Оттуда мы и пошли через несколько часов на дискотеку. Они даже немного намарафетили меня, под рукой у Софи была полная сумочка косметики.
— Я с вами немножечко постою и спать лягу, — убеждала то ли их, то ли себя. А взгляд сам собой цеплялся за проходящих мимо парней, ища только одного. Того самого.
Но Данила не было.
Душа изнылась за день. Я надеялась его увидеть хотя бы здесь, но если за полчаса он не появится, то, значит, решил не появляться. Уж лучше точно спать пойду.
Музыка в зале громыхала, на потолке сиял светошар. Толпа была как в прошлый раз, мне даже показалось, что больше. Наверное, малолетки пробрались на праздник. По периметру у стен стояли столы, в центре танцевала толпа, освещаемая неоном.
Парни стояли на входе и ждали нас.
— Отменный будет вечерок! — Дэн бодро шагнул в открытые двери полумрачного зала.
— Надеюсь. — Я не разделяла его оптимизма, мечтая влезть в пижаму и поныться подушке. Я вроде послушала совета Вити. Я больше не обижаюсь на Дана. Да, это было глупо, но тогда произошедшее слишком сильно надавило на меня, и я во всем в глубине души винила его.
Сейчас угрозы нет, все течет своим чередом, но без него… все уже не так. И даже если он снова захочет от всех прятаться и иметь эти недоотношения, я, скорее всего, соглашусь, потому что только так почувствую себя полноценно счастливой.
Только пусть он придет.
Вечеринка набирала обороты, я взяла бокал со стола и глотнула, борясь с нарастающим комом в горле.
— Бе, — скривилась от вкуса, — я думала, это сок.
— Кое-где и не сок, — подметил уже веселый Дэн, — я тут все попробовал. Половина из бокалов с игристым. Кто-то опять пронес, но, думаю, это уже сделали сами «Барсы», чтобы мы потом еще долго вспоминали их дискач.
Я снова глотнула, по телу разлилось успокаивающее тепло. Даже скребущиеся кошки подуспокоились, будто им пихнули дозу валерьянки.
— Ну не сок и ладно, — согласилась с собственным выбором питья и покрепче перехватила бокал.
По крайней мере, хотя бы стало спокойнее. Но глаза то и дело бегали по залу, пытаясь угадать из кучи ребят Дана. Это, конечно, провальная затея, но попробовать стоило. Я даже прошлась по залу как бы невзначай. Ребята остались у столика. Решила сделать небольшой круг и не лезть в самую толпу, которая росла посередине помещения.
И вот, когда я проходила мимо сцены, мне показалось…
Повернула голову.
Данил медленно нес микрофон к середине сцены. О, лидер «Барсов» хочет сказать речь, так вот где он был!
— Ребята! — Музыку приглушили и такой родной голос разнесся эхом по залу. — Я рад, что вы все здесь собрались ради нас и нашей победы. Мы с боем вырвали ее, чтобы вы сегодня потусили!
Все захлопали, парни одобрительно засвистели. Он улыбнулся им, ища кого-то в толпе. Его улыбка… я скучала по ней. Я хотела, чтобы она была адресована только мне, а не целому залу людей.
— Я договорился с директором, и нам разрешено тусить до часа ночи! Общежитие сегодня не будет закрываться!
Тут зал вообще взорвало. Еще чуть-чуть, и все полезли бы на сцену обнимать и целовать своего бога. Я приложила руки к ушам, чтобы не оглохнуть и услышать, что он будет говорить дальше. Мне хотелось впитывать его голос, боясь, что он сейчас снова замолчит и пропадет.
— И прежде чем мы продолжим зажигать, я хотел бы кое в чем признаться одному человеку. Но просто так я не могу сказать эти слова.
Из-за кулис выбежал мелкий, юркий парень, и я узнала в нем одноклассника, из А. Вроде бы его прозвище Шех. В руках у него была гитара.
Дан будет… что?!
Но если отец узнает… Он ненормальный, что ли?!
— Этого нельзя делать! — Мой голос потонул в хоре других. В основном это была женская часть зала, которые были в восхищенном шоке от того, что их кумир еще и на гитаре играет. Еще чуть-чуть — и на сцену полетит нижнее белье.
Но он, кажется, услышал. Не знаю как. Может, до него донесся отклик моего голоса, но Дан посмотрел прямо на меня. А я перестала прятаться в толпе и вышла прямо под сцену, положив на нее руки. Его взгляд наполнился нежностью.
— Я еще ни разу не пел со сцены. — Он скромно улыбнулся, и девушки завопили, оглушив не только меня. В голосе зала было столько поддержки, что, даже если бы Дан спел отвратительно, никто бы его за это не корил. Это прекрасная особенность — настолько зажигать людей.
А я переживала. Единственная среди всех знающая, чем это может для него обернуться.
Зачем он это делает? Ну зачем?
Фоном заиграло что-то лиричное, похожее на медляк. Свет в зале практически погас, оставив белые светлячки играть по полу и стенам. Он медленно провел рукой и заиграл. Мелодия лилась и дополняла фоновый минус. Ощущение, будто и правда начался медленный танец.
Все уже стали разбиваться по парам. Центральная часть зала значительно опустела. Зато я увидела Витю и Софию. Они медленно кружились и одобряюще смотрели на сцену.
И тут Данил запел. Я не слышала его раньше, он не давал, все твердя про особенный день. Но этот мягкий тембр голоса вводил в зачарованный ступор. Он заполнил все уголки зала, проникая глубоко в душу. По телу поползли мурашки, как тогда от пения Марии.
Неужели этот тот самый важный день, о котором ты постоянно говорил?
Шаг за шагом
бреду в темноте —
Мое солнце больше
Не светит мне.
Обещал защищать,
Но не защитил.
Я своими руками
Твое сердце разбил.
И все же, и все же…
Любыми дорогами я прихожу к тебе.
Любыми дорогами наперекор судьбе.
Я больше не верю в боль, больше не стану бежать,
Ведь если тебя рядом нет, мне незачем
Дышать.
Твоих глаз зеленых
Магический свет
Был моим маяком,
А теперь его нет.
А теперь я бреду,
Как слепой в темноте,
И дарю свои песни
Немой пустоте.
И все же, и все же…
Любыми дорогами я прихожу к тебе.
Любыми дорогами наперекор судьбе.
Я больше не верю в боль, больше не стану бежать,
Ведь если тебя рядом нет, мне незачем
Дышать.
Он замолчал на секунду.
Прошу, прости меня.
Я ведь… люблю тебя.
Зал взорвался воплями фанаток. Наверное, они решили, что это хоть капельку относится к ним. Но всю песню он