Она больше не щадила его чувства. Пусть ощутит, что такое БДСМ, если приперло, на собственной шкуре.
Даша взмахнула рукой, и розга впилась в ягодицы. Ярик по-девчоночьи взвизгнул и присел, схватившись руками за зад. Она дождалась, когда он отдышится, и сказала:
— Еще раз так сделаешь, и количество ударов удвоится. Потом утроится. И так далее.
Ярик взглянул на нее с обидой, но молча наклонился над столом.
— Это за ошибку в слове «ушко», — объявила Даша. — Повтори, как пишется это слово.
— Auricula, ae, f… — пробормотал Ярик
— По буквам, зайка.
Пока он старательно выговаривал буквы, Даша похлопывала розгой по напрягшимся ягодицам.
— Отлично, переходим к следующей ошибке…
Всего семь ударов. Меньше, чем в прошлый раз. Однако к концу этой порки Ярик не скрывал слез. То есть, он и не мог, просто сдерживать их не получалось. Даша специально дала ему прочувствовать боль, но все же руку и теперь сдерживала. На попе вздулись полоски, но кожу до крови розга не просекла.
Доведя урок до конца, Даша погладила Ярика по спине, между лопаток.
— Еще одно усилие, Яр, и отпущу умыться. Пиши диктант заново.
Он не стал садиться, опустился возле столика на колени. И справился с заданием, к Дашиной радости. Похоже, боль не мешала Ярику сосредоточиться. А то и вовсе помогала.
Упорный парень. Или упрямый…
— И тюбик захвати, — крикнула Даша ему вслед. — Из холодильника.
Ярик вернулся минут через пять: умытый и хмурый.
— Похоже, ты о чем-то хочешь спросить, — предположила Даша.
— Зачем это?
Он положил тюбик с гелем от синяков перед ней.
— Чтобы заживало быстрее. Не знаешь, от чего лекарство?
— Знаю. Зачем сначала пороть, а потом лечить?
— А, это… — Даша усмехнулась. — Во-первых, как я уже говорила, за наказанием всегда следует прощение. А, во-вторых… чем быстрее заживет, тем быстрее можно пороть дальше.
— Э-э… — завис Ярик, вытаращив глаза.
— Да ладно тебе, шучу же. Ложись сюда животом.
Она похлопала себя по бедру.
— Чего? — растерялся он.
— Живо! — прикрикнула Даша. — Иначе останешься без сладкого.
Какая прелесть! Ее зайка совершенно очаровательно краснеет. Будет жаль, если со временем он привыкнет и перестанет смущаться.
Видимо, Ярик быстро просчитал, что лежать на коленях у госпожи хоть и позорно, но не так больно, как получать розгой по попе. Потому как послушно подставил под руку зад.
Даша коснулась воспаленной кожи. Ярик вздрогнул.
— Сам виноват, — сказала она, выдавливая на пальцы гель. — Мог бы учить все постепенно. А ведь это еще не все…
— Не все?! — прохрипел он.
— Зайка, ты учебник хоть бы ради интереса открыл, — пожурила его Даша. — Ты прогулял, как минимум, четыре блока лексического минимума.
— И все сегодня?
— Нет, не все. Сегодня разберем еще одну тему, построение анатомических терминов. И ты выучишь существительные второго склонения.
Он едва слышно застонал.
— А ты как хотел? Гулял больше месяца…
Даша давно растерла гель и поглаживала Ярика по пояснице, раздумывая, как он отнесется к «сладкому». Тонкая ткань передника, единственная преграда между ее бедром и членом, ничуть не скрывала его возбуждения. Поощрить мальчика на подвиги по изучению латинского языка или…
Звонок в дверь раздался неожиданно.
— Я никого не жду, — растерянно произнесла Даша.
Звонок повторился. Ярик скатился на пол и испуганно на нее уставился.
— М-можно… одеться? — лязгнул он зубами.
— Нет, оставайся здесь. — Даша поднялась с дивана. — Кто бы это ни был, я не пущу его в комнату. Не переживай.
Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась. И в этот момент зазвонил телефон, лежащий в заднем кармане шортов.
— Дашка, ты дома! — раздался из-за двери голос Демона. — Я слышу твой телефон. Открывай!
= 28 =
Едва Барби закрыла за собой дверь, Ярик заметался по комнате. Одежда осталась в ванной, рюкзак — в прихожей… Блять, у него даже трусов нет, чтобы прикрыть поротый зад!
Обещание не пускать посторонних его совершенно не успокоило. Они с Барби еще не в тех отношениях, чтобы безоговорочно доверять друг другу. Вдруг это часть ее плана?
Спрятаться за занавеской не удалось, в шкафу — тем более. Ярик сдернул с дивана плед, завернулся в него и перевел дыхание.
Интересно, что там происходит…
Он подкрался к двери и прислушался.
— …ни в какие рамки! — возмущенно отчитывала кого-то Барби. — У меня есть право на личную жизнь!
— Дашуль, не злись, — ворковал мужской голос. — Я ж думал, ты из вредности…
— Дима! Прости, конечно… Но иди в жопу!
Эти слова прозвучали так яростно и, одновременно, холодно, что Ярика передернуло. Он шагнул назад, запутался в пледе и грохнулся на пол.
Бля… Больно!
— Ты не одна, — заметил мужчина.
— Естественно! Догадливый ты мой…
— Ладно, Даш, прости. Я не хотел мешать. Честное слово.
Голос показался Ярику смутно знакомым.
— И ты меня прости. Уходи, пожалуйста.
Хлопнула дверь. Наступила тишина. Ярик кое-как встал, машинально замотался в плед, как в тогу. Интересно, и что за хрен приходил? Неужели у Барби кто-то есть? Это мысль как-то не приходила ему в голову раньше.
— Яр, выходи! — громко позвала Барби. — Здесь никого нет!
Он с опаской открыл дверь и, убедившись, что в прихожей пусто, отправился на кухню.
— Это еще что? — нахмурилась Барби, едва его увидела.
Ярик запоздало вспомнил, что плед надо вернуть на место.
— Это случайно… я сейчас… — засуетился он.
И замер, уставившись на стол. Там стояла коробка из дорогой кондитерской и лежал букет орхидей.
— Это что? — спросил Ярик, медленно переводя взгляд на Барби.
— Где? — Она заинтересованно приподняла бровь.
— Здесь! — Он ткнул пальцем в сторону букета.
— А, это… Зайчик, принеси вазу из комнаты. Она на подоконнике.
Барби смотрела на него как-то странно, с усмешкой, и Ярику бы насторожиться, но он уже закусил удила.
— Ты с кем-то встречаешься?!
Он позабыл обо всем: о том, что он раб… о том, что Барби — не его собственность… о том, что за такое поведение последует неминуемое наказание…
— Хоть бы и так, — довольно спокойно ответила Барби. — Тебе-то что?
— А как же…
Ярик осекся, все же сообразив, что он — никто. Для Барби он не парень, не любовник… даже не друг. Так… раб на два дня. Жертва прогулов.
— Это ревность, что ли? — поинтересовалась Барби. — Яр, неси вазу! Пока я не разозлилась по-настоящему. И немедленно сними себя все, кроме передника.
Внутренности скрутило в тугой узел. Ярика затошнило, но он пошел за вазой, на ходу срывая с себя плед. Обидно, но сам виноват. Размечтался о том, чего нет. Думал, если подставит зад, то понравится женщине? Ха-ха! Такие, как он,