Господи, что Крайнов со мной сделал?
Вспоминаю его звонок по телефону. Конечно, сам он извлечь спирать не мог, тут явно действовал специалист. Но даже если я обращусь в суд, как смогу доказать факт медицинского вмешательства?
Выход один: поехать на бюро судебно-медицинской экспертизы. Что будет потом — неважно. Надеюсь, папа сможет защитить меня от этого психопата.
Достаю из упаковки новую гигиеническую прокладку. Глотаю очередную утреннюю таблетку и запиваю водой из крана. Контрацептивы спрятаны среди женских принадлежностей. Пока муж о препаратах не знает — не будет искать.
Каждый шаг вызывает боль внизу живота. Голова тяжёлая, словно по ней ударили кувалдой.
Что он мне вколол? Надо сдать кровь на содержание запрещённых веществ, транквилизаторов и препаратов для наркоза.
Осматриваю свои руки. Вижу едва заметный синячок на вене и след от шприца. Мне ещё что-то вводили…
Чувствую, как сверху грозовым облаком висит паника. Ещё несколько минут, и она обрушится истеричным дождём, который превратит меня в сопливое, мокрое, обессиленное создание.
Надо взять себя в руки! Нельзя терять ни секунды, освидетельствование — мой основной козырь в суде.
В спальне медленно переодеваюсь. Чтобы натянуть колготки, приходится сесть на кровать и наклониться. Это движение провоцирует резкую боль в животе.
Я вся с ног до головы покрываюсь холодным пОтом. Руки дрожат, накатывает слабость. Тело умоляет о милосердии и просит уложить его в постель.
Даю себе десять минут передышки, чтобы немного успокоиться и вернуть силы.
Смогу ли я вообще иметь детей после доктора-коновала, так варварски растерзавшего мой организм?
Почти сорок минут уходит только на то, чтобы одеться. Теперь нужно найти паспорт, вызвать такси.
Документ лежит в сумке, кошелёк на месте, а вот телефона нет. Вспоминаю, куда вчера могла его положить.
Держась за живот, передвигаюсь по комнатам, выдвигаю ящики, в которые Крайнов мог со злости смахнуть гаджет.
Через час, перерыв всё вокруг, приходится признать: телефон исчез.
Ладно, попрошу кого-нибудь из прохожих вызвать мне машину.
От слабости тошнит. Постоянно останавливаюсь, делаю паузы, чтобы переждать приступы головокружения.
Этого зверства я Крайнову не прощу! Он не человек, а настоящий монстр.
Как я вообще могла с ним связаться?..
Наконец, я одета, сумка в руке, во второй ключи. Открываю замок на входной двери и толкаю её вперёд. Дверь не поддаётся: то ли её заклинило, то ли моих сил не хватает, чтобы открыть.
Толкаю ещё раз. И ещё… Не открывается. Даже малейшего движения нет.
Что за ерунда?
Догадка посещает меня внезапно, и это ещё один удар по моему самолюбию: Крайнов закрыл дверь на верхний замок, ключа от которого у меня нет.
Я растоптана, изувечена, заперта…
Жалкая жертва, согласившаяся на сделку с самим дьяволом.
В квартире установлены камеры на случай ограбления. Марк наверняка сидит в своём кабинете и наблюдает за мной. Стоит мне начать колотить в дверь и звать на помощь, как он приедет первым, скрутит меня и отправит в психушку.
Страшный человек… Синяя Борода…
Я долго сижу на пуфике в прихожей. Мне жарко в пальто, но сил раздеться просто нет.
Смотрю на свои опущенные руки и не знаю, как мне выпутаться из этого дерьма. Прав был Соболевский, я опять вляпалась. Да так, что теперь унести бы ноги живой…
Никиту в это впутывать нельзя — он нездоров, и бодигарды Крайнова запросто могут превратить его в инвалида или вовсе убить.
Рассказать папе? У него слабое сердце, горькая правда и чувство вины запросто доведут до приступа.
Пойти в полицию? Связи Крайнова не оставят мне ни малейшего шанса получить там помощь.
Значит, надо просто принять правила игры и ждать удобного случая.
Марк когда-нибудь совершит ошибку, и я буду готова ею воспользоваться…
Муж возвращается домой только поздним вечером. Не знаю, намеренно он так надолго оставил меня в одиночестве или его что-то задержало на работе.
Как всегда, выглядит безупречно: белая рубашка с расстёгнутым воротом, идеально сидящий на фигуре костюм, дорогие часы. Даже не портит картину выступившая к вечеру на подбородке щетина и слегка растрёпанные волосы.
Красивый зверь. Привлекательный жестокий самец. Дориан Грей в своём обманчивом образе.
Я лежу на кровати и читаю книгу. Кровотечение почти остановилось, но живот всё ещё болит.
Крайнов заходит в спальню, снимает пиджак и неспешно, на публику расстёгивает запонки.
— Как провела день, дорогая?
Я молчу. Внутри бушует ненависть, но страх разозлить Марка сдерживает порыв грубо ответить.
Муж снимает рубашку, затем брюки, достаёт из шкафа чистое полотенце. Бесшумно обходит кровать и садится на край с моей стороны.
— Ника, ты же понимаешь, что сама во всём виновата? — откладывает мою книгу на тумбочку и заглядывает в глаза. — Меня огорчает, что ты до сих пор не усвоила — перечить бесполезно. Будешь послушной, и твоя жизнь превратится в рай. Дом, любящий муж, семья, дети — разве не об этом мечтает каждая девушка?
Вот вроде правильные слова говорит, смотрит снисходительно и нежно, а я мёрзну от этого взгляда. Покрываюсь коркой льда и сжимаюсь в колючий комочек.
— Любящий муж не сделал бы с женой того, что сделал вчера ты, — тихо роняю и вытираю слезинку на виске.
— Малышка, я понимаю, что ты злишься. Но как по-другому было заставить тебя удалить спираль? Я ведь требовал, просил, говорил, что люблю тебя и хочу ребёнка…
Марк подносит к губам мою руку и ласково целует пальцы.
— Боюсь, что после вмешательства твоего доктора у меня вряд ли будут дети. Кровотечение шло весь день, и живот болит, что указывает на воспаление. Я могу стать бесплодной, — шокирую супруга возможными последствиями его поступка.
Крайнов бледнеет, хмурит брови и подбирается, подобно хищнику перед прыжком.
— Это правда? Мне сказали, что всё прошло хорошо. Процедура простая и осложнения исключены.
Кажется, я первый раз вижу Марка таким испуганным. Он резко встаёт, уходит в комнату и звонит по телефону:
— Павел Соломонович, срочно приезжай! Если с моей женой что-то случится, ты не только распрощаешься с работой, но и с жизнью.
Марк быстро переодевается, забыв о дУше. Затем берёт меня на руки и несёт на диван в комнату. Стелет на стол чистую, белую простынь.
Наблюдаю за его действиями и трясусь как осиновый лист. Ледяная рука страха сжимает горло, становится трудно дышать.
«Что ещё они хотят со мной сделать? Боженька, пожалуйста, пусть этот доктор не доедет до нас. Пусть Марк увезёт меня в больницу, а оттуда я смогу сбежать…»
Молюсь про себя и вытираю рукавом халата бегущие слёзы.
Крайнов поднимает