— Мой сын не будет колдуном, — сквозь зубы отозвался Тоддрик. — Ему суждено унаследовать Янтарный замок, и я приложу все усилия, чтобы он вырос достойным этой чести.
Я покачала головой и перехватила метлу, старательно делая вид, что меня вовсе не тянет в главную башню, где — я знала — обиженно плачет крошечный мальчик, которого снова бросили в одиночестве. Скоро к детской придут все, кто слышал его плач, — сами не зная зачем, и будут говорить и говорить, потому что ему нравились человеческие голоса.
Но ему все равно будет чего-то не хватать, и он сам еще нескоро поймет, чего именно.
— Что ж, — я перебросила ногу через метлу, непристойно задрав юбки, — ты знаешь, где меня найти.
Тоддрик с трудом отвел взгляд от ведьминых отметин, мелькнувших между тканью чулков и задранной юбкой. Я нарочно не стала их скрывать, чтобы упрямый рыцарь наконец догадался, что у его сына тоже будут отметины, а спрятать их необученный колдун не сможет. Но Тоддрик все медлил, и я оттолкнулась от земли.
Он передумает. Он слишком умен, чтобы не понимать, что слухи о колдовских способностях мальчика так просто не пресечь, а значит, на самом деле у нас нет выбора.
Этот ребенок слишком важен для нас обоих. Еще рано отчаиваться и паниковать...
Вокруг моей щиколотки сомкнулись жесткие мужские пальцы, и я все-таки запаниковала — позорно взвизгнула и сверзилась с метлы прямо на Тоддрика. От неожиданности он тоже не удержался на ногах, и я плюхнулась сверху.
— Стой, — запоздало сказал Тоддрик и поймал меня за талию, не позволив отползти в сторону.
— Именно это я и пытаюсь сделать! — возмутилась я, но он только крепче сжал руки и уткнулся носом в мои волосы.
Я замерла. От него пахло молоком и чем-то теплым и нежным, от чего у меня защемило в груди и нестерпимо захотелось прижаться теснее — кожа к коже.
— Я скучал, — глухо признался Тоддрик, зажмурившись, протяжно выдохнул и стукнулся затылком о припорошенную снегом землю, но удар так и не помог пробудить уснувшую Гордость. Она, по всей видимости, тоже не высыпалась весь месяц. — Это ведь уже не могут быть твои чары, верно? Поначалу я думал, что ты колдуешь над младенцем, чтобы от него бежали все кормилицы и я был вынужден вернуть тебя. Но когда я все-таки приказал начать поиски, оказалось, что ты едва не умерла той ночью. Я... — он осекся и сжал губы.
— Вспомнил о своей первой жене и решил, что лучше бы тебе больше не пытаться заводить детей? — безжалостно закончила я.
Тоддрик выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Я не могу рисковать.
— А ты и не рискуешь, — с кривой усмешкой заверила я его.
— История знает крайне мало мужей, скончавшихся в родах.
Рыцарь даже приподнял голову, чтобы с негодованием уставиться на меня, и я назидательно ткнула его пальцем в лоб, заставив улечься обратно.
— Старая Морри не ошибается, когда дело касается рожениц, — сказала я. — Если она сказала, что все будет хорошо, значит, все будет хорошо, хотя, возможное не сразу. Это ее дар. А какой будет у моего сына, лучше всего подскажет Ида, да и няней лучше всего нанять ее.
Тоддрик покосился на меня, больше не рискуя поднимать голову, и устало прикрыл глаза.
— Рогир. Я назвал сына Рогир. Он и правда?..
— Рогир, — задумчиво повторила я, перекатывая непривычное имя на языке, но так и не смогла понять, нравится мне или нет. — Он и правда колдун, и ты не справишься с ним сам. Его дар происходит и от твоей крови тоже, и ты не вразумишь его ни силой, ни страхом перед Янтарным орденом. Придется ждать, пока мальчик хоть немного подрастет, и пытаться договариваться с ним, если ты надеешься однажды передать ему замок и титул.
Рыцарь скривил губы, и я добавила с нервным смешком:
— Ну, или же ты можешь попробовать завести третьего ребенка с леди Эммой. Кто знает, может быть, он все же будет достаточно силен, чтобы назвать наследником его? Тогда не придется передавать Янтарный замок колдуну, и весь план Серого Владыки постепенно развалить Орден изнутри пойдет прахом.
Тоддрик стиснул руки на моей талии так сильно, что это было почти больно.
— А я-то все гадал, в чем подвох, — пробормотал он и, поспешно ослабив хватку, виновато погладил меня по спине. Леди Эмму и третьего ребенка янтарный господин явно не собирался даже обсуждать. — Не просто же так он забрал только послед и позволил мне унести ребенка... значит, только ради того, чтобы у него был слуга, способный занять высокое положение в Ордене?..
— Серый Владыка терпелив, — я пожала плечами. — Но захочет ли Рогир уничтожать Орден или предпочтет найти иной путь порадовать своего господина, будет зависеть и от тебя.
— Намекаешь, что без помощи мне не справиться? — кривовато усмехнулся Тоддрик.
— Намекаю, что нужно встать, пока ты себе что-нибудь не отморозил, — предельно серьезно отозвалась я. — И, наверное, все-таки поучиться договариваться, а не давить силой. Насилия тебе не простит ни один колдун, и последствия не понравятся никому.
Тоддрик обреченно зажмурился и ещё раз стукнулся затылком о землю. Помедлил — и повторил.
— Ты послана мне в испытание, — пробормотал он, не открывая глаз, — и я его провалил.
Я улыбнулась совершенно искренне — впервые за последние недели.
— Но ведь никто и не обещал, что будет легко?
Примечания
1
Прим. авт.: момент — средневековая единица измерения времени, равная примерно полутора минутам. Это потом все что-то торопиться начали.
2
Прим. авт.: Новемское — это как ноябрьское, только аутентичнее.
3
Прим. авт.: Понятие индивидуальных столовых приборов появилось сравнительно недавно. На средневековом пиру считалось вполне нормальным подавать один кубок на несколько человек и есть из общей тарелки, а застольный этикет требовал разве что не лазить в еду грязными руками и подавать кубок соседу не той стороной, откуда только что отпил сам. Ну и улыбаться с сомкнутыми губами, как Мона Лиза.
4
Прим, авт.: януариус — январь. Как время-то летит.
5
Прим. авт.: паюс — это такой полупрозрачный мешочек у рыб, в котором хранится икра. В прибрежных селениях паюс