– А почему тогда, черт возьми, она тебе все это рассказала? Именно тебе, а не кому-то другому?
– О, а вот этого ты своим острым слухом не расслышал, да? – Я потер лицо ладонями. – Потому что Калия пошла на тот поздний ужин с обитателями замка, а Дессии было одиноко. У нее нет друзей. Она боится с кем-либо сближаться. Но бездарный дворецкий, который одевается как клоун, не представляет для нее опасности. Ну, так было до тех пор, пока один красивый дракон тоже не начал одеваться как клоун, а потом слоняться поблизости.
– То, что ты назвал меня красивым, мы еще обсудим позже. Мне нравится, когда тешат мое самолюбие. Но на данный момент у нас есть серьезная проблема.
– Беру свои слова обратно! Пошел ты! И нет у нас никакой проблемы. Нет, если мы никому не скажем. Послушай, если бы Хэннон не оказался фениксом, он бы по-настоящему умер. А теперь в целом мире его может убить только один оборотень. Вот это поворот! И если мы никому не скажем, кто это, то не будет и проблемы.
– Послушай, я знаю о Дессии уже несколько месяцев и до сих пор никому не рассказал. Почему? Потому что я верю, что ты прав и она просто хочет оставаться в тени. Она никому не желает зла. Но особенность фениксов в том, что всегда есть кто-то, кто может их убить. Это баланс силы. То же самое можно сказать и о василиске. Эти двое – смертельные враги. Спаситель? Это, конечно, Финли. Ее родители – волки, но она превратилась в дракона, истинную пару самого могущественного и внушающего страх гребаного ублюдка во всем магическом мире. Держу пари, и в истории. Вместе они – его защита. Против Дессии.
– Во-первых, ты даже не знаешь, что из этого правда. Ты черпаешь эту информацию из историй, написанных мужчинами и женщинами, у которых есть склонность к драматизму. Ты читаешь не бухгалтерские книги сборщика податей, ты читаешь фантастические версии трусов, которым следовало увидеть все своими глазами, но они не видели и вместо этого решили написать об этом. Смертельный враг? Я тебя умоляю. Это нелепо.
– Ни у одного существа не может быть безграничной силы. Природа позаботилась об этом.
– Ну да, дракон, который думает, что все знает, несет полную хрень! – Я заскрежетал зубами. Финли взбесится. Она и без того остро переживала, что ее брату причинят вред, а после его смерти, обернувшейся возрождением, просто с ума сойдет от одной мысли об опасности. Она не отнесется к этой новости благосклонно.
– Мы должны что-то сказать, – настаивал Вемар, когда Калия и Дессия подошли ближе.
Я вдруг сообразил, что теперь они идут еще медленнее. Калия держалась невозмутимо, но Дессия всегда плохо умела скрывать нервозность.
– Ах, черт. Что ж, ладно, давай что-то скажем.
Я с важным видом вышел на середину дорожки и приготовился к разговору. Феи еще не успели подойти, а я уже выложил им все так, чтобы никто другой не смог понять.
– Этот кусок дерьма и по совместительству любитель подслушивать знает все обо всем и считает, что нам нужно открыться Финли и Найфейну.
– Давай вернемся к тому моменту, когда ты назвал меня красивым, – пробормотал Вемар.
Обе феи резко остановились, а затем Калия с важным видом вышла вперед, потянув Дессию за собой. Она вытащила маленький флакончик из какого-то потайного кармана и угрожающе подняла его.
Я выставил вперед палец.
– Не смей, мать твою, применять ко мне магию, фея!
Калия закатила глаза, а затем бросила флакончик на землю между нами. Фиолетовая жидкость забурлила и зашипела. Дым окутал нас, а затем превратился вокруг нас в некое подобие пузыря.
– Это звуконепроницаемый пузырь, – пояснила Калия. – Он продержится пятнадцать минут. Ты можешь уйти в любое время.
Я скрестил руки на груди, стараясь не чувствовать себя глупо.
– Отлично. Ну что? Что мы собираемся с этим делать?
– Что именно ему известно? – Калия многозначительно посмотрела на Вемара.
– Он подслушал худшее, а когда я попытался объяснить ему ситуацию, он начал рассказывать о фениксах, и смертельных врагах, и…
Калия вздохнула.
– Просто нам повезло наткнуться на образованного дракона, который знает фольклор своего народа.
– Мне не нравятся эти постоянные намеки на то, что я необразованный.
– Мы знали, что появится феникс, – перебила меня Калия. – Василиски и фениксы, как правило, возникают парами. Они балансируют друг с другом.
– Видишь? – Вемар подтолкнул меня локтем.
Я прищурился, но постарался не обращать на него внимания, а Калия продолжала:
– Когда Дессия впервые почувствовала Хэннона, она удивилась. Ее внутренний зверь ощутил исходящую от него энергию. Вскоре после этого Хэннон перешел по мосту в замке демонов, не почувствовав на себе его воздействия. Роковой Мост, как вы все его называли. Тогда Дессия заподозрила неладное. Она тоже ничего не почувствовала на мосту, хотя остальным хотелось прыгнуть в лаву. Она могла бы перейти его и без меня, но притворилась, что не может. После этого мы держались рядом. Наблюдали. Ждали. Надеялись, что ошиблись.
– Вы все это время подозревали, что он феникс? – спросил я. – И ничего не сказали?
Калия пропустила мой вопрос мимо ушей.
– Когда Хэннон умер прошлой ночью, мы гадали, принесет ли рассвет феникса. Ради Финли, конечно, мы надеялись, что он выживет. Но ради Дессии…
– Лучше не заканчивай это предложение, – пробормотал я.
– Вы же знаете, что, если попытаетесь убить его, я убью вас первым, – произнес Вемар без малейшего намека на ярость или агрессию. Он просто констатировал факты. Он бы даже не стал впадать в ярость дракона – убил бы хладнокровно.
Я вздрогнул.
– Да, дракон, мы понимаем это, – бросила в ответ Калия. – Зачем ей убивать его? Как это поможет ей спрятаться? Разве ты не видишь, что ее можно использовать так же легко, как и его? Его можно использовать для исцеления и оздоровления организма. Чтобы остановить старение.
– Да, да, мы знаем, – перебил ее Вемар, хотя, вообще-то, я многого не знал. Нужно почитать об этом.
– Что ж, она полная противоположность. Предвестница смерти. Боли. Разрушения. Он не может вылечить армии, которые она способна уничтожить. Никто этого не сможет. Те немногие, кто знал ее прежде и продавал информацию о ней, мертвы. Я лично убила их.
– Богиня, пощекочи мой член, а я-то думал, ты милая и невинная! – ахнул я, прижимая руку к груди. – Будь я проклят, а ты та еще лгунья!
– Те, кто знал о ее внутреннем звере, тоже мертвы, – продолжила Калия, обращаясь теперь в основном к Вемару. – Их убила она. Теперь она призрак. Более того, бесполезная фея для всех, кроме меня. Лишь четверо в этом мире точно знают, кто она такая и что она все еще жива, и они находятся внутри этого пузыря.
– Эй, эй! – Я вскинул руку, а Вемар сменил позу, готовый нанести удар или превратиться. Видимо, он воспринял слова Калии как угрозу. – Сначала позволь мне кое-что прояснить. – Я ткнул пальцем прямо ей в лицо. – На самом деле в Виверне ты шпионила не для своего короля, а для себя?
Фея моргнула, глядя на меня в полном замешательстве, но этой заминки хватило, чтобы Вемар успел схватить Калию за горло, притянуть и повернуть к себе спиной. В удушающем захвате он обхватил ее рукой за шею и рывком оторвал от земли.
– Тебе придется посмотреть мне в глаза, василиск! – воскликнул Вемар с закрытыми глазами, словно не замечая того, что Калия брыкается и царапается, пытаясь вырваться. – Прежде чем ты успеешь превратиться или укусить, она будет мертва. Давай поговорим об этом.
Дессия посмотрела на него долгим взглядом, а затем повернулась ко мне. Ее глаза приобрели угрожающий красный оттенок.
Я приподнял брови и руки.
– Как можно винить парня? – спросил я самым обезоруживающим голосом. – Она угрожала ему. Это была угроза. Вы достаточно долго шпионили, чтобы знать, как драконы реагируют на угрозы.
– Да, это действительно звучало именно так. – Дессия кивнула, затем повернулась к дракону. – Вемар, полегче. Она не убьет тебя. Я не убью тебя. Отпусти Калию, чтобы она могла все объяснить. У нее есть план действий.