— Ева? — Она протерла глаза. — Что такое?
— Можно войти? — Я многозначительно покосилась на консьержа.
— Конечно. Проходи, — рассеянно отодвинулась, пропуская меня внутрь.
Говорят, тяжелее всего в чем-то признаться. Особенно когда знаешь, что за этим последует.
Но я никогда не была трусихой. Это место пытается сделать меня такой, продавить под себя, оставить от меня оболочку себя прошлой.
Хрена с два.
Я дала слабину. Да.
Но я никогда не сдавалась.
— Я сразу по делу, — достала локон, который, как ни странно, пригодился, и положила его на стол перед ошарашенной преподавательницей, — это сделала моя бывшая соседка Катрина и ее дружки.
Глава 44
Дан
Я говорил, что в эту школу отдают детей, чтобы избавиться от обузы?
Не всегда влиятельная семья значит приличная. Не весь бизнес или карьера построены честно. Да что там, даже у моего отца куча скелетов в шкафу.
Вот так мы и растем. Как сорняки. Кому-то удается вырасти красивым цветком или его подобием, кому-то отведена роль колючего, грубого растения, о которое режутся и царапаются мимо проходящие люди. Но заметьте, эту роль они выбирают сами.
Я не уверен, что стал цветком, но знаю точно, что ни за что бы не опустился до сорняка. Однако… я все же опустился до общения с ними.
— Эй, Дан. — Зима сидел на лавочке в парке с золотыми. Через несколько часов тренировка, я еще должен успеть увидеть Еву.
— Чего тебе? — Не люблю его надменный тон.
Парень многозначительно поиграл бровями.
— Совсем про нас забыл, — пацаны закивали как болванчики в подтверждение, — носишься со своей шестеркой, как курица с яйцом. Она так хороша в постели?
— Не смей такое говорить! — Руки непроизвольно сжались. Опять же напрашивается. Так и чешется по нему проехать кулаками за его длинный язык.
— Ой-ой, — Зима наигранно сжался от страха, но через минуту снова уверенно развалился на лавочке. — В общем, не обессудь, но я занял твой пост среди золотых. Да, мне пришлось все взвалить на себя, потому что ты вечно где-то пропадаешь.
— Думаю, ты счастлив. Это же вершина того, что ты хотел достичь в этой жизни, — с саркастичной улыбкой процедил парню.
Он побагровел.
— А ты, видимо, мечтал сношаться с медяшками.
— Ничему жизнь тебя не учит. — Я сделал два шага к нему, стараясь сохранять спокойствие. Всеми силами держал себя, чтобы не размазать его по асфальту. У меня скоро матч, нельзя, чтобы его отменили. Я подведу отца, тренера, школу.
Но мой кулак все же оставил на нем свой след. Голова Зимы дернулась назад, и он хныкнул.
— Черт! Дан!
— Восемнадцать лет Дан. — Я отвернулся и незаметно размял ладонь. Костяшки ныли, снова встретившись с его лицом.
— Мы ее не урыли, только потому что она все еще была под тобой! — Он крикнул это в спину.
Я замер.
Хотелось развернуться и снова ему втащить, но я уверенно пошел на тренировку. И так опаздываю.
Но Ева… не стоит отпускать ее от себя. Ни за что.
До конца года она будет под моим крылом. А если что-то произойдет, она расскажет, и мы в этом разберемся.
— Здорово. — Я пожал руку парням из Б-класса. В раздевалке сейчас вся команда.
— Привет, — протянул руку Витя. Я даже удивился, зависнув на секунду.
Просто… мы перестали здороваться на несколько лет.
— И тебе удачной трени. — Я крепко пожал его ладонь. Глаза встретились.
Взгляд бывшего друга впервые был без тени многолетней обиды. Но пока что это все, на что нас хватило. Мы разжали ладони, и каждый стал заниматься своим делом.
Последнюю неделю тренер гонял нас нещадно, не было времени даже забежать в музыкальный класс и посидеть с Евой, как раньше. Он отрывался на нас, мечтая, чтобы «Барсы» привезли в школу кубок. Да я и сам это хочу.
Не из очередной славы, просто хочу знать, что я умею достигать поставленных целей. Быть целеустремленным.
Ева появилась возле бортика, как солнце в непогоду. И, подобно подсолнуху, я потянулся к ней.
— Привет, малыш! — улыбнулся. Как мало иногда нужно, чтобы почувствовать себя счастливым.
За спиной начал ругаться тренер, пытаясь вернуть меня на поле. Улыбка стала виноватой.
— Тренер жестит. Вечером увидимся?
— Конечно. — Ева положила свою маленькую ладошку на лежащую на бортике мою.
Встреча с ней придала мне энергии, пара часов — и мы снова будем вместе. Завтра всю команду увозят на соревнования. Я хочу побыть с ней сегодня подольше.
Под конец тренировки тренер собрал нас и похвалил.
— Завтра утром быть возле ворот с формой и вещами на три дня минимум.
— Хорошо, учитель.
Я добрался до своей комнаты и устало завалился в ванную смыть сегодняшний день. Холодный душ значительно взбодрил. А прохладный ветер парка следующие два часа держал меня в жестком тонусе. Я начал подмерзать. Появилось раздражение.
Где она?
Почему не написала, что не сможет прийти?
Фыркнул и сам пошел к ней. В холл, вверх по лестнице на женский этаж. Две встреченные мной девушки из десятых классов застыли и начали восхищенно перешептываться. Но я уже давно перестал это замечать. Такой же фон, как и эти стены.
Какая там дверь? Она вроде говорила шестьдесят шестая.
Прошел мимо валяющегося пакета с попкорном. Вроде девушки, а грязнули похуже, чем наши парни — мы хотя бы не мусорим в коридорах.
Постучал в нужную дверь.
— Ева! — В ответ тишина.
Еще раз постучал и для приличия подождал пять минут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Тихо открыл дверь и заглянул в комнату, готовый в случае чего получить подушкой в нос. В ней оказалось темно и пусто. Ощущение, что девушки уже давно здесь нет.
Выругался и пошел обратно на улицу, по пути настрачивая смс-ки и пытаясь дозвониться. Звонок шел, но в никуда. Трубку просто не брали.
В голове пролетело миллион догадок.
Она у кого-то в гостях? У знакомой девушки? У парня?! С ней что-то случилось? Внезапные дела?
Что с ней? Где она, черт возьми.
Я нервничал. И самое ужасное — не знал, что делать. А это самое хреновое — не знать.
Остается только ждать. Я и ждал. На нашем месте в парке. Замерз еще больше. И еще сильнее разозлен.
Вот если в течение десяти минут не появится, пойду спать. К черту!
Но она появилась. Уверенно куда-то шла, сжимая кулаки.
— Ева! — окликнул, боясь, что она мне просто мерещится.
Девушка застыла, удивленная нашей встречей. Неужели она просто-напросто… забыла?
Да ну