Подскочила и помчалась в ванную. Склонилась над раковиной, разглядывая свое ошалелое отражение. Глаза блестят, губы припухлые после поцелуя, да у меня вид как у сумасшедшей! А может, я и правда сошла с ума? Умылась холодной водой и похлопала по щекам, приводя себя в чувство.
— Ри, он столько боли причинил, а ты так быстро сдалась.
Но он же… может быть в этот раз все по-настоящему?
— Серьезно? — внутренний голос усмехнулся. — Ты уже с граблями в обнимку спишь.
Я вздохнула.
Да, теперь страшно что-то начинать. И как я могу ему верить? Я уже один раз открывала ему сердце, сделать это снова? После всего? Опять розовая вата в голове. Ненавижу!
Пока я одевалась и думала об этом, в голове боролась ненависть и… любовь. Такие противоположные чувства. На душе сильнейший раздрай. В конце концов, должно остаться что-то одно. И или я спасусь, или утоплю себя в нем окончательно. Сложно держать равнодушное лицо, когда при виде него снова хочется улыбаться.
Я вышла из комнаты раньше него, потому что и душ заняла раньше. У меня была фора, чтобы собраться с мыслями и сделать вид, что ничего не было.
Миша стоял возле машины, открывая мне заднюю дверь.
— Я рада тебя видеть, — улыбнулась, оглядывая его лицо. На вид здоровое. — Все хорошо?
— Да, ничего страшного, Ирина Дмитриевна. Меня быстро выписали, — вернул сдержанную улыбку.
Сжала сумочку.
— Хорошо. С тобой будет спокойне…
— ОПЛЯ. Подвинься, сестренка, мою машинку еще не починили! — Кирилл азартно обогнул нас, немного хмурясь на Мише. Они пересеклись короткими, изучающими взглядами. Встал возле дверцы в ожидании. — Что стоишь? Мы опаздываем!
Я дернулась, захлопнув рот и так и не договорив. Прошла и залезла на свое место. Хотя, чуется, надо было вперед сесть. А моя чуйка не подводит.
Его рука легла на мою коленку где-то в середине поездки. Хорошо, что Миша внимательно следит за дорогой.
— Что ты творишь? — Одними губами произнесла, пытаясь сбросить ее. Он ничего не ответил, вцепившись в мою ногу посильнее и не сдвигаясь ни на миллиметр. На задних сиденьях началась возня. И к ней прибавилось хихиканье, и все же, наверное, потому что мы два идиота, иначе я не могу это объяснить. Миша был понятливым, поэтому, не оборачиваясь, поднял заслонку между передними сиденьями и задними.
— А она всегда тут была? — Я недоуменно повернулась к Кириллу и была взята в плен его разгорающегося внутреннего пламени. То, как он смотрел на меня, пожирая взглядом, как резко притих, словно гепард перед броском. Но так и случилось, он резко притянул к себе за ремень джинсов и принялся страстно смаковать мой рот, прижимая к сиденью и игнорируя мои жалкие попытки напомнить, что у меня помада… Была.
Из машины я вывалилась словно после бурной ночи.
— Дурак. — Буркнула, но как-то не очень обиженно. На губах играла легкая улыбочка, которую я пыталась скрыть. А я ведь не должна была ему поддаваться!
— Бываю, — хмыкнул, накидывая на плечо рюкзак. Тряхнул волосами, проведя по ним рукой, и стер с лица остатки моей помады тыльной стороной ладони. Я спешно поправляла макияж в зеркальце и приглаживала волосы, чтобы не выглядеть в универе как черт-те что. И, завидев Олю, поспешила к ней.
Подруга стояла у входа и явно ждала меня. Какая-то очень довольная. Обычную одежду она сменила на нежное голубое платье, подкрасила глаза и вообще стала выглядеть как-то иначе.
— Привет, — я удивленно оглядела ее прикид. — А ты сегодня хорошо выглядишь, на это есть причина?
Она отмахнулась зардевшись.
— Да просто так. Что я, красивой побыть не могу? — А у самой глаза блестят от скрытого счастья.
— О, Оль, круто смотришься! — Ден с Киром и Семой прошли мимо нас. Друг выставил большой палец, а потом перевел взгляд на меня: — привет, Ри.
— И тебя не хворать, — понимающе и даже немного снисходительно смотрела на подругу, которая постепенно превращалась в помидор. Кирилл успел послать воздушный поцелуй, прежде чем они вошли в здание.
Скрестила руки на груди, ожидая объяснений.
— Ну да, мы вчера целовались, когда он меня проводил, — Оля сдалась, теребя край платья.
— И ты тут же раскисла?! — Я начала возмущаться и осеклась. Блин, а я тоже не особо сопротивлялась губам Кирилла. Причем дважды за утро. И кто из нас больше размазня? — Ладно. Ты, главное, береги себя. Хрен знает, что у него на уме. Вдруг он снова с тобой играет?
— Я знаю… — ее голос стал тише, мы медленно зашли в универ и пошли по коридору. — И, если что, я готова его отпустить, но пока что хочу побыть в моменте. У нас свидание сегодня между прочим!
— Прошлое окончилось, не начавшись. — Заметила.
Оля возразила:
— В этот раз он меня из дома заберет.
Я пожала плечами промолчав.
— Ты! Как ты мог! — После очередного поворота мы застали интересную сцену в коридоре. Рыжая тыкала пальцем в Кирилла. — Я могла погибнуть!
— От чего? — Кирилл дернулся, сделав шаг назад, — Ты сама ушла от нас куда-то. Сеть там ловит, твой телефон был на максимуме зарядки. Не делай жалкий вид, Юль.
— Ты бесчувственная скотина, Грач! Тебе так похрен на меня?
— Ну… — он увел взгляд и поджал губы, как бы без слов намекая ей, что это так.
— Ах ты… придурок! Ну и не нужен ты мне, ясно?! — Юля топнула ножкой. — И вообще, скоро опомнишься, начнешь бегать за мной, а уже будет поздно!
— Буду сильно опечален, — а в голосе ни капли сожаления. Рыжая тоже это почувствовала и разозлилась еще сильнее. На лице маска из смеси обиды, злости, разочарования. И почему-то мне стало тоже неприятно. Словно на ее месте стою я.
Юля заметила меня и повернулась.
— Тебя ждет то же самое, слышишь, дуреха? Он поиграется тобой и бросит! — Развернулась и быстрым шагом покинула коридор. Звук ее каблуков еще раздавался в моих ушах, когда я сама стала отступать. Стало неприятно от увиденного.
— Рина! — Оля попыталась остановить меня.
— Прости, мне надо отойти.
Возможно, я переволновалась или надумала лишнего. Просто захотелось еще раз обдумать то, что между нами происходит. Все так сложно…
Что, если я снова ошиблась? Может, он тот омут, в который я ныряю уже дважды в попытке не пойти на дно?
Я ускоряла шаг, мучимая сомнениями. В последнее время их стало слишком много. И очень страшно делать какой-то шаг, не зная, куда он приведет на этот раз. Возможно, мои выбор снова окажется ошибочным. И как знать наверняка… Могу