— Ошибаешься брат, — улыбнулась мама. — Твоя миссия выполнена. И женщин у тебя теперь целых три!
— Не понимаю, — растерялся Зоран. — К чему ты клонишь?
— Виола Артман и твоя драгоценная сестра Зольда — одно лицо. А эта девочка — моя дочь, рождённая здесь, на планете Нимс. Моя дочь и твоя родная племянница.
— Что? О чём ты говоришь, Зольда? Это ведь невозможно!
— В мире нет ничего невозможного, Зоран. Всё, что казалось тебе немыслимым, теперь стало реальностью.
— Мамочка, дядя Зоран, — обняла я их двоих разом. — Вы не представляете, насколько я счастлива! Я нашла ответы почти на все свои вопросы, но самое главное, теперь я знаю, какой благородный и уважаемый род стоит за моей спиной. До этого дня я считала себя деревом без корней, что непрочно стоит на песчаной почве, обдуваемое со всех сторон штормовыми ветрами. Теперь же, обретя самых родных и близких, я ощущаю себя буквально всемогущей, потому, что я теперь не одна!
— Надо же! Дочь Зольды! Моя родная единственная племянница! В это действительно сложно поверить!
— Лиана Артман — моя сестра? — не сдержавшись, воскликнул Зак, привлекая меня к себе. — Так вот почему меня так отчаянно тянуло к тебе? Родная кровь, с зовом которой не так легко справиться!
Мне показалось, что Киана облегчённо выдохнула, выяснив причину нашего с Заком друг к другу притяжения. Теперь подруга могла быть уверена, что чувства, связывающие нас прочными связями, отнюдь не романтические.
— И моя… — ошарашенно повторил Уоррен Римс, соблюдая дистанцию. — Выходит, мы с вами несостоявшиеся родственники? — извиняющимся взглядом посмотрел он на маму.
— Простите, молодой человек, но я даже не представляю, с кем имею честь?
— Я Уоррен, — племянник Армана Кор.
— Это удивительно! — не удержалась молчавшая до этого момента Ванда Гай. — Через столько лет на спасение мне явились мои племянники, полным составом! Нет! Эта история достойна экранизации, для жизни она слишком неправдоподобна.
Вокруг грянул дружный смех, что в мгновение ока разрядил напряжённую обстановку. Я смеялась вместе со всеми, пытаясь глазами отыскать Ториона. Куратор искренне улыбался, глядя на меня ободряюще. А я… Я была на седьмом небе от счастья. Ведь я обрела не только маму и кровную семью, но и узнала, кто я и почему судьба так щедро одарила меня незаурядными способностями. Неудивительно, ведь в моих жилах струится живой огонь двух сильнейших кланов Кариллы. И теперь я действительно была счастлива.
Единственное, что терзало обретшую покой душу — мысли об отце, родства с которым я не желала. Даже против Уоррена, с которым у меня были сложные отношения, я ничего не имела. Но Арман... Тот, кто всегда смотрел на меня с холодным презрением, и никогда не скрывал своей неприязни. Разве мог он на самом деле быть моим отцом? И смогу ли я когда-нибудь принять его? Смогу ли я простить ему годы отчуждения и боли? Эти вопросы мучили меня, не давая покоя.
Глава 47: Правда, как она есть
Путь домой был наполнен новыми для меня эмоциями. Я ни на шаг не отходила от матери, не веря в то, что действительно могу держать её за руку. Зольда улыбалась, без конца обнимала меня и трепала по волосам, так же как в далёком полузабытом детстве. Мне было легко и хорошо, ведь теперь я уже никогда не останусь одна. У меня есть большая семья, которая непременно примет меня. Ведь супруги Риль уже стали моими опекунами, даже не подозревая о том, что я наследница давно оплаканной ими дочери. Которая, к великому счастью, оказалась жива и здорова.
— Мама, но, что всё-таки произошло в тот роковой день? Почему тебя сослали на Нимс, и… почему Арман Кор не предпринял ничего для нашего спасения, хотя всю жизнь прожил в одиночестве, храня верность погибшей возлюбленной?
Мама лишь вздохнула в ответ, обменявшись с Вандой многозначительными улыбками.
Мы находились в каюте капитана. Нас было четверо, и лишь двое из присутствующих, я и Зоран, горели желанием поскорее услышать невероятную историю Ванды и Зольды. В отличие от вмиг загрустивших женщин, которым довольно тяжело давались тягостные воспоминания.
Первой заговорила мама, разорвав мелодичным голосом гнетущую тишину. Она притянула меня к себе и, уткнувшись в макушку, начала свой неторопливый, но такой важный рассказ, который я слушала, затаив дыхание.
— Не вини отца за то, чего он не сделал для тебя, малышка. Я отчасти и сама виновата, что вовремя не сообщила Арману о своей беременности. Мы ведь были обручены, и дело шло к неминуемой свадьбе, осталось определиться лишь с датой торжества. А новость, о тебе, я мечтала преподнести возлюбленному в качестве диковинного подарка. Только вот, не сложилось…
— Зольда, если тебе тяжело, ты можешь не рассказывать, — присел на корточки Зоран обеспокоенно взглянув на сестру.
— Всё в порядке, младшенький, вы ведь должны знать правду. Так вот… На сердце Армана было слишком много претенденток, тех, что не хотели принять его выбор, надеясь на непостижимую удачу. Среди всех страждущих, обособленно стоял Ордан Рик, горевший идеей породниться с императорским родом. Он никогда не скрывал того, что мечтал выдать замуж за Армана свою младшую дочь. В тот день, именно Рик был одним из тех, кто пришёл арестовать меня. Всё закрутилось так стремительно! Помню потерянный взгляд своего жениха, что, безвольно опустив руки смотрел на меня с осуждением. Именно он отдал меня тем вершителям судеб. Меня обвинили в измене императорскому роду. Предъявили какие-то документы, по их словам, украденные мной из секретной лаборатории, в которую я даже не была вхожа. Оправдаться не позволили, осудили и тотчас выжгли все способности, которыми я обладала. Я была настолько шокирована и подавлена, что совсем не сопротивлялась, понимая, что это бессмысленно. Все мои мысли были устремлены к нерождённой дочери. Я опасалась, что, если кто-то прознает о моей беременности, ей непременно причинят вред, поэтому и молчала, согласно подписывая все подсунутые мне документы. Мальчика забрали… Мне не дали проститься даже с родителями! Сидя в камере, я отчётливо слышала, как Ордан Рик договаривался с теми, кто должен был доставить заключённых на Нимс. Именно по его настоянию мои данные стёрли из реестра, заменив их на ничего не значившее имя — Виола Артман. Кто мог догадаться, что вошла я в камеру Зольдой, а вышла Виолой? Конечно, никто! Мне присвоили порядковый номер и вместе с остальными несчастными выбросили на гиблой планете, едва корабль приземлился. А о том, что я якобы погибла