— Тем больше поводов отправиться на охоту, мой господин, тем более что я выполнила все условия, — подначила я.
Тоддрик несколько мгновений пялился на меня с немым возмущением, но аргументов для спора так и не подобрал. Ему и в самом деле надлежало следить за безопасностью рыбацких деревушек и сел добытчиков янтаря, а не рвать покрывала в спальнях у любовниц.
— Лот, найди для Айви сопровождающего, — наконец приказал рыцарь сквозь зубы, — и вели седлать коней. А ты...
— Буду ждать добрых вестей, — лукаво пообещала я, подняв ладони в жесте примирения, — и лен, пожалуй.
Тоддрик устало провел ладонью по лицу.
— Невозможная женщина, — пробурчал он из-под ладони и направился к двери, но на полпути обернулся. — Эта комната будет готова для тебя в любое время, когда ты захочешь вернуться. Ворота моего замка открыты для тебя.
Я серьезно кивнула. Ворота — это уже было неплохо.
Оставалось только разобраться с дверями казны.
Глава 4
Лира встретила меня насмешливой гримаской.
— Кажется, больше мы у Ги не ужинаем?
— Да, но это не беда, — вздохнула я и посторонилась, пропуская в землянку своего провожатого — угрюмого лысого детину с такой окладистой бородой, что все мужчины Горького Берега могли сразу повырывать свои подбородочные потуги от зависти. — Знакомься, это Хью и его корзинка.
— Ваша корзинка, — густым басом поправил меня Хью и предъявил «корзинку», которую даже он тащил, всю дорогу старательно скрывая натугу и то и дело перебрасывая свою ношу из одной руки в другую, но упорно отказываясь от помощи.
Из-под чистого сукна, прикрывавшего «корзинку», выглянуло копченое оленье бедро и представилось самостоятельно. Сколько бы я ни пыталась убедить замковую прислугу, что провела ночь с Тоддриком вовсе не ради еды, отказаться от даров не вышло. «Господин велел» — и все тут.
С самим Тоддриком поговорить больше не удалось — обязанности гнали его в леса, защищать людей от хищников. Мне оно вроде бы было только на руку, но господин, увы, повсюду оставил за собой ворох неудобных приказов, из которых «корзинка» была ещё наименьшим злом. А своим отъездом ещё и лишил меня всякой возможности оспорить хоть один!
Навязанный сопровождающий годился хотя бы для переноски тяжестей, а вот что прикажете делать с высочайшим повелением не высовываться из землянки, пока в лесу не станет безопасно?!
Особенно если учесть, что главную опасность в лесу представляли собой мы с Лирой, но деваться, естественно, никуда не собирались.
— Куда ее? — деловито спросил Хью, потрясая своей ношей, и замешкался, встретившись взглядом с Лирой.
Я постаралась спрятать усмешку.
— С-сюда, — тоже запнулась сестра, ошеломленная не то размерами подношения, не то внешностью сопровождающего, и поспешно посторонилась, уже за спиной Хью сделав круглые глаза.
Я молча развела руками.
— Вот, — объявил тот на случай, если мы вдруг не заметили, куда он водрузил «корзинку». — Я обойду окрестности на всякий случай.
— А может... — Лира оглянулась в сторону печи, где стоял чугунок с каким-то варевом — судя по запаху, целебным, а не съестным, но ход мыслей Хью проследил верно и изрек вполне ожидаемое:
— Спасибо, но господин велел проверить, все ли тихо рядом с вашей землянкой, — чуть виновато покачал головой и вышел, опасливо пригнувшись в дверях.
Лира с трудом захлопнула рот, памятуя, что сквозь стены землянки все прекрасно слышно снаружи, но хватило ее ненадолго.
— Что ты такое сделала с янтарным господином?!
— Ну, — протянула я и поспешно стерла с лица мечтательную улыбку, — думаю, ровно то, что нужно было. А что? Мне казалось, он и раньше не был скуп.
— Не был, — задумчиво согласилась Лира, — но его щедрость всегда с подвохом. Как с Морри — вроде бы и помог, но за ней теперь постоянно следят. Или с Идой — ткани прислал даже больше, чем было нужно, но тонкой, и она теперь все время занята рукоделием. Ги-то получил новую рубаху и присмирел, а жена по-прежнему не выходит из дому.
— Пока что оно и к лучшему, — я пожала плечами. — В окрестностях видели большую* волчью стаю — ни к чему женщине в тягости ходить в лес в одиночку.
— Даже если дома такой вот Ги? — мигом срезала меня Лира и недовольно покачала головой. — Не нравится мне это внимание к тебе. Как бы не обернулось такой же слежкой, как за Морри.
На это мне возразить было нечего — бродящий по окрестностям Хью не слишком способствовал победе в споре. Даже когда Лира все же заманила его свежим хлебом и душистым травяным настоем, а выпустила уже сытым и разомлевшим — он все еще оставался человеком Янтарного ордена, хоть и околдованным ведьмой.
Как и сам Тоддрик.
— И что теперь? — нервно поинтересовалась Лира, когда Хью ушел, пообещав вернуться с дозором завтра — и вообще проверять землянку, пока янтарный господин не убедится, что в его лесах спокойно. — Это же теперь даже не побродить по окрестностям после захода солнца! В лесу — загонщики и псы, здесь — еще один пес... это тебе уже есть о чем рассказать на следующем шабаше — ты соблазнила нового янтарного господина, теперь, даже если не удастся выкрасть из казны янтарь, Владыка будет доволен. А я ещё даже не придумала, что стану делать! Разве что уговорить Иду слетать на шабаш с нами и представить как новую сестру... но у нее родится ребенок, будет ли ей дело до нас следующей осенью?
Я смущенно кашлянула и потянула завязку с волос. «Соблазнила», м-да... ну, можно и так сказать. Правда, если бы Тоддрик сам не озвучил, что хотел бы продолжения, я бы об этом не догадалась.
Зато и дети мне при таком раскладе не грозили.
— Вообще-то ты можешь помочь мне, — задумчиво предложила я и, не выдержав, почесала нос. — Как ты смотришь на то, чтобы сбить с истинного пути орденского ювелира, работающего со священным камнем?
В конце концов, янтарь мало стащить. Нужно, чтобы кто-то еще выточил из него бутыль!
— А это у нас... — Лира поболтала рукой в воздухе, пытаясь вспомнить направление, в котором ушел Хью.
Я покачала головой.
— Нет, Хью — один из конюхов. С мастером-ювелиром я пока не знакома, но знаю, с чего начать — управляющему меня уже представили.
— И что же тебе может понадобиться от орденского янтарного мастера? — поинтересовалась Лира и, не выдержав, отобрала у меня завязку.
В два счета распустила, расчесала, добавила пару травинок из пучка над самой печкой — и вплела мне в распущенные волосы так,