Ой, мамочки… Что ж теперь будет? Отомстит? Да ему это, как два пальца…
Еще Даша помнила, как очутилась в клубе. Очень просто, кстати. Мимо проезжали, и она решила выйти и пропустить стаканчик текилы. А вот дальше — тьма…
Неожиданно ожил телефон, лежащий на столе. Трель будильника! Даша напряглась, но осталась на диване. Бежать уже поздно. Спящий поднял голову, зевнул… и хмыкнул, уставившись на Дашу.
Ярослав?!
— Утро доброе, Дарья Степановна. Или… госпожа Дана?
Нет… Нет. Нет!
Только не это!
Даша с удовольствием нырнула бы под диван. Или, на худой конец, под плед. Но, увы, это не поможет. Неужели, напившись, она позвонила Ярику? Боже, какой стыд…
Ярик поднялся, разминая затекшие мышцы. И, потянувшись, куда-то ушел. Звякнула посуда, полилась вода. Он вернулся со стаканом и таблеткой.
— Вот, выпей.
Он протянул ей лекарство, но Даша, как ни силилась, не могла взять стакан. Она вообще не могла пошевелиться.
Ярик вздохнул, бросил таблетку в стакан. Она зашипела в воде, и он поднес стакан к губам Даши.
— Давай, потихоньку. Может, скорую вызвать? Тебе плохо?
Даша в ужасе замотала головой. Какая еще скорая?! И послушно выпила все до капли. Боль и тошнота немного отступили.
Ужаснее и глупее ситуации и не придумать! Страшно представить, что Ярик теперь сделает. Сразу сдаст в деканат? Или попросит зачет за молчание? Даша застонала, пряча лицо в ладонях.
Почему именно Ярик? Почему?!
— Дарья Степановна, ты в тот клуб больше не ходи, — сказал Ярик, засовывая книги и тетради со стола в рюкзак. — И вообще… Хоть по сторонам смотри, когда напиваешься.
— Мне пить нельзя, — просипела Даша.
— Угу… Я заметил.
— Как ты успеваешь, а? И по клубам, и учиться…
Ярик выпрямился и взглянул на нее чуть ли ни с обидой.
— Да как-то… так, — ответил он отстраненно. — Кстати, об учебе. Я предложил бы кофе, но у меня пары через два часа. Лучше отвезу тебя домой. Успеем?
— Ты где живешь? Ой, нет… Прости. Я сама доберусь, на такси.
— Рядом с институтом. Ты уверена, что хочешь садиться в такси… в таком виде?
— Такая страшная? — удивилась Даша.
— Да нет… Просто выглядишь, как проститутка после субботника.
— Чего…
Она поперхнулась и почувствовала, как жар приливает к щекам.
— Ну, извини. — Ярик развел руками. — Лучше я тебе правду скажу, чем таксист в качестве платы за проезд минет потребует.
Он, конечно, передергивал, и Даша это прекрасно понимала. Но заодно сообщал, какого мнения о девушке, напившейся в хлам. И обижаться глупо, Даша была о себе такого же мнения.
— Едем? — спросил Ярик, делая вид, что не замечает ее смущения. — В последний раз предлагаю.
Даша кое-как встала. Пол все еще шатался, но уже не уходил из-под ног. Проститутка и есть. Платье задралось, чулки в «стрелках». На лице, наверняка, разводы от туши. И волосы… О боже, и вонючее пятно на платье!
Она закрылась в ванной, но быстро поняла, что Ярик прав. Лучше уж вернуться домой, где есть и душ, и кофе, и чистая одежда. А там и о последствиях можно подумать. Хотя… Чего тут думать? Или рисовать Ярику зачет, или прощаться с работой.
В прихожей Ярик подал Даше пальто.
— Это не мое, — нахмурилась она.
— Ну да. Мое, — хмыкнул он. — Не надо? Я подумал, ты захочешь…
Даша всхлипнула. Еще немного — и она точно расплачется! Лучше бы Ярик ерничал, злословил и обещал кары небесные.
— Да, хочу, — поспешила согласиться она. И завернулась в длинное легкое пальто. — Спасибо.
Он подогнал машину к подъезду, и Даша быстро нырнула внутрь. Осталась самая малость — добраться до квартиры, не встретив никого из соседей.
— Ты адрес не сказала, — напомнил Ярик. — Куда ехать?
И какая теперь разница, знает ли он, где она живет? Даша продиктовала улицу и номер дома, Ярик ввел данные в навигатор.
— Это близко, — сказал он, выруливая со двора. — Там пакет есть в бардачке. Если вдруг затошнит.
Какой заботливый!
— Яр, а ты… зачем? — все же выдавила Даша.
— Зачем — что, Дарья Степановна? Ты уж уточни, я мысли читать не умею.
— Зачем… возишься со мной?
— Не поверишь. Сам не знаю.
— Яр, я… не помню, что вчера было. — Даша сглотнула и отвернулась, уставилась в боковое окно. — Ничего не помню.
— Это я тоже понял. Или хочешь, чтобы рассказал?
— Да проще показать.
— Не, прости. — Ярик хохотнул. — Пить и танцевать некогда. Может, вечером?
— Я о том, что ты снял, — тихо пояснила Даша. — Ты же…
Ярик ударил по тормозам так резко и неожиданно, что ее бросило вперед, и ремень безопасности больно врезался в тело. Даша едва сдержала рвотный позыв.
— Ты… чего? — спросила она, отдышавшись.
Ярик смотрел на нее зло, а губы дрожали, как будто он сдерживал себя, чтобы не выругаться.
— Ничего, — наконец процедил он. — Я потом покажу, Дарья Степановна. Или, может, общий просмотр устроим? Многим понравится… такое кино.
Дашу словно кипятком ошпарило. Значит, мирных переговоров не будет. Это месть.
— Как хочешь, — медленно произнесла она. — Но… за помощь спасибо.
Он кивнул, и машина тронулась с места.
= 20 =
Все же Барби — редкостная стерва! А еще злая. И память у нее… как у рыбки.
Он когда-нибудь шантажировал ее, а?! Не наоборот ли? «Я тебе зачет, а ты рабом послужи». Блять… А он еще сорвался ночью в клуб! Защищать честь и достоинство… Придурок! Сам виноват…
Ярик пыхтел, как еж, но помалкивал. Растолковывать Барби, что он ее спас, не хотелось абсолютно. То есть, он рассказал бы, как есть. Если бы она поинтересовалась, как попала к нему в квартиру. Но она, блин, сразу решила, что у Ярика свой шкурный интерес.
Стерва…
Между прочим, ему еще телефон Вадиму покупать и инфу восстанавливать. Ярик и на бабки попал! За «спасибо», которое Барби проворчала себе под нос, отвернувшись. Как одолжение сделала!
— Приехали, — мрачно произнес Ярик, останавливаясь у подъезда многоэтажного дома.
— Спасибо, я пойду. — Барби завозилась, отстегивая ремень безопасности. — Пальто позже отдам?
— Сиди.
В голове созрел новый план. Ярик проехал немного вперед, припарковал машину в свободном «кармане». А потом заглушил мотор, забрал ключи и вышел.
— Ты куда это собрался? — насторожилась Барби, выползая из машины. — Я тебя к себе не приглашала.
— Так пригласи, — усмехнулся Ярик. — Мы быстро доехали, у меня еще час есть. Кофе угости, я не завтракал.
— Ну ты… нахал, — выдохнула она. — А если я не одна