Прожил больше сорока лет, но никогда не пробовал чилакилес. Возможно, зря. Ну или мне с голодухи показалось. Живот уже к позвоночнику прилипать начинал. Внезапно вкусно оказалось. И наверняка вредно. Но не был раньше зожником, нечего и начинать. Съел всё до последней капли острого соуса.
Елена притотовила хрустящие поджаристые лепешки-тортильи, нарезанные на мелкие треугольники. К ним добавили острый соус сальса, немного овощей и курятины, наструганной мелкими кусочками и слегка протушили на сковороде, чтобы размягчить. Вкусно! Во рту горит от остроты, но всё равно лучшее, что я только вкушал с момента переезда в штаты. Возможно, потому, что и маковой росинки во рту со вчерашней ночи не было. Или сегодняшней? Но Гектору тоже понравилось.
— Дьявол, женщина, ты готовишь божественно! Эта вайна поразительна! Если я умру прямо сейчас, то скажу Святому Петру, что Гектор Колон умер счастливым и с полным ртом чили, — воскликнул горячий мачо.
Елена зарумянилась и явно не потому, что тоже ела острое. Она отправила парню настолько жаркий взгляд, что острая сальса бы позавидовала.
— Карналито, выгуляй Дюке, компренде? — понял ее намёки Гектор. Сейчас мириться после недавней ссоры с криками будут и присутствие Криса становится лишним.
Здоровенный белый пёс, до того так и дремавший на моей кровати, при звуках своего имени вместе с «гулять» оживился и прямо-таки телепортировался к двери, гулко гавкнув от входа. Ни намордника, ни ошейника, ни шлейки, ни здравого смысла, запретившего бы заводить подобного монстра в тесном трейлере. Если бегемот с крокодильими челюстями на улице кого-то сожрет — виноватым я буду. Не хотелось бы.
Но вообще злобным пёсель мне не показался — наоборот, флегматичным и дружелюбным. С запозданием заволновался, как бы он не почуял во мне подселенца. Но именно что опоздал со страхами. Глядя, как Дюке виляет куцым хвостом и вспоминая, как он спал у меня в ногах, сложно заподозрить собакена в агрессии. Я ведь пахну для него, как свой. Почти хозяин.
Ну же, пойдем посмотрим, чем меня удивит трейлерный парк восьмидесятых. Может быть, одолжу у соседей газету и наконец-то выясню, какое сегодня число.
Глава 4
Еще только утро, но жарища уже адская. Даже не знаю, зачем то самое колючее одеяло внутри трейлера нужно. Парилка ведь. Какой хоть сейчас месяц? Надеюсь, летний и мне не надо завтра в школу. Я туда вообще не хочу.
Дюке, то есть Герцог, если перевести на великий и могучий, оказавшись на улице, тут же бросился делать свои собачьи дела — оросил угол соседнего участка и отпраздновал сие достижение радостным лаем. Ему принялись отвечать псы, живущие у других трейлеров. Тут что, одни собачники собрались? Имеется такое ощущение, что из некоторых мобильных домов лает больше одного зверя.
— Ну, пошли, приятель, — обратился я к собакевичу на английском, — веди, куда я с тобой обычно гулять хожу.
Надеюсь, питбуль понимает по-английски и с ним не говорили исключительно на испанском. Пока что Гектор, что Елена больше на этаком англо-испанском суржике общаются и это оставляет шанс их хотя бы понимать. А это вообще именно питбуль, а не какой-нибудь дог-боксер? Но описание именно питбульское. Мощный, мускулистый, с челюстями, способными перекусить рельсу. Как там вообще принято играть с такими большими собаками? Кидать мячик, чтобы они его проглотили? И даже подходящей палки нет, чтобы попросить принести.
«Белый крокодил» неспешно и по-деловому пошел куда-то за угол на соседнюю улочку. Планировка парка мне наш простой советский гаражный кооператив напомнила. Только вместо стальных гробов-гаражей тут алюминиевые гробы-трейлеры. Такие же неподвижные. У многих даже покрышек на колесах не осталось. Голые ободы. И ржавчина повсюду. Тут же должен быть сухой климат? Практически пустыня. Жарит, во всяком случае, нещадно. Вон, Дюке уже слюнявый язык вывалил.
Ладно, хорош мыслями растекаться, надо действовать. План номер один — отыскать газету. В идеале — взять ее в нашем с Гектором почтовом ящике, чтобы не возникло претензий от соседей. План номер два — счета за воду, свет и прочую коммуналку. На них ведь в обязательном порядке будет и дата выставления, и крайний срок платежа. Иии… не вижу никакого почтового ящика.
Врут, получается, голливудские фильмы. Нет возле жилищ американцев столбика с ящиком, похожим на кормушку для птиц, номером дома и красным металлическим флажком, обозначающим, что внутри не пусто. Не знаю уж, как он работает. Скорее всего, почтальон вручную поднимает, а хозяин, забирая корреспонденцию, опускает. И около других мобильных домов тоже ничего подобного не наблюдаю. И как тогда? Прямо домой приносят? В кино и такое изображают — щель для писем в двери. Но нет и её признаков.
Подбежал пёс, оскалив пасть. Почти без опаски почесал его по мускулистой шее. Да у него мышечная масса больше моей. Гектор что, собаке анаболики в корм подсыпает?
— Что, дружок, все углы пометил? — спросил у него максимально дружелюбно. Надо с ним почаще говорить. Пусть привыкает к моему новому акценту, хотя для собак вроде бы именно запах первичен. — Пойдем за почтой?
Получилось! В том смысле, что Дюке куда-то неспешно потрусил. И я за ним. Как-то неуютно мне от того, что эта машина для убийства тут бегает без ошейника, намордника, поводка и вообще любого контроля. А если на ребенка кинется? «Он добрый и не кусается» в таких случаях не гарантия.
И не заблудиться бы еще этом лабиринте алюминия и ржавой стали. Все участки вроде бы пронумерованы, и мой номер 216, но логики в присвоении цифр я пока что не заметил.
Вел меня четвероногий товарищ, как выяснилось, к выезду из парка, где я и усмотрел длинный металлический стенд с пронумерованными ящичками. Ну хоть по порядку. Свой я сразу отыскал в середине второго ряда и даже разглядел через круглые дырочки, что он не пустой. Внутри находился розовый лист бумаги. В России прислали бы или спам от «мастера живу рядом — приду быстро» или квитанции. Надо посмотреть.
Сходить в трейлер за ключами и получить по шее от Гектора за то, что помешал им с Еленой, кхм, мириться — плохой вариант. Но тут замок самый примитивный, в нашем подъезде мы такие отверткой открывали или вовсе пальцем. Подобрал с земли ржавую железку — отвалившийся уголок одного из ящиков. Сойдет.