Он опять оставляет последнее слово за собой. Я же подвожу наш разговор к волнующей меня теме:
— Марк, ты сегодня пренебрёг защитой, пока я не напомнила. Ты же понимаешь, что наш союз фиктивный и дети в нём не предусмотрены? Мне не нужна случайная беременность. Когда-нибудь я захочу нормальную семью, и тогда уже буду рожать.
Крайнов подбирается весь, скулы обостряются, желваки приходят в движение. Зрачки расширяются, и тьма выходит на поверхность, делая взгляд тяжёлым и промораживающим.
— Ты считаешь, что я не смогу быть нормальным мужем и отцом? Чем я тебе не подхожу на эту роль? Ответь, Ника.
Он откидывается на стуле и перекрещивает руки, словно удерживая себя на месте. Запрещая наказывать меня за удар по его самолюбию.
А я, идиотка, ляпаю то, что потом превратит мою жизнь в ад…
— Извините, Марк Каримович, но я вас не люблю…
В комнате повисает тишина. Температура падает, мои босые ноги мёрзнут. Запоздало накатывает паника.
«Господи, кто тянет меня за язык? Этот самец считает себя неотразимым, умным, успешным, подарком судьбы для любой женщины. А я взяла и потопталась на его тестикулах…»
Крайнов резко встаёт, стул падает, я вздрагиваю от грохота. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню со словами:
— Стерпится-слюбится, дорогая! Ты ещё будешь умолять меня тебя оприходовать. Не сразу, конечно, но я умею ждать…
Утром, измученная, зацелованная, едва стоящая на ногах я смотрю на себя в зеркало и понимаю: Марк всегда добивается того, чего хочет.
И мне необходимо научиться искусно врать, чтобы выбить для себя хоть какие-то преференции в виде относительной свободы и возможности по ночам спать, а не служить постельной игрушкой.
Имитировать оргазм тоже придётся научиться. Крайнов не отстанет, пока не почувствует себя королём секса.
Надо продержаться год. Всего лишь год…
Надеюсь, хоть здесь в этом он меня не обманет…
В целом жить с Марком удобно.
Тебе не нужно думать о деньгах: на руках всегда безлимитная карта.
Тебя никто не заставляет убирать квартиру и готовить еду: для этого есть специальные люди.
Единственное, что от тебя требуется: вечером быть в хорошем настроении и с энтузиазмом отвечать на предложения супруга заняться любовью.
Сложно, но выполнимо. Учитывая, что настоящий оргазм меня так ни разу и не посетил.
Зато я мастерски научилась его изображать. Спасибо прошлому опыту и роликам в сети.
На работу в офис Крайнова выхожу на третий день после свадьбы. Марк вообще предпочитает ни с чем не затягивать.
Коллектив встречает меня настороженно. У Марка уже есть двое помощников — Тарас и Арина, — я становлюсь третьей.
Наверное, не особо нужной.
Просто чтобы была всегда на глазах.
Тарас, долговязый молодой человек в очках и с прыщами. Серьёзный, обязательный, шустрый. Основная часть работы по написанию проектов защиты и работы с материалами лежит на нём.
Это просто мегамозг какой-то — помнит все статьи Уголовного кодекса, легко ориентируется в изменениях законодательства и делах, которые прошли через его руки.
Арина, рыженькая, маленькая, симпатичная девушка — глаза, уши и ноги господина адвоката.
Чаще всего она в разъездах или сидит на телефоне. Курьер, детектив, секретарь, менеджер, архивариус и так далее. И всё в одном лице.
Эти двое чувствовали себя незаменимыми, пока не появилась я.
Вот так пришла и разрушила идиллию в отдельно взятой адвокатской конторе.
Арина жутко ревнует меня к моему же мужу, а Тарас иногда смотрит так снисходительно, словно хочет сказать:
«Деточка, ну что ты здесь забыла? Или домой, играй в куколки, у нас тут серьёзные дела!»
Обидно!
Ещё два адвоката, работающих с Марком, с энтузиазмом подбивают ко мне клинья. Не сразу разобрались мужчины, что к чему.
Когда Крайнов увидел, как Виктор Павлович павлином ходит вокруг меня, быстро отозвал друга к себе в кабинет и нахлобучил так, что тот неделю со мной не здоровался.
Мужик старался вообще не смотреть в эту сторону, пробегать мимо, затаив дыхание. Не дай Бог, глоток кислорода урвёт.
Где-то через неделю после свадьбы мне звонит Голубев и просит о встрече. Рассказываю об этом Марку, и он ничуть не удивляется:
— Вам ведь есть что обсудить, правда?
Муж читает материалы в папке, сидя у себя в кабинете, и смотрит на меня поверх очков.
Ну, раз Крайнов не против, пойду, разведаю, что там нужно моему бывшему.
Валера ждёт меня в кафе. Не сразу узнаю Голубева: бейсболка, надвинутая на глаза, наполовину закрывает лицо.
Странно. Он никогда не носил головных уборов, а тут вдруг напялил.
Подхожу и понимаю, чем объясняется такая резкая смена гардероба.
Под глазом бабника светится внушительный «фонарь». Интересно, кто так основательно приложил гуляку?
— Привет! — кидаю сумку на стул и снимаю пальто. Отправляю одежду на вешалку, сажусь напротив Голубева.
— Здравствуй, Ника. Хорошо выглядишь, — лапает меня глазами Валерочка.
«Ещё бы я плохо выглядела! На мне брендовых вещей на пол-лимона, включая сумку и часы. В шмотках Голубев всегда разбирался. Марк говорит, что его жена „должна выглядеть ДОРОГО“, вот я и стараюсь!»
— Спасибо, Валер. О тебе этого не скажешь. Где так неосторожно «упал»? — невинно интересуюсь.
— А то ты не в курсе? Могла бы по-человечески, по-родственному предупредить, что нашла себе богатого и влиятельного папика. Я бы забрал заявление. Так нет, тебе надо было мне отомстить, размазать по асфальту, да ещё на глазах Анжелики!.. — негодует бывший.
Хлопаю глазами, не понимая, о чём он. Подходит официант, заказываю кофе и прошу Валеру объяснить:
— Валер, какой папик? Да, я вышла замуж. Муж сказал, что всё уладит с нашим разделом имущества. Он адвокат и я не стала вдаваться в подробности.
Мне смешно: «папиком» Крайнова уж никак не назовёшь…
— Это что, он тебя так отделал? — вспоминаю стальные мускулы мужа и прикрываю ладонью рот.
— Нет, орангутангов своих натравил. Посоветовал за километр тебя обходить. Вот ключи и техпаспорт, — Голубев достаёт из кармана и бросает на стол пакет. — Машина припаркована у твоего дома. И заклинаю тебя, Вертинская, не попадайся больше мне на глаза. От тебя одни проблемы…
Бывший муж встаёт и уходит, не попрощавшись.
А я сижу и смотрю на возвращённое мне имущество, и совсем не радуюсь.
Наоборот, тревожное предчувствие сжимает сердце: «А вдруг через год Крайнов так же жёстко откажется меня отпустить. Прикуёт наручниками к батарее и сломает волю?»
Холодок пробегает по спине. Официант ставит передо мной чашку капучино, но напиток кажется безвкусным…
Чувствую себя запутавшейся в паутине мухой. Крайнов день и ночь плетёт свою сеть, привязывая к