Я поднимаю руку, демонстрируя обручальное кольцо.
— О, я так рад. — Я беспокоился, что все это испортит мою роль шафера.
Нет, — кажется, я сейчас взорвусь, — вовсе нет, и я аплодирую всем вашим теориям. Сейчас я просто извиняюсь за то, что произошло в пятницу, он мой полковник и....
и будущий шафер, — добавляет он с сарказмом.
— Я заслуживаю его уважения и приму любое наказание, которое он захочет назначить.
— Как зрело, лейтенант.
Он поглаживает свой подбородок, и мой взгляд переходит на его рот.
— На этот раз наказания не будет, примите это как предложение мира, потому что я хочу, чтобы все успокоилось. Братт обеспокоен и просит меня не принимать ответных мер.
— Ты не обязан быть благосклонным, я могу взять на себя ответственность.
— Я не могу наказывать за протест против моих административных методов. Давайте оставим это как дань нашей дружбе, если ты не заметила, все хотят дружить.
— Хорошо.
— Полковник и лейтенант без обид. — Он протягивает руку.
Я не решаюсь принять ее, мне кажется, что он смеется надо мной.
— Рэйчел, я знаю, что у меня плохо получается строить отношения, но как друг я не такое уж чудовище, как ты думаешь. — Он на мгновение замешкался. То, что мы сделали с Браттом, — это отдельный случай...
— Та тема умерла.
— Верно.
Я пожимаю ему руку, и сапфир в моем кольце сверкает в солнечном свете. Его чертово прикосновение — это путешествие и сборник всего, через что мы прошли.
— Разрешите откланяться. — Я отпускаю.
— Давай.
Я шагаю прочь от него и от боли, которую причиняет мне прикосновение к ране.
— Лейтенант! — Он окликает меня с близкого расстояния. Мы в расчете, верно?
Я фальшиво улыбаюсь.
— Да.
41
ГЕРМАНИЯ
Рейчел
Я подошла к столу, все еще чувствуя жар в руках. Я не говорила столько лжи за последние месяцы, но это было одно из двух: либо признать свое поражение и выдать свои чувства, что было невыполнимо с моими планами на будущее.
— Ты занята? Немецкий акцент Анжелы выводит меня из состояния постэмоционального шока.
— Пока нет.
Она садится напротив меня, и я начинаю глубоко дышать.
Я хотела извиниться за то, что вы видели, это меня очень смущает, — начинает она. Вы можете подумать, что я простая женщина, которая не стоит таких проблем.
Я лучше промолчу, это будет выглядеть плохо, если я выскажу свое мнение, и лицемерно, если я солгу.
— Полковник Морган вышел из-под контроля, — оправдывается она. — Знаете, это фантазия каждой здесь.....
— Слушайте, — открываю я ноутбук, — это не моя проблема, что вы делаете с полковником; на самом деле, я не знаю, что вы здесь делаете, объясняя то, что я не хочу слышать. Меня разозлило, что они нарушили правила, поэтому я и повела себя так, как повела, у меня уже был разговор на эту тему, и я не хочу его повторять.
Она кивает.
Ваша невестка — жена Кристофера, я хочу попросить вас не рассказывать ей о том, что произошло, я слышала, что они переживают тяжелый развод.
— Меньше всего я хочу, чтобы у Сабрины были проблемы со сплетнями, поэтому она никогда не узнает об этом от меня.
— Я ценю это. — У меня нет здесь друзей, и я не знаю, правильно ли это, что я тебе рассказываю, но....
«Какое наказание я получу за то, что разобью свой ноутбук о лицо?»
— Анжела, ты не обязана мне ничего рассказывать, — я стараюсь не придавать этому значения. Это не мое дело.
Послушай, я не имею в виду ничего плохого, — настаивает она. Просто я хочу, чтобы ты поняла, что это произошло спонтанно....
— Доброе утро! — Саймон входит в комнату.
— Позднее, капитан, — поправляет его Скотт.
— Правильно. — Он смотрит на часы.
Он идет прямо ко мне, и я чувствую, что обожаю его за то, что он избавил меня от необходимости вести светские беседы.
— Я вам не помешал? — спрашивает он.
— Нет, капитан, — встает Анжела, — я могу зайти позже.
— Да, это так, — глупо ухмыляется он, — я могу прийти в другой раз.
Мы не говорили, — уточняю я, больше всего заинтересованная в уходе Анжелы.
Немка уходит, а парень моей подруги лукаво оборачивается, чтобы посмотреть на ее задницу.
— Что ты хочешь? — Я не скрываю своего гнева.
— Я в полном порядке, спасибо, — отвечает он с сарказмом. Мое утро было чудесным, чего не скажешь о тебе, я вижу.
— Боюсь, что ты сбежишь за моим коллегой.
— Ложные обвинения — это преступление, — обижается он. В общем, ко мне домой приехали коробки на твое имя с шапками, наклейками, пеной и плакатами с поздравлениями.
— День рождения Братта! — вдруг вспоминаю я.
Это же в эту субботу. Я сделала заказ четыре месяца назад, чтобы устроить ему вечеринку-сюрприз.
Он сделал мне самое лучшее предложение руки и сердца на круизном лайнере с моими родителями на борту, а я забыла о такой знаменательной дате... «Я иду от плохого к худшему!»
— Я устрою ему вечеринку-сюрприз.
— Какая ты хорошая невеста. — Он складывает руки. Но могу я узнать, почему все доставляется ко мне домой?
— Мы сделаем это там, там больше места, чем в моей квартире. Луиза уже сказала тебе.
— Мне никто ничего не говорил.
— Ну, теперь ты знаешь. Привезут еще коробки, возможно, мне понадобится копия ключей от твоей квартиры. — Я убираю руки, чтобы все прошло. Мне нужно работать, не отнимай у меня время.
Он покорно вздыхает и кивает, как будто у него нет другого выхода.
— Я скажу Луизе, чтобы она дала тебе дубликат.
Не говорите ничего Братту, — напоминаю я ему.
Я поднимаю трубку, когда он уходит. Не знаю, как я могла забыть о таком важном деле, я ждала несколько месяцев, осталось несколько дней, а у меня нет и половины необходимых вещей.
В свой обеденный перерыв я отправляюсь в столовую, где молюсь, чтобы мои друзья были там. Мне везет, потому что я нахожу Лайлу и Алексу, которые едят за одним столом; я не голодна, поэтому не пытаюсь ничего спрашивать.
Я забыла, что у Братта скоро день рождения», — это первое, что я говорю, давая им понять, в каком контексте. Я планировала что-то несколько недель назад, но меня так отвлекли, что я не выполнила задуманное.
Я могу помочь тебе с тортом и едой, — предлагает Алекса. Я могу поискать в Интернете пекарни.