«Мы тоже так можем», — говорил его взгляд.
После ужина Демон предложил Даше кофе, а сам вышел вместе с Мироном и Агнией. Видимо, чтобы проводить их в игровую комнату.
— Это твой дом? — спросила Даша, едва Демон вернулся.
— Тебе нравится? — улыбнулся он.
— Нет, — честно ответила она.
— Почему же? — Серые радужки его глаз слегка потемнели. — Или ты… нарочно?
— Потому что слишком большой и слишком пафосный, — ответила Даша. — Нет, я не нарочно. Здесь интересно. Как в музее. А мне нравится уют. Домашние тапочки, теплый плед, мягкое кресло.
— Здесь все это есть, — сказал Демон. — Просто не для всех.
— Мой дом — моя крепость, — настаивала она. — А здесь много чужих. Слуги, гости…
— То есть, ты предпочитаешь ограниченное пространство в многоэтажном муравейнике? Соседей за стенкой и вой перфоратора по утрам в выходные?
— Ну, чего сразу в крайности…
— А, тогда домик в деревне? Вода в колодце, туалет во дворе, баня по субботам?
— Прости. — Даша поджала губы. — Мне надо было сказать, что твой дом мне очень нравится.
— Это ты прости, — вздохнул он, помолчав. — Я давлю на тебя, да?
— Есть немного, — согласилась она.
— Дом не мой. То есть, я не владею им. Арендую.
— Вообще, он тебе подходит. Здесь… стильно. Демон должен жить в замке.
— А тебя роскошью не соблазнить…
Даша повела плечом. Какая разница, где жить? Она не настолько наивна, чтобы следовать правилу «С милым рай и в шалаше», но, по большому счету, это недалеко от истины. То есть, с любимым человеком уютно и в городском муравейнике, и в деревенском домике. И, безусловно, в замке.
— Ты лучше скажи, Мирон и Агния… они действительно согласны на публичную сцену? Или ты их… уговорил?
— Я тебе больше скажу. Они сильно расстроятся, если ты сейчас откажешься. Это их фетиш.
— Не откажусь. Я же обещала…
— Тогда пойдем в игровую. Уже пора.
Даша была уверена, что ей будет неловко. Вот только что они сидели за одним столом, мило беседовали… А теперь обнаженная Агния стоит на коленях перед Мироном. И целует его босые ступни.
«Красивый мужчина», — отметила Даша, мазнув взглядом по оголенному торсу. Мышцы рельефные, плечи широкие. Видно, что следит за собой. Как и Демон.
И на Агнию тоже приятно смотреть: упругие груди, округлые бедра, тонкая талия. На шее появился изящный ошейник.
Демон усадил Дашу в кресло, расположенное в углу игровой комнаты, а сам устроился на подлокотнике. Глядя на пару, увлеченную действом, Даша вдруг поняла, что неловкости не испытывает. Наоборот, ей стало интересно, чем они займутся.
Навряд ли поркой. Демон — мазохист, и не захочет, чтобы Даша представляла себя на месте сабы-мазы. Но тогда… что?
Мирон завязал Агнии глаза и зафиксировал ее на кресте, лицом к зрителям. После чего открыл ящик, лежащий на столе. Звякнул металл.
Ножи! Так это… найфплей. Даша взглянула на Демона. Так он тоже любит играть в ножички? С ума сойти…
Хотя… Возможно, Демон хотел показать Даше не это. Мирон приказывал, Агния подчинялась, но чувствовалось, что они, скорее, партнеры, а не господин и саба. Мирон не унижал, а владел телом Агнии. Она трепетала от его прикосновений, как бабочка, насаженная на булавку. И все же было заметно, что ей это нравится.
Ножи не резали кожу, Мирон использовал тактильные ощущения. Даша слышала, что прикосновение холодного лезвия ощущается, как порез, когда глаза закрыты. Похоже на правду. Агния стонала и извивалась, чувственно реагируя на каждое касание, но следов на ее теле не оставалось.
— Красиво? — едва слышно шепнул Демон на ухо.
Даша кивнула, не решаясь заговорить.
— Пойдем.
Он взял ее за руку, увлекая за собой, прочь из игровой комнаты.
— И почему мы ушли? — спросила Даша, едва они вышли.
— Мирон попросил. — Демон выглядел как кот, налакавшийся сметаны. — У них там жара начинается. Или ты хотела посмотреть, как они…
Знакомый жест бровями заставил Дашу улыбнуться.
— И правильно, — замурлыкал Демон, ненавязчиво прижимая ее к стене. — Зачем нам смотреть, как другие занимаются сексом? Мы сами…
Он попытался добраться до ее трусиков.
— Демон, прекрати, — твердо произнесла Даша. — Убери руку. Я ж ударю.
— Дана, брось, — горячо зашептал он, ловя ее губы. — К черту игры. Давай просто так…
— Да легко, — ответила она, упираясь ладонями в его грудь. — Я даже сопротивляться не буду. Но больше мы не увидимся. Никогда.
— Согласен.
Даша вздрогнула… и испугалась по-настоящему. Кажется, Демон окончательно сбрендил.
= 18 =
Когда брякнул телефон, Ярик даже не взглянул на сообщение. Родители писать не будут, сразу позвонят, а остальных… фпень! Ему бы к утру мышцы предплечья зазубрить, и, желательно, в правильном порядке.
Телефон брякнул снова, а потом и вовсе залился трелью.
— Да! — буркнул Ярик, включая громкую связь.
— Яр, ты чего не отвечаешь? — проорал Вадим, перекрикивая громкую музыку.
— Ну вот же, ответил. Чего хотел?
— Дуй сюда, не пожалеешь!
— Некогда. Давай без меня.
— Ты телегу открой! В обморок только не упади от счастья. И это… геолокацию я скинул.
Ярик заглянул в мессенджер из чистого любопытства. Открыл сообщение, присланное Вадимом… и потерял челюсть. На коротком видео Барби у барной стойки пила текилу. Облегающее платье, длиной едва до середины бедра, туфли на высоком каблуке. Декольте… Ярик нервно сглотнул, когда взгляд упал на грудь. И, похоже, Барби была, мягко говоря, навеселе.
Блять! Она определенно вляпалась!
Наверное, вероятность встретить в клубе своего ученика не так уж и велика. Но надо же и голову на плечах иметь! Хотя бы… по сторонам смотреть… Или, на худой конец, напиваться дома!
Очнулся Ярик в машине. И ошалел от собственной прыти.
Это… куда? Это зачем?
Серьезно?! Он едет в клуб, потому что там подвыпившая Барби? Да ладно! Вадим, наверное, уже прямой эфир организовал в студенческий чат. Отстранение Дарьи Степановны от занятий — дело одного, максимум двух дней. И никакого договора! Навряд ли другой препод потребует то же самое, что и она, за отсрочку зачета.
Свобода!
Вот только пальцы сильнее вжимаются в руль, а нога вдавливает педаль газа в пол, как только появляется возможность проскочить чуточку быстрее, чем разрешено правилами. А штраф за превышение скорости придет на адрес родителей, где прописан Ярик… Блять…
Клуб он нашел легко. И попасть внутрь не составило труда: будний день, то есть, ночь, посетителей немного. Барби отыскалась у барной стойки. Вадим околачивался рядом.
— Я знал, что ты заценишь! — хохотнул он, хлопнув Ярика