Площадки и залы переполнены солдатами, так как большинство из них готовятся к операции в Мексике.
Я переступаю порог столовой и сразу вспоминаю, почему я так пряталась. С моего места я вижу Сабрину на втором этаже, спорящую с Браттом. Мередит стоит рядом, пока капитан пытается удержать сестру.
Сабрина указывает на стол на первом этаже, я замечаю, что спор идет из-за Анджелы, которую сопровождают несколько товарищей. Льюисы спускаются вниз, и я пытаюсь вернуться.
— Куда ты? — спрашивает меня Александра, появившаяся неизвестно откуда.
— В...
— Наш стол там, — говорит она, беря меня за руку.
Я прошу принести мне поднос к столу и приветствую Бренду, Лейлу и Лоуренс, которые сидят за одним столом.
— Я думала, тебя укусила летучая мышь, — говорит Бренда, — и ты превратилась в двоюродную сестру Бэтмена или что-то в этом роде.
— Где ты, черт возьми, была? — спрашивает Лейла.
— Работала. — Я сажусь рядом с Лоуренс, пока официант расставляет мой обед.
— Сожалею о вашей помолвке, лейтенант, — говорит мне секретарша.
— Давай не будем об этом, пожалуйста, — Бренда поднимает ложку. — Обсуждение любовных неудач во время обеда запрещено.
С соседнего стола доносится громкий смех.
— Ого, не знал, что любовная жизнь мисс Анджелы так важна, — комментирует Лоуренс.
Я сосредотачиваюсь на меню, я не голодна и пытаюсь съесть суп.
— У тебя есть парень? — спрашиваю я. — Кто выиграл джекпот?
— Давайте пообедаем, прежде чем обсуждать жизнь немки, — отвечает Алекса.
— Она встречается с полковником, она искала его в его офисе утром и днем, — выпаливает секретарша, перебивая мне аппетит.
Она продолжает рассказывать подробности, а я только играю с супом. Сабрина уже знает, и Анжела не отходит от нее, судя по всему, они уже несколько раз встречались.
— Девочки, я пойду. У меня есть дела... — Я пытаюсь встать. Бежать — это для трусов, а терпеть — для мазохистов.
Серьезность, которая царит во всех, подсказывает мне, кто только что пришел. Мужской лосьон проникает в мои ноздри, заставляя меня вернуться на место.
— Ешь, хотя бы немного, — шепчет мне Александра. — Мы должны быть в хорошей форме для оперативной работы.
Хихиканье Анжелы все еще звучит в моих ушах, она находится всего в нескольких метрах, и мой мозг не перестает об этом напоминать.
— Я пошла, девочки, — прощаюсь я.
— Но ты же ничего не поела, — жалуется Лайла.
— Мне нужно в город, я потеряла паспорт и мне нужен новый.
Я убеждаюсь, что ноги достаточно устойчивы, прежде чем встать. Я не хочу смотреть на них, но то, что они находятся в нескольких шагах от меня, заставляет меня это делать. Я отказываюсь опускать голову, показывая, что это меня задевает.
Видеть, как Анджела разговаривает с ним, — это как удар в челюсть, а то, что он держит ее за шею и прижимает к своим губам, — прямой удар по моему самолюбию. Я дышу, ища выход, но...
— Рэйчел, мы ссоримся или что случилось, товарищ? — Анджела заставляет меня остановиться.
Не оборачиваться — значит признать, что что-то происходит.
— Да ладно, я тебя не видела. — Я оборачиваюсь, и она улыбается, пока он не смотрит на меня.
— Мы скучали по тебе на тренировках.
— Я скоро вернусь. — Я снимаю ее руки с груди и сразу же чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. — Приятного аппетита.
— говорю я, видя, что они еще не начали обедать.
Я направляюсь к выходу и в коридоре не могу сдержать слезы, это как пытаться остановить удар гранаты. Я быстро переодеваюсь в своей комнате и выхожу в поисках машины.
Нет ничего хуже, чем заставлять себя притворяться тем, кем ты не являешься, быть сильной, когда ты всего лишь куча слабостей. Свести себя к нулю, не из-за чего-то, а из-за кого-то. Знать, что ты глупа и тупа, потому что так чувствуешь, и при этом не можешь ничего сделать, чтобы это предотвратить.
Дорога кажется бесконечной, как и ожидание паспорта, а чтобы было еще хуже, грузовик вывозит коробки из моего дома. Я вынимаю рюкзак, входя в приемную, и, как я и предполагала, переезд происходит из моей квартиры.
— Луиза уезжает, — я прислоняюсь плечом к двери и смотрю, как она пакует вещи.
— Надеюсь, ты решила вопрос с паспортом, — она говорит, не глядя на меня. — До свадьбы четыре дня, поэтому мне нужно, чтобы у тебя все было в порядке.
— Будет.
Она поднимает глаза. Мне невозможно скрыть дрожь в голосе.
— Ты снова плакала, да?
У меня жгут нос, глаза, кожа.
— Да, но я уже в порядке.
Она встает, берет меня за руки и ведет к кровати.
— Рэйчел, если ты будешь так себя вести, мне придется остаться, — говорит она с беспокойством. — К черту свадьбу, сначала моя лучшая подруга.
— Я в порядке, Лу, — я глажу ее по волосам, — все пройдет.
— Это должно пройти, потому что он того не стоит. Я чувствую себя виноватой, потому что отчасти я подтолкнула тебя к этому, я была плохим советчиком.
— Нет, с советами или без, я поступила бы так же.
— Я ненавижу его и в то же время — она глубоко вздыхает — благодарна ему за то, что он разбудил тебя и отвлек от Братта, потому что он тоже не заслуживает тебя.
Я сжимаю губы, сдерживая слезы.
— Пусть болит, — она целует меня в лоб. — Пусть горит, на этот раз я не скажу тебе, чтобы ты не плакала, потому что тебе нужно это сделать. Ты должна дать выйти из себя всем своим чувствам, ты должна пережить горе разбитого сердца.
Это будет трудно, и ты будешь чувствовать, что у тебя больше нет слез, грудь будет болеть, и ты будешь хвататься за горло, но когда все это пройдет, я уверяю тебя, что ты сможешь дышать спокойно и снова станешь прежней.
— Это звучит как душевная пытка.
Она улыбается и обнимает меня.
— Так и будет, Райчил, но это того стоит, ты увидишь.
Она вытирает мои слезы.
— И сделай мне одолжение.
— Все, что хочешь.
— Как только представится возможность, дай ему пинка по яйцам, он заслужил это за свою глупость.
— Тебя зовут, — говорит Саймон, стоя в дверях и пропуская одного из сотрудников с последней коробкой.
— Я сейчас вернусь, — говорит Луиза, вставая.
— Все готово? — спрашивает Саймон. — Не хочу, чтобы в последнюю минуту