробегала дрожь. Растаявший лед смешался с потом, и застывшие капельки воска блестели и слегка подрагивали.
Даша и сама чувствовала возбуждение. Внизу живота образовался тугой комок, и трусики слегка намокли. Но сегодня ей навряд стоит на что-то рассчитывать.
Ярик заскулил, когда она сомкнула пальцы на члене, пропустила его сквозь кулак.
— Ну? — подбодрила Даша. — Что-то хочешь сказать?
— Пожалуйста… — выдохнул он, облизывая пересохшие губы. — По… жалуйста…
— А конкретнее?
Еще одно движение — медленное, повергающее в агонию.
— Пожалуйста, разреши…
Даша улыбнулась. Ярик умудрялся краснеть от стыда даже в таком состоянии. Не может быть, чтобы он не захотел продолжить знакомство с Темой. Достанется же кому-то такое чудо…
Внутри что-то болезненно царапнуло. Почему «кому-то»? Разве он не ее? По праву!
Да, но надолго ли? Говорят, новички всегда уходят от первого наставника.
Даша сжала пальцы, и Ярик, застонав, выгнулся дугой. На шее дернулся кадык.
Подцепив силикон, Даша стянула кольцо.
— Можно.
Всего одно слово — и Ярика накрыл оргазм. Струя спермы ударила в живот. Даша сняла зажимы, усиливая эффект. Ярик взвыл так, что пришлось закрыть ему рот ладонью. Надо прикупить кляп…
Надо? Серьезно?
Наблюдая, как ее подопечный приходит в чувство, Даша поймала себя на том, что утирает ладонью слезы. Что-то передалось и ей? Если это топспейс, то какой-то… странный.
Отвязав Ярика, она сходила за водой. И дала ему напиться, придерживая за плечи. Он щурился от света, но пил жадно.
— Полежи, отдохни, — сказала она, отставляя чашку. — Потом можешь забирать раскладушку на кухню. Я дам тебе белье, подушку и одеяло.
— А как же… — Ярик дернулся, хотел сесть, но не смог. — Как же…
— Ах, да! Сейчас полотенце принесу.
У Даши кружилась голова, и она воспользовалась шансом улизнуть в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Ей всегда было трудно найти партнера, но Демон — не первый и не единственный, с кем она играла. И еще никогда… никто… не вызывал таких ярких чувств, как Яр. Даша не понимала, в чем дело. В его неопытности? Или в особенной чувственности? В чистоте и искренности?
По щекам текли слезы. Ее до сих пор потряхивало. А еще… выворачивало от неудовлетворенного желания.
Всхлипнув, Даша сдвинула в сторону ткань трусиков и коснулась пальцем набухшего клитора.
— Госпожа…
Ярик открыл дверь без стука. Даша отдернула руку, но поздно, он все заметил, судя по изменившемуся выражению лица. Сама виновата, забыла о задвижке. Во взгляде Ярика плескалось столько обиды, что Даша поежилась. А от вопроса, который он задал, и вовсе перехватило дыхание.
— Даш… Почему?
= 32 =
После ослепительного фейерверка эмоций, что подарила ему Даша, Ярик соображал туго. Оттого и ляпнул… что ляпнул. Позабыв, что увязался следом не для того, чтобы обижаться, а потому что показалось ему, что Даша расстроена.
Не показалось.
Она плакала. И дрожала, как будто замерзла. Так хотелось обнять ее… согреть… успокоить…
Только у него нет такого права. Даша, хоть и не произнесла ни слова, очень ясно дала это понять, одним только взглядом.
Даша? Ярик вдруг осознал, что Барби больше нет. Красивая кукла… умерла. Рассыпалась прахом, не оставив после себя ни следа. Осталась восхитительная женщина. Госпожа. Богиня…
И он ей совершенно не нужен.
— Прости… — пробормотал Ярик. — Простите, госпожа… Дана.
Она отвернулась. Наклонилась над раковиной, вцепившись в нее обеими руками.
И у него сорвало крышу. Не смог он просто повернуться и уйти. Оставить ее… в таком состоянии. Да пусть потом