Почему же Красовская написала так? Ответ прост — Вера Михайловна прочитала Фокина и цитирует его. А Фокин, как мы помним, не упоминает Нижинского! Соответственно Красовская и делает вывод, что Нижинский не танцевал в «Гобелене». А найти в архиве программу этого спектакля, ей что-то помешало. Да и просто можно задать вопрос: если Розай затмил всех, то почему летом 1907 года Кшесинская танцевала в Красносельском театре не с ним, а с Нижинским? Кстати, эта программа — нередкий экземпляр, оригиналы её хранятся в Санкт-Петербургском музее театрального и музыкального искусства и в Театральном музее имени А. А. Бахрушина. Кроме того, Красовская ошибочно перечисляет номера в спектакле, которых не было.
А что касается, кто кого затмил, то, как бы Фокин, а за ним и Красовская не восхищались Георгием Розаем, но у нас есть ведомость с выпускными оценками — документ, с которым нельзя поспорить. И в соответствии с этой ведомостью, Нижинский получил за экзаменационное выступление — 12 баллов, а Розай за танец шутов — 10. Также 10 баллов получил Алексей Эрлер (тоже один из шутов). Остальные выпускники получили по 8 баллов.
Почему я так подробно пишу об этом? Потому что, как уже неоднократно мы могли убедиться, непререкаемый авторитет — В. М. Красовская, профессор, доктор искусствоведения, историк балета, написала недостоверную информацию. Но, полностью доверяя ей, все более поздние биографы Нижинского и исследователи «Русских балетов» Дягилева, а также современные историки балета, ссылаются на её книги.
А вот, что пишет про выпускной спектакль 1907 года, Ричард Бакл — официальный биограф Нижинского (здесь всё ещё интереснее): «В начале 1907 г. Фокин услышал на концерте сюиту из балета „Павильон Армиды“… Вскоре на основе этой сюиты был создан одноактный балет… и 28 апреля 1907 г. его показали как учебный спектакль „Оживший гобелен“… Пляска шутов, в которой солировал Георгий Розай, получила наибольший успех… На выпускном вечере, состоявшемся 29 апреля 1907 г. в Мариинском театре, Нижинский исполнил несколько номеров, танцуя, по словам критика „Петербургской газеты“ (от 17 апреля 1907 г.), „целый вечер“. Критик „Театра и музыки“ пишет, что он исполнил вариацию „Молния“ из „Волшебного зеркала“, а также танец из „Пахиты“. („Театр и музыка“ № 11170, апрель 1907 г.). Информация предоставлена Красовской… Бронислава Нижинская вспоминает, что её брат танцевал в дивертисменте из „Павильона Армиды“ со Смирновой, Шоллар и Елизаветой Гердт (Из беседы с Б. Нижинской)»
Давайте разберём, что пишет Р. Бакл: учебный спектакль «Оживший гобелен» прошёл 28 апреля и наибольший успех был у Розая. Нижинский не упоминается, так как он якобы не танцевал. Почему то только на следующий день — 29 апреля, на выпускном вечере, Нижинский танцевал несколько номеров. В предоставленной информации Бакл ссылается на Красовскую и Б. Нижинскую. Разумеется сам петербургскую прессу Бакл не читал и поэтому сваливает всё в кучу, путает даты и делает грубейшие ошибки. Каким образом выпускной спектакль переместился с 15 апреля и разбился на два дня — 28 и 29 апреля? Интересно, откуда Бакл взял эти даты? Причём его нисколько не смущает, что цитирует он статью в газете от 17 апреля. Дальше Бакл, следуя за Красовской, «слышит звон, да не знает где он». Красовская приводит цитату из газеты «Новое время», № 11170, 17 апреля 1907 г., стр. 5, и рубрика называется «Театр и музыка» (а не сама газета, как у Бакла), а именно: «Его прыжок большой, элевация такая, что он, кажется, летит, как птица в воздухе, антраша и пируэты смелы и чисты, он делает их шутя». Далее Бакл, якобы со слов Брониславы уверяет, что Нижинский танцевал со Смирновой и Шоллар. Но каким образом балерины Мариинского театра могут принимать участие в ученическом спектакле? Ричард Бакл не задал сам себе этот вопрос? Видимо нет.
Возможно, я действительно излишне подробно пишу об ошибках Ричарда Бакла — официального биографа Нижинского. Возможно, я этим утомляю своих читателей. Если бы ни одно «НО». Ричард Бакл претендует на звание великого знатока русской истории, русского балета, биографии и творчества Нижинского. Доказывая это, Бакл для пущей убедительности пытается дать информацию до мелочей, вплоть до указания номеров и дат цитируемых газет и журналов. И очень гордится этим. Но дело в том, что сам он не читал этих газет! Он не был в российских архивах, не изучал архивные дела и прессу тех лет. Он просто, как школьник, списал у Красовской, делая по ходу ошибки. А учитывая, что Красовская сама постоянно ошибается, то в итоге получился «сломанный телефон». При этом историк балета Ричард Бакл характеризуется как «биограф с внушительным научным аппаратом и дотошным подбором фактов, который опирается не на впечатления, флёр и рассказы, а на многочисленные документы». Р. Бакл является «образцом подлинного сочетания научного подхода и кропотливых поисков».
И опять хочу задать риторический вопрос: каким образом можно безусловно, не подвергая никаким сомнениям, доверять подобным «биографам»? При этом все историки балета, искусствоведы, театроведы, балетные критики, да и мировая общественность в целом, на протяжении многих десятилетий безоговорочно доверяли и доверяют этим «биографам» Вацлава Нижинского.
В одном только прав Ричард Бакл: выпускник Нижинский действительно танцевал 29 апреля 1907 года на сцене Мариинского театра. Но только не в ученическом спектакле, а на закрытии театрального сезона в балете «Очарованный лес», в одной из главных ролей — Гения леса. Ранее, на протяжении многих лет, это была роль Михаила Фокина.
«В „Очарованном лесе“ дебютировал выпускаемый воспитанник Нижинский, которого принимали шумно. Танцевал он, как и на экзамене, прекрасно» («Петербургская газета» № 116, понедельник, 30 апреля 1907 года, стр. 3).
Программа балета «Очарованный лес» от 29 апреля 1907 года. Гений леса — Воспитанник Нижинский
Выпускные экзамены — май 1907 года
После триумфального выступления в экзаменационном спектакле Вацлава ожидали выпускные экзамены по академическим предметам. На подготовку отводилось всего две недели. За это время надо было наверстать всё упущенное во время репетиций к выпускному спектаклю. Да и выступления в Мариинском