Аладдин вместе с Вадимом варили вкуснейшие супы в пластиковом десятилитровом ведре на всю хату несколько раз в неделю. Для этого незатейливого, на первый взгляд, процесса собирали продукты с тех, кто мог что-нибудь дать. Остальное бралось из баула с общими запасами из-под шконки Егора – смотрящего за общим. Называлось это «суп из топора», и под это название попадали и харчо, и рассольник, и борщ, и даже уха. До появления в камере Аладдина Вадик использовал в основном рецепты русской кухни. Но с приходом курда в рационе появились кавказские, турецкие и даже ближневосточные блюда. Начинали варить суп с утра. Все, кто мог, с удовольствием помогали штатным поварам – чистили овощи и нарезали траву. Затем большим кипятильником грели воду в ведре, добавляя туда по очереди ингредиенты будущего первого блюда, которое благодаря мясу частенько становилось одновременно и вторым. К шести вечера процесс варки старались закончить, чтобы за два часа до начала «дороги» все желающие в «хате» могли поесть всласть и вдоволь.
Особо рукодельные сокамерники делали заточки из деталей кровати, затачивая металлические пластины о стены камеры и отшлифовывая их о плитку пола. Ножи получались не только очень острыми, но и удобными для руки, даже симпатичными на вид. Те, кто умел шить, делали сумки для «дорожника», чехлы на кресла для «тормозов» и подушки на скамейки «дубка». Всей «хатой» проводили текущие ремонты, особенно после шмонов, заклеивая убогие стены камеры белыми листами из приговоров и обвинительных заключений местных сидельцев, сажая бумагу на клей собственного приготовления по старинному тюремному рецепту из «хозяйского» (тюремного) хлеба.
Григорий выбрал для себя должность «на тормозах» и время дежурства с 10 до 14. Перед первым рабочим днём его подробно проинструктировал Егор о всех его правах и обязанностях, контрольных фразах и ответственности.
– Значит, смотри! – начал инструктаж смотрящий. – «Тормоза» – это первый и самый главный рубеж нашей обороны. Никто, кроме дежурного рядом с «тормозами» находиться не должен. Поэтому, если что – гони оттуда любого, потому что это только твоя зона ответственности. Значит, отвечать, если что отлетит, тоже только тебе. Если кто-то подошел к «тормозам» с другой стороны, то отодвинь глазок через дырку и посмотри – кто там. Если это шмон, или тебе только кажется, что это шмон, или ты услышал характерный для шмона звук, то ори на всю «хату» «ПОЖАР!!!» – это будет для всех сигналом. Кому «запреты» припрятать, кому к «тормозам» бежать и сдерживать мусоров, как можно дольше. Ты же, когда зайдёт шмон, должен подбежать к окну и громко несколько раз крикнуть на улицу: «В ноль восемь пожар!!!». Это будет сигналом нашим соседям, что у нас шмон и что с нами в контакт входить нельзя. Это, во-первых, и, во-вторых – что и к ним могут после нас зайти или даже одновременно с нами. На время шмона всех, кроме смотрящего, выводят из «хаты» на «сборку». После того, как все вернутся, ты снова орёшь в окно «ноль восемь дома». Это значит, что шмон закончился и с нами можно связываться. Если же на продоле не шмон, а, к примеру, вернули кого-то от адвоката или из суда и вскоре будут открывать калитку, то кричишь «ТОРМОЗА!!!». Если ты проспал «пожар» или «тормоза» и при этом у кого-либо отлетел «запрет» – Тэ-эРка, заточка, «дорога», то ты должен будешь возместить ущерб в кратчайшие сроки. Если во время дежурства тебе понадобится отойти на «дальняк» или тебя вызовут «налегке», твоя задача найти себе замену. За время твоего отсутствия на «тормозах» вся ответственность ложится на заменяющего. Всё понятно? Вопросы есть?
– Один вопрос, – чисто для проформы ответил Григорий. – Читать на «тормозах» можно?
– Делай, что хочешь! Главное, чтобы одно твое ухо, а лучше оба были на продоле и своевременно реагировали на «шухер».
Гриша прекрасно понимал, что «тормоза» дело, конечно, нужное и полезное для окружаемого его социума, но для дальнейшей спокойной и безбедной жизни в камере этого явно будет мало. И он решил показать Маге фокус. Как-то вечером он забрался к смотрящему в «танк» и показал, как с помощью его айфона и незамысловатого приложения можно зарабатывать деньги на международном фондовом рынке. Магомет радовался, как ребёнок, его глаза горели, а белые зубы сверкали улыбой так, что чуть не заменяли освещение.
– Это что, мы так с тобой можем деньги в тюрьме зарабатывать? – не унимался взволнованный кавказец.
– Запросто! – уверенно ответил Григорий.
– И что для этого нужно?
– Открыть счета в банке и у брокера, положить денег и дать мне логин с паролем к торговой платформе. А дальше дело техники.
– А сколько надо денег? Какой минимальный вклад? – почесывая нервно бороду, продолжал расспрашивать Мага.
– В «Альфа-форекс» минимальная сумма для торговли сто долларов. Можем начать с этой суммы.
– Ага! Понял. Что от меня требуется?
– От тебя – твой телефон и клиенты, от меня – мои знания и мастерство. Делим прибыль пятьдесят процентов клиенту и по двадцать пять процентов нам с тобой. Выводить прибыль можем хоть каждый день.
– Нет, нет! Об этом даже речи быть не может – пятьдесят процентов клиенту?! По тридцать процентов каждому! И десять на общее, – рассудительно заключил смотрящий. – Деньги каждый дурак достать сможет, а вот такой башки, как у тебя, ни у кого нет. И такого телефончика, как у меня, тоже ни у кого нет. Поэтому всем поровну!
На том и порешили. Гриша пошёл ждать своего часа, а Мага стал искать деньги и клиентов. Благодаря такому заходу Тополев быстро переехал на другую персональную шконку и мог теперь валятся на ней сколько угодно над «танком» Магомеда, заменив уехавшего в конце января на этап Колю – смотрящего за хатным телефоном. Его служебное место занял Саша Ткаченко, который теперь больше не работал с совком и тряпкой, а следил за очередностью разговоров по ТР и тачковал приходы денег на счёт сим-карты.
Вскоре Николай вышел на связь из лагеря в Рыбинске и попросил Магу дать ему рекомендацию перед братвой. Ткаченко рассказал Грише, что Коля около двух месяцев обхаживал Магомета с Егором, чтобы они за него словечко замолвили, когда он доедет до зоны. Андрюха «Малой» тоже уехал этапом на строгий режим в Рязань. И довольно быстро проявился в социальных сетях и мессенджерах. Рассказывал, что лагерь полностью «воровской» – чёрный ход-пароход, со связью проблем нет, приняли хорошо. Родители постарались и с помощью денежных вливаний и авторитетных знакомых обеспечили сыну как быт, так и уважение блатных.
На место