При Аббасидах исламская философская мысль развивалась прежде всего благодаря выходцам из Персии. Им же исламский мир обязан и достижениями в области искусства. Если в Дамаске в архитектурном облике зданий и их внутреннем убранстве преобладали сирийско-византийские образцы, то в Багдаде – сасанидские. К сожалению, гражданские войны, вторжение монголов и наводнения оставили для нас лишь крохи тех архитектурных шедевров, какими был славен Багдад, будь то мечети или дворцы халифов и их визирей. Все сасанидские архитектурные особенности, включая купола, арки, спиральные башни, покрытые пестрыми изразцами, нашли свое продолжение в архитектуре Аббасидов. Миниатюры и иллюстрации манускриптов несут на себе следы греческого и восточнохристианского влияния. Одним из первых иллюстрированных литературных произведений стали басни Бидпая (ок. 1120). Наследники древней художественной традиции, персидские художники были непревзойденными мастерами орнамента и цветовых сочетаний, особенно в области прикладного искусства. Их причудливые цветочные и геометрические орнаменты стали своего рода визитной карточкой искусства Ближнего Востока. Изображения людей, животных, растений, а также геометрические фигуры и каллиграфия, будь то на изразцах, блюдах или вазах, поражают своим совершенством. Знаменитые кашанские изразцы имитировали в Багдаде, Дамаске, Каире и Кордове. Позднее они получили распространение в Турции и Индии. Сегодня их наряду с другими художественными произведениями Ближнего Востока можно увидеть в залах восточного искусства ведущих музеев мира, таких как Метрополитен в Нью-Йорке, парижский Лувр, Британский музей в Лондоне. Сирийские и египетские мастера не имели себе равных в вышивке по шелку. При этом египтяне стали продолжателями древней коптской традиции. Крестоносцы и европейские купцы везли шелковые ткани в Европу, где местные мастера пытались подражать своим ближневосточным коллегам.
Арабский мир эпохи Аббасидов с его взлетом науки и искусства резко отличался по общественному устройству и экономике от своего дамасского предшественника. Изменения в общественной структуре имели место благодаря взаимопроникновению арабских и неарабских элементов, причем свой вклад в эту интеграцию внесли, в частности, многоженство и наличие большого числа невольниц. Столь далеко зашла эта интеграция, что даже среди первых халифов лишь трое: Абу-ль-Аббас, аль-Махди и аль-Амин – могли похвастаться тем, что их родила свободная женщина, а только у аль-Амина и отец и мать были курайшитами. Остальные были сыновьями персиянок, а позднее – турчанок. Для большей части населения примитивная племенная структура жителей Аравийского полуострова – этот скелет арабского общества – была пережитком далекого прошлого. Постепенно старую племенную аристократию, связанную узами кровного родства, сменила новая элита – купцы, художники, ученые и другие представители образованных слоев общества. Власть арабской военной касты была подорвана. Ступенькой ниже стояла основная масса мусульманского общества. И наконец, самый нижний слой составляли крестьяне, пастухи, батраки и рядовые сельские жители, как правило местного происхождения и не утратившие веру в автохтонных богов.
Эта новая социальная структура отражает переход от военной к торговой экономике. Обширные границы империи влекли за собой передвижение товаров в невиданных ранее масштабах. Багдад, Басра, Сираф (на побережье Персидского залива), Каир и Александрия превратились в центры мировой торговли. Есть данные о том, что начиная с IX в. арабские купцы на востоке добирались до Китая. На запад их путь лежал через Северную Африку в Испанию, а на север – до современной Финляндии. Эта международная торговля позволяла скопить несметные богатства. В качестве примера можно привести одного багдадского ювелира. Если верить тому, что о нем рассказывают, даже после того, как халиф в 930 г. конфисковал у него десять миллионов динаров, ювелир остался одним из самых состоятельных горожан.
И все же для основной части населения главным средством существования и источником дохода оставалось земледелие. Даже после того, как землевладельцы приняли ислам, оно еще в течение долгого времени находилось в руках иноверцев-зимми. Правительство следило за тем, чтобы в Ираке и Египте время от времени открывались или закрывались ирригационные каналы. Главными сельскохозяйственными культурами были финики, рис, хлопок, лен, а в отдельных районах также апельсины, сахарный тростник, розы, люпин и баклажаны. В Дамаске и персидских городах, таких как Шираз, специализировались на изготовлении благовоний, в том числе на основе розового масла и лепестков фиалки.
Как только иноверцы начинали обогащаться за счет продуктов земледелия и ремесла, это вызывало зависть соседей. Поскольку они старались следовать обычаям своих предков и продолжали говорить на местных языках: арамейском в Сирии и Ираке, иранском в Персии, коптском в Египте и тюркских в Средней Азии, – это не могло не вызвать враждебного отношения к ним со стороны арабов, о чем свидетельствуют законы, принятые при двух Абба-сидах – Гаруне и его внуке аль-Мутаваккиле. Багдадские халифы пытались реанимировать законы Омара II. Церкви, построенные после мусульманского завоевания, надлежало разрушить, а на домах евреев и христиан повесить деревянные изображения дьявола. Исламские законники добавили еще одно дискриминационное положение – иноверцы более не могли свидетельствовать в суде против правоверных. Египет пал жертвой дискриминации зимми в период правления Фатимидов в начале XI в. Результатом стал массовый переход в ислам. В XI в. победа ислама как религии была практически повсеместной, за исключением горных районов Ливана. Победное шествие мусульманства влекло за собой и почти повсеместную победу арабского языка.
По мере того как мир ислама разбухал на глазах за счет новообращенных, а перешедшие в ислам сирийцы, персы и турки играли в жизни халифата все более важную роль, новое поколение наместников и военачальников постепенно отсекали от политического тела халифата, что в конечном итоге привело к падению, казалось бы, несокрушимой империи.
Глава 15
Крушение халифата и государства-преемники
Трещины халифат Аббасидов дал рано, однако процесс разрушения поначалу шел медленно, почти незаметно, и его завершение отстояло на несколько веков. Как мы помним, первой отпала Испания, когда в 755 г. беглый омейядский царевич Абд ар-Рахман основал там независимый халифат с центром в Кордове. Таким образом, у Багдада появился первый суннитский соперник. В 800 г. наместник, отправленный Гаруном в сегодняшний Тунис, принял титул эмира и стал фактически независимым властителем, хотя и признавал духовное верховенство багдадского халифа. Эмир чеканил монету, но имя халифа на ней часто отсутствовало. Титул и владения он по наследству передал своему потомству. Те, в свою очередь, в 902 г. присоединили к своим владениям Сицилию, которую удерживали вплоть до прихода туда норманнов в 1060 г.
На обломках тунисского эмирата позднее возникло новое государство, более могущественное и долговечное, – халифат Фатимидов, сделавших