— Ну, а если машина не ваша, почему вы тогда в нее садились?! — спросил капитан.
— А с чего вы взяли, что мы в нее садились? — усмехнувшись произнес Гриша.
— Ну, как же! Вы же шли в ее сторону!
— И что?!
— Вы хотите сказать, что не знаете человека, который был за рулем вашего авто?! — продолжал настаивать Петров.
— Послушай, капитан, у нас нет времени тут с тобой препираться, поэтому отстань от нас и ищи лучше настоящих преступников! — заявил Григорий, взял Оксану под руку и спешным шагом направился к дороге, чтобы поймать частника и доехать на нем в налоговую.
— Куда пошел?! Стоять!! — Заорал капитан. — Я тебя не опускал, гадёныш! Бери свою сучку и вертайся в зад!!!
Оксана сильно ущипнула мужа за руку, чтобы он не отвечал на провокацию и ускорила шаг.
— Я готов с вами проехать в отделение, чтобы во всем окончательно разобраться! — заявил Сергей. — Тем более я водитель этого транспортного средства, у меня есть доверенность на его управление, поэтому все ваши вопросы задавайте мне.
Пока Сережа брал весь ментовской удар на себя, Тополевы успели сесть в первую остановившуюся машину и умчались от дома прочь. Охранника отпустили только поздно вечером, выяснив, что у него есть стопроцентное алиби и получив заверения сторожей автостоянки, что этот Вольво как заехал вчера в семь часов вечера, так до шести утра никуда и не выезжал.
* * *
Николай Валентинович Налобин приехал в новый офис сына впервые. Он специально сделал вид будто отстранился от борьбы с Тополевыми, но при этом естественно управлял и контролировал все процессы. Его визит поздним вечером был связан с последними провалами на невидимом фронте противостояния с приходящим в себя после похищения бывшим собственником «Медаглии» Григорием Тополевым. Генерал понял, что больше отсиживаться на своей даче нельзя и надо брать все в свои руки.
— Добрый вечер, ребятишки! — поздоровался он, войдя в прокуренную комнату.
Антон с Виктором вскочили и учтиво кивнули начальнику службы безопасности холдинга.
— А где Николай? — поинтересовался Налобин старший.
— Он так поздно на работе не остается, — ответил Чупров. — В шесть часов улетает к своей ненаглядной женушке.
— Это даже хорошо, что его нет, — произнес нараспев Николай Валентинович. — А то от него больше вопросов и сомнений, чем деловых предложений. Когда вы уже от него отделаетесь?
— Скоро, пап, — ответил Виктор. — Если его сейчас выгнать, то он к Гришке переметнется, а нам этого допускать пока не стоит.
— Хорошо, вам виднее, — резюмировал генерал перед тем как перейти к основным вопросам предстоящего разговора. — Как вы так допустили потерю «Транссервиса» и то, что сегодня Оксана подала документы в сорок шестую?!
— Дело в том, Николай Валентинович, — начал оправдываться Антон, — что мы поставили сторожки на данные Тополевых, и никак не ожидали, что они посмеют оформлять новые учредительные на своего водителя Александра.
— А по Оксане это моя вина! — признался Виктор. — Я ментам митинским когда давал указания не обладал всей информацией по автомобилю.
— Они свой Вольво оказывается переоформили две недели назад! — добавил Чупров. — Мы естественно об этом и не знали.
— Мусора правильно отработали! — попытался защитить исполнителей Налобин младший. — Они были готовы паковать и Гришу и Оксану, но по закону. А тут такая подстава со сменой собственника. Они этого бедного Сережу — их охранника — промурыжили до обеда и выпустили, так как никакой доказухи не нашли на него.
— Значит плохо искали! — возмутился генерал.
— Там без шансов было, пап! Игорек вчера позвонил по «02» в районе двадцати трех и сообщил, что видел черный Вольво с их номером в момент сбития человека на светофоре. Мы даже нашли знакомого травмированного парня и договорились, что он даст нужные нам показания. Что его, мол, сбили в Митино и марку и номер автомобиля он запомнил. И даже лицо водителя, которым должен был стать Григорий. Но тут выясняется, что их машина стояла в этот вечер на платной парковке, да еще и под камерой. И охрана стоянки тоже подтвердила, что в шесть вечера Сергей заехал и только утром уехал. Не срослось никак у нас с обвинением.
— Конечно мы хотели переманить Сергея на свою сторону взамен на не заведение уголовного дела, но и здесь промашка вышла.
— Что собираетесь предпринять в связи с этим?! — строго спросил Николай Валентинович.
— Пока не знаем, — потупив взгляд ответил Виктор.
— Вот сидим и думаем, — добавил Чупров.
— Я так понимаю, что вы ждете, когда я опять все ваши косяки прикрою и ваши задницы спасу, как с Понтоновым было?! — чуть мягче произнес Налобин старший. — Молчите?!
Он сделал большую паузу, рассматривая своих подчиненных, и затем снова продолжил.
— Нашел я в сорок шестой человека, который решит все наши проблемы! Геннадий Иванович руководит службой безопасности в этой налоговой инспекции. Бывший полковник ФСБ, действующий резерв. Меня знает хорошо по управлению. Так что завтра утром ноги в руки и к нему с деньгами и вводными. Мимо него муха не пролетит, не то что Тополевы.
— Так он последнюю регистрацию химчистки сможет зарубить или нет?! — спросил Антон.
— Конечно сможет! Причем, что для нас самое лучшее, без объяснения причин. Так как СБ может блокировать любые изменения и не говорить причину своего поступка, ссылаясь на секретность.
— Вот это действительно царский подгон! — чмокнув языком с восторгом произнес Чупров. — Теперь у нас дело пойдет.
— Это точно! — согласился генерал. Да, и пора нам уже переходить в полное наступление по всем фронтам! Завтра же отправьте Игорька в яхт-клуб, чтобы он перевез гришину лодку в другое место. Это будет серьезный по нему удар. Как я знаю, он ее просто обожает и такая потеря станет для него критичной. Он начнет дергаться и допускать ошибки. А нам это и нужно. И пора уже в офис наш старый на Садовом кольце возвращаться всем. Хватит вам ютиться в этой конуре!
— Вы думаете уже пора?! — переспросил Антон.
— Уголовное дело о похищении закрыто за недоказанностью, поэтому можем переходить в контратаку. — ответил Налобин старший. — По угону катера проблем не будет?
— А какие могут быть проблемы?! — хихикнул Чупров. — Моторный катер «Медаглия» стоит на балансе компании, которую мы контролируем, поэтому это будет не угон,