— Это что за миерда? — кивнув на клавиатуру, спросил Гектор, вернувшийся под вечер со своих бандитских делишек. Или со свидания с Еленой, не моё дело. — Освободи телек, карналито, там сейчас Голливудский Рестлинг начнется.
— Нашел на свалке, интересная игра, — признался я честно. Открывшему баночку пива Гектору объяснения хватило.
Променять программирование на сомнительное зрелище постановочных боёв безбожно переигрывающих атлетов? Да не вопрос! Самого главного я на сегодня уже добился, а сравнить рестлинг восьмидесятых с тем, что показывали по СТС и ТНТ, тоже любопытно. Ожидаемо, продукт из более поздней эпохи смотрелся предпочтительней, и ни одного «борца» я не узнал. Ни Халка Хогана, ни Гробовщика, ни Андре Гиганта так и не увидел. Видимо, их время придет позже, лет через десять. Или промоушен не тот.
Но, несмотря на все недостатки, вполне достойное шоу. Рестлеры старались, один даже в кровь себе лицо украдкой порезал, чтобы смотрелось, будто рассечение заработал.
— Гектор! Гектор! Гектор! — забарабанили нам вдруг в дверь трейлера. Прямо как сцена из фильма Троя с Бредом Питтом. И там не Ахиллес пришел. Я узнал голос гостя…
Глава 25
К нам в дверь молотил Круз, злобный старший брат Марии-не-Валентины. И хуэвос оторвать он пришел, по ощущениям, не мне, а Гектору. Но это не точно. Захотелось на всякий случай сбежать через люк на крышу. Неадекватный глупый порыв.
Брат Криса без особенной суеты подошел к двери и открыл. Офицер Кастильо как будто ждал момента. Не вошел, а влетел внутрь, подвинув Гектора мощным плечом. Невысокий и широкий, в бежевых брюках и фланелевой рубашке. Типичный вато, а не коп, если не знать. А далее они как начали друг на друга «орале», не стесняясь в выражениях. Даже Дюке предпочел испуганно заползти под обеденный стол и поскуливать оттуда.
Несмотря на треть испанских слов и треть ругательных, общую суть взаимных обид и обвинений я уяснил. И у меня волосы на спине встали дыбом, несмотря на то, что Крис не особенно-то и волосат. Если кратко: наш с Крисом брат — пендехо. Они с подельниками вломились в элитную частную школу Часворт Хиллз, где на складе ожидали установки в компьютерный класс три десятка новеньких Эппл 2 Плюс и вынесли их все.
Ну не пендехо ли? Бабосо тарадо! Пута гранде! Полицейский же явился к нам не просто так, чтобы рассказать какой брательник у меня идиото, а арестовать его. Но по-хорошему.
— Рато Иглесиас уже вас всех заложил, всю вашу клику, — давил коп, — я бы мог тебя даже отпустить в бега, ты знаешь, я задолжал твоему старику, но для тебя всё кончено, эсе. Подумай, что будет с пацаном. Его оформят, как соучастника, и он поедет в колонию для малолетних преступников на пару лет. Сдайся по-хорошему, прокурор предложит сделку, получишь малый срок перед депортацией в Панаму, а твой карналь отделается приемной семьёй. Я замолвлю словечко перед опекой, чтобы подобрали приличный общинный дом.
Вот тут уже мои нервы не выдержали! Только у меня всё начало налаживаться! Хотелось дать ответ во всю широту русской души и лишь с чудовищным усилием свернул вектор в сторону латиноамериканского мата. Всё, как есть, им сказал. Какие они оба каброны, пендехо и прочие бабосо. Не истерика, нет — праведный гнев. Меня буквально порвало от смеси здорового эгоизма и жалости к брату Криса, возможно, окончательно сломавшего себе жизнь. Да, он сам виноват. Вор должен сидеть в тюрьме. Но мотив тоже имеет значение.
— Поимей уважение к старшим, — Гектор собрался явно привычным жестом отвесить мне подзатыльник, но я вовремя убрал голову.
— Улики, их нет, — попробовал юлить я.
— Есть показания, пацан. А улики… Где компьютеры, Гектор?
— У скупщика, он даже деньги еще не отдал, — тяжело вздохнув, признал бандит, — не скажу, у какого. Я не рато, не такой, как каброн Иглесиас. Я принимаю сделку. Прости, карналито, так лучше для тебя…
Я подзавис. В голове роились сотни мыслей. Пытался просчитать ходы, как в шахматной партии, но прикинуть расклад вслепую, не зная, какая фигура черная, а где белая — та еще задачка. Очень мешали эмоции. Гнев, обида, даже не особенно логичная вина. Ведь грязные деньги брату Криса требовались отчасти, чтобы меня содержать.
Я не знаю, что мне делать с этою бедой. У нее небесный запах, цвет золотой…
— Ты не считай меня злодеем, парень, — искоса глянул Круз, — я пришел поговорить по-хорошему. Твой брат попался. В бега ты с ним податься не сможешь. И сейчас уже не времена Дикого Запада, когда хватало выехать в соседний штат. Компренде? Система государственной опеки не всегда ад и общинный дом не обязательно казарма. Мы выберем тебе хороший вариант, воспитанники живут, как семья. Проживешь как-нибудь полтора года, что тебе до совершеннолетия. Даже школу не факт, что придется менять.
— Не пойдет, — взглянул я на него серьезно. Хватит уже истерить. — Как насчет эмансипации? Я могу оформиться, как взрослый?
— Если у тебя есть легальный источник дохода в пару тысяч в месяц. Иначе без шансов…
И снова ступор. Сосредоточься, синьор разработчик, ты же инженер. Инженер-программист. Подойди к задаче, как настоящий «тыж». В сторону эмоции, надо выдать холодное расчетливое решение. Гектора уже от тюрьмы, скорее всего, не спасти. Но если я заработаю много денег, то смогу нанять крутого адвоката и вернуть его после депортации в штаты. Ну или обеспечить ему сытую жизнь в Панаме.
Поэтому главная проблема — я сам. Как отвертеться от детдома? В нем меня совершенно точно ничего хорошего не ждет. Прорвусь и там, но лучше не надо. И собаку жалко. Очень глупая, может быть, сентиментальная мотивация, но Дюке мне как родной стал. Нужен неожиданный ход. Ай, карамба! Придумал! И оно мне наверняка еще аукнется, но всё лучше, чем система опеки, где к Крузу не факт, что прислушаются.
— Елена, — сказал я. — Гектор, женись на Елене. Тогда она