Дима наклонился к самому уху и последние слова буквально промурчал. Таким соблазнительно-порочным тоном.
Впрочем, меня на эти дешевые трюки было не купить. Никаких бабочек, слава богу, в животе не запорхало.
Но стало очень щекотно, что есть, то есть. Словно сотни крошечных лапок начали бегать по шее и плечам. Поэтому я дернулась, уводя голову в сторону.
— Ладно, твоя взяла. Отпусти только.
Дима выпустил, наконец, но далеко не отошел. Мы встали бок о бок у леера, немного помолчали, а потом Дима произнес:
— Видишь вон ту высокую громадину? Это бывший наблюдательный пост. Построен он был еще во времена Петра Великого, а сейчас там обустроена смотровая площадка, с которой открывается шикарный вид на город. Местные влюбленные парочки часто тусуются на ней. Романтик ловят. Говорят, поцелуи на открытой высоте — чистый кайф. Незабываемые ощущения. Хочешь подняться и проверить?
— Только если не с тобой, — съязвила я.
Башня действительно была красивой, и я бы с удовольствием поднялась на площадку и полюбовалась городом с высоты птичьего полета. Но только не в компании Орлова и не за поцелуями.
Дима лишь вздохнул в ответ на мою колкость и протянул руку вперед, указывая направление:
— А теперь посмотри левее... Там будет кое-что еще более любопытное…
Глава 40 Всё было не так уж плохо
— Вон там, смотри…
— Это же Часовая башня, да? Твоя мама рассказывала про нее, когда мы гуляли в Майском сквере.
— Да, это она. — Дима ухмыльнулся. — Если память не подводит, заложена она была в четырнадцатом веке, потом пережила несколько реконструкций. Самый большой колокол на ней был подарен еще императрицей Екатериной. А вот циферблаты последний раз менялись в конце девятнадцатого века.
— Ого, — присвистнула я. Причем не знаю, что меня поразило больше. История и красота архитектурного достояния города, или Димина осведомленность.
Никогда не думала, что этот мажор интересуется историей.
— А вот там — пролеты Красного моста. Ну или его еще называют местные мостом новобрачных.
— Там вешают замки с ключами?
— О да, — Дима рассмеялся. — Дурацкая примета, как по мне. Но людям нравится.
— А по-моему, это очень мило, — пожала плечами. — И романтично. Папа с мамой рассказывали, что когда-то вешали точно такой же замок в одном из московских парков…
На пару минут повисает неловкое молчание. Дима о чем-то задумывается, а я делаю осторожный шажок в сторону от него. Так спокойнее.
— А вот это что? — чтобы хоть как-то отвлечься, показываю на вдающийся в реку островок, соединенный с берегом небольшим мостом.
— Это Змеиный остров — на автомате выдает парень и тут же косится в мою сторону. Ну да, знает ведь, что с некоторых пор у меня боязнь змей.
— Издеваешься?
— Вик, — морщится, — он и правда так называется. Тебе любой житель города скажет, если спросишь.
— И что, — с опаской смотрю то на Диму, то на проплывающий мимо остров. — Там действительно водятся змеи?
— Да, водятся. В основном, ужи. Но можно напороться и на гадюку.
— Кошмар, — вздрогнула я и прикрыла глаза.
— Вик…
— Дим, не надо, вот просто не надо… — сбросила с себя его наглую конечность.
— Ладно…
Наконец, мы проплываем весьма опасный остров, и Дима продолжает свой рассказ.
— Кстати, Вик, вон там виднеется крыша театра. Того, о котором рассказывала Наталья. А вот там — купол нашего планетария. Там здорово, кстати.
Дима продолжал говорить, говорить, и я сама не заметила, как увлеклась его рассказом. Вот умеет же быть нормальным, когда хочет.
Вел бы себя так всегда, без издевок и приставаний, и я была бы рада его компании…
— Что-то не так? — внезапно спросил.
— Просто удивляюсь, откуда ты всё это знаешь… Не думала, что ты…
Я запинаюсь, не в силах выразить свою мысль, а Дима начинает смеяться.
— Думала, что в голове у меня только клубы, бухло и секс?
— Примерно так, — у меня от смущения начали гореть уши, но я все же надеялась, что Орлов этого не заметит.
— Ну вот видишь, — подмигнул, — не такой уж я озабоченный долбоящер. Что до остального, то мы с дедом и бабушкой много гуляли по городу. И речные прогулки я тоже обожал. К тому же любопытным был, вот и слушал, что дедушка рассказывал. Кое-что запомнил, как видишь…
Я невольно улыбнулась. Мне сложно было представить Диму мальчишкой, казалось, он всегда был таким, каким я его увидела в первый день. И каким запомнила после.
Наглым, дерзким, безбашенным, грубым.
Сейчас он явно пытается показать, что может быть другим, но я всё равно предпочитаю быть настороже.
С Орловым лучше перебдеть, чем недобдеть. С ним каждая встреча как новый аттракцион.
Поэтому я спешно прячу улыбку, чтобы он не решил, что это «зеленый свет» для наступления.
В целом, вечер проходит на удивление неплохо. Мы с Орловым умудряемся не поубивать друг друга, а вполне себе мирно убиваем время за разговорами и любованием окрестностями.
Правда, говорим исключительно на отвлеченные темы. Переход на личное я пресекаю на корню. Как и всяческие поползновения Димы в мою сторону.
У нас ведь не свидание, а вынужденное времяпрепровождение. И я всячески старалась это показать, строго выдерживая дистанцию.
Кажется, Диме это не особо нравилось, но мне было плевать. Я на эту встречу не напрашивалась.
Пусть терпит теперь. Может, поймет, что не строит устраивать свидания по принуждению.
Единственное, в чем он меня прогнул, так это в том, что заплатил за ужин. И то обманом.
Впрочем, ругаться я не стала. Я просто сфотографировала чек, воспользовавшись тем, что Дима отлучился в уборную. Решила, что потом рассчитаемся.
А еще я рассчитывала потихоньку ускользнуть с яхты, когда она причалит. Аню ждать не собиралась. Зачем? Ей и с мужем хорошо.
Хотела тихо смыться и вызвать такси. Но какой там, Дима перехватил меня уже на берегу и повел к своей машине.
— Дим, я и сама могла добраться, — пробурчала, пристегивая ремень.
— Ну уж нет, маленькая ворчунья. Никаких тебе такси. — фыркнул парень и включил магнитолу.
Так и ехали всю дорогу, Дима напевал знакомые песни вслух, а я подпевала про себя, рассматривая вечерний город за окном.
Такой уютный, домашний. Сосем непохожий на привычную мне Москву. Кажется, я буду скучать по этому месту.
— Ладно, пока, — стоило только машине тормознуть, как я тут же выпрыгнула и понеслась к подъезду.
— Вик, да подожди ты. Куда несешься?
— Ну что еще, Дим? — резко разворачиваюсь
Мы стоим у двери, и в свете фонаря мне прекрасно виден странный блеск серо-голубых глаз и какое-то загадочное выражение лица парня.
— Вик, ну признай, мы же хорошо провели время?
— Ну, — нехотя признаюсь, — было неплохо. Ты умеешь быть не только придурком.
— Так может, попробуем зайти чуть дальше?
— Чего?
Дима делает один резкий шаг вперед — и я оказываюсь прижатой к стене. А наглые ладони касаются моего лица.
— Тебе не понравилось в прошлый раз со мной целоваться? Давай исправим неприятное воспоминание? Хочешь понежнее? Всё будет, Зай, только позволь…
— Откушу, — шиплю, когда он наклоняется слишком близко. Горячее дыхание опаляет нежную кожу губ и вызывает нервную дрожь.
— Что именно откусишь? — почти хрипит.
— До чего первым дотянусь! — показательно клацаю зубами, и Дима со смешком отступает. Но глаза прежнего сумасшедшего блеска не теряют.
— Ладно, понял-принял. Отложим до следующего раза, Зайчон.
— Даже не мечтай! — фыркаю и метеором залетаю в подъезд.
От этой стычки адреналин начинает бурлить в крови, так что я долго еще не могу успокоиться.
Орлова прибить хочется.
Ну вот что он ко мне с этими играми привязался? Неужели не дает никто? Очень сомнительно. Вот и шел бы к тем, кто дает.
Или просто надоели легкие победы? Поставил цель соблазнить приблудную кошку, которую когда-то ненавидел?