Мужчина вздохнул и мягко сказал:
— Ты не виноват, малыш. Случилось то, что случилось, и это не твоя вина. Теперь ты снова в безопасности. И да, ты можешь вернуться домой.
После этих слов два шара пришли в движение. Они уменьшились до размера мячей и начали кататься вокруг нас, словно играя в игру. То догоняли друг друга, то отталкивались, создавая хаотичное движение. Я не могла отвести от них взгляд, наблюдая за этой странной вакханалией.
Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я должна была радоваться, ведь Малыш нашел свою сестру и прежнего хозяина. Однако с другой, меня охватывала неизъяснимая грусть. Останется ли он теперь со мной? Или уйдет, осознав, что прошлые связи прочнее новых и ещё неокрепших?
Конечно, я буду страдать, но, разве имею я право его останавливать? Ведь он сам должен выбрать свой путь. Может быть, для него это будет правильным решением. Я лишь могла надеяться, что он будет счастлив, даже если это счастье будет вдали от меня.
В этот момент мне не хотелось прятать свои мысли от Ториона, и я позволила ему заглянуть в них, ничего не скрывая. Лекс обнял меня, успокаивающе сжимая плечо. Так мы и стояли, любуясь встречей двух когда-то разлученных существ.
В голове каждого из нас крутились свои мысли, которые мы не озвучивали вслух. И только куратор знал, как тяжело мне сейчас на душе. Я боялась, действительно боялась потерять родное существо — моего Малыша, которого успела полюбить всем сердцем.
Глава 43: Незримая надежда
Полёт не доставил мне особых неудобств. Ведь с детства я привыкла сопровождать отца, потому и это путешествие не стало для меня чем-то необычным. И лишь когда мы приблизились к заветной цели своего маршрута, сердце вдруг отчаянно забилось в волнующем предвкушении. С душевным трепетом я ожидала встречи с самой родной женщиной во всей вселенной и в то же время мучительно боялась её. Страх терзал меня изнутри, словно размытая тень тревоги, что не даёт обрести покой ни ясным днём, ни тёмной ночью.
Мама… Удастся ли нам отыскать её среди бескрайних просторов чуждой планеты? Мысли о том, что всё может оказаться тщетным вводили меня в смятение, заставляя сходить с ума от безызвестности.
Лекс почти всё время находился рядом, не сводя с меня глаз в которых читалась неподдельная озабоченность. Он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я исчезну, стоит ему хоть на мгновение ослабить хватку. Его прикосновения были очень тёплыми и успокаивающими, но я всё равно чувствовала, как тревога окутывает меня подобно плотному кокону.
— Всё будет хорошо, — шептал он, хотя и сам не был до конца уверен в своих словах. — Мы найдём её. Обязательно! Лиана, ты уже на пути к матери. Сама ведь мечтала об этом всю свою жизнь. Так отчего теперь робеешь?
— Торион… Я боюсь. Что, если нам не удастся отыскать её следы? Или… Виолы Артман больше нет в этом мире? Вдруг с ней случилось нечто непоправимое?
— В любом случае, ты будешь знать правду имея возможность принять это и смириться с тем, что неизбежно.
— Ты прав. Незнание, оно убивает, а я не готова мучиться всю оставшуюся жизнь.
— Лиана, Торион, готовьтесь. Мы приближаемся, — прервал наш диалог Зоран.
Взгляд капитана был сосредоточен на мониторе. На экране, залитом мягким голубоватым светом, двигались крошечные точки, к которым мы медленно, но уверенно приближались.
Проверка документов на орбите прошла без инцидентов. После непродолжительной процедуры Зоран Риль мягко приземлил свой корабль на скалистой поверхности Нимса, где время словно застыло в ожидании неминуемого.
Планета встретила нас отнюдь не радостными пейзажами: выветренные скалистые утёсы возвышались над бесплодной землёй, а в воздухе витала тонкая пыль, поднятая невидимыми потоками. Время здесь словно застыло, и каждый шаг экипажа ощущался как вторжение в мир, живущий по своим законам. Надев защитную маску, я с ужасом ощутила, нахлынувшие детские воспоминания, которые казалось, давным-давно покинули мои мысли. Торион ободряюще улыбнулся и, сжав вмиг похолодевшие руки, которые я не знала куда деть от волнения, последовал моему примеру, готовясь к скорому выходу.
— У нас есть три дня, Лиана, — голос Зорана был твёрд, хоть в нём и чувствовалось смятение. — По прошествии которых мы должны будем покинуть Нимс. Второго шанса на возвращение сюда не будет ни у кого из нас. Я не думаю, что Арман Кор придёт в восторг, узнав, что именно он собственноручно выдал нам разрешительные документы. А потому…
— Знаю. Нет времени раскисать и впадать в ностальгические воспоминания. Мы должны действовать быстро и чётко.
— Всё верно, девочка, — Зоран слегка улыбнулся. — Так с чего ты начнёшь свои поиски?
— Я примерно знаю то место, откуда Тадеуш забрал меня, — я достала из кармана старую бумажную карту и развернула её перед собой. — Оно отмечено точкой. Вот здесь. Мы ведь сейчас находимся неподалёку. А значит, можем отправиться туда немедля.
— Мне придётся остаться. Покидать корабль всем — не лучшая идея. Зак и Киана составят мне компанию. А вам, я могу пожелать только удачи.
— Спасибо, Зоран, вы и так слишком многим рискнули ради меня. Разве я могу требовать чего-то большего?
Облачившись в походную форму, мы с Лексом и Римсом, окружённые отрядом элитных воинов десанта, отправились в путь, в то место, где я прожила первые годы своей жизни. Только вот увиденное было совсем не похоже на ту картинку, что я бережно хранила в памяти.
Барак, где когда-то жили мы с матерью, превратился в груду развалин. Ветер разносил пыль и пепел, словно оплакивая то, что когда-то было моим домом. Здесь больше не слышалось многоголосье его обитателей. Вокруг стояла мёртвая зловещая тишина, что оглушала, больше чем громкий отчаянный крик.
— Мне жаль, Лиана, — произнёс Торион, успокаивающе обнимая меня. — Быть может, Виоле удалось спастись. Кто знает, что здесь приключилось. Этим развалинам, судя по всему, уже не один год.
— Как же узнать, что случилось с теми, кто жил здесь?
— К сожалению, никак. Это попросту невозможно.
Уоррен стоял у обломков двери, некогда служившей входом в барак.
— Декан Торион. Сэр, тут какая-то надпись. Только она истлела и мне не удаётся её прочесть.
Не медля, мы подошли к парню, который старательно вчитывался в смазанные буквы.
— Я жива… — невольно прошептали мои губы. — Что это, Торион? Послание от мамы?..
— Не думаю, — нахмурился Лекс. — Это мог написать кто угодно.
— Но ведь это не межгалактический язык, а язык Кариллы.
— С вами жили другие представители