— Прибери это дерьмо, — говорит он, указывая на мой шкафчик. — Боже, ты действительно жалкая. Пошли. — Он кивает головой Дину и Джексону, и они следуют за ним, пока он проталкивается сквозь толпу, оставляя меня стоять, прислонившись к шкафчику, в то время как другие ученики расходятся, следуя за ним, как за предводителем.
Мия спешит ко мне, но я поднимаю руку, показывая, что мне нужно немного побыть одной. Я срываю футболку со своего шкафчика, комкаю её и выбрасываю в ближайшую мусорную корзину, а затем поворачиваюсь к Мие, стиснув зубы.
— Как только я закончу школу, — уверенно говорю я, глядя вслед исчезающей толпе. — Я сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не увидеть Кейда Сент-Винсента или кого-то из этих двоих.
3
КЕЙД
НАШИ ДНИ
Иногда я ненавижу свою грёбаную жизнь.
Сейчас конец лета, и остальные недавно освободившиеся старшеклассники развлекаются, загорают на пляжах Ньюпорта, катаются на лодках, напиваются с поддельными документами, устраивают вечеринки в Бостоне.
Но делаю ли я что-нибудь из этого?
Нет. Я сижу на заднем сиденье отцовского автомобиля, по бокам от меня Дин и Джексон, и меня везут в район складов, чтобы, цитирую, «подготовиться занять своё законное место в семейном бизнесе».
Я чувствую напряжение в машине, по крайней мере, с одной стороны от меня. Мой отец, как всегда, холоден и суров, он сидит напротив нас и смотрит в окно, ни разу не взглянув в мою сторону. Джексон сидит слева от меня, и, похоже, ему абсолютно наплевать на происходящее. Но Дин, сидящий справа от меня, практически дрожит, сидя прямо и напряженно.
Я всегда знал, что так и будет, что после окончания школы между мной и Дином возникнет напряжённость, которой раньше не было. Тяжесть ожиданий наших семей, которые тянули нас в разные стороны, сделала это неизбежным. Но правда в том, что я ненавижу это. Дин такой же мой друг, как и Джексон, и я бы хотел, чтобы это никогда не менялось.
Если бы всё было по-моему, мы бы так и остались в старших классах, трахаясь с тупыми чирлидершами, занимаясь спортом и выпивая море алкоголя, пока устраивали вечеринки в особняке Блэкмур. Никакой ответственности, как у взрослых, а только веселье. Но теперь нам всем по восемнадцать, скоро будет по девятнадцать, потому что у всех у нас дни рождения зимой, и пора начинать «вести себя как мужчины», как сказали бы все наши отцы. Как будто они не занимаются тем же самым дерьмом — трахаются, пьют, изменяют и лгут.
Какой смысл в деньгах и власти, если вы не можете использовать их для того, чтобы заставлять других делать то, что вы хотите?
Машина останавливается перед огромным металлическим складом, и я вижу другие машины, припаркованные у входа, а также несколько «Харлеев», и тогда я понимаю, что мы найдём внутри. То, что байкеры здесь, означает, что они нашли кого-то, кто должен предстать перед особым видом правосудия наших отцов. Кого-то, кто очень серьёзно облажался.
Однако, увидев мотоциклы, я подумал о чем-то другом, или, скорее, о ком-то другом. Ком-то, кто не должен занимать ни грамма места в моей голове, но от кого я не могу избавиться с тех пор, как впервые буквально столкнулся с ней два года назад на ступенях школы Блэкмур.
Афина Сейнт.
Она дочь одного из этих байкеров, вернее, была таковой. Я немного покопался в её прошлом после той роковой ночи, когда она нажила себе врага в моём лице, и выяснил, кто был её отец. Стукач, тот, кто выдал показания обвинения, и кто за это поплатился. Я не уверен, почему мой отец решил приютить её и её мать, а не позволить клубу «Сыны дьявола» делать то, что они хотели. Я также не уверен, почему он решил не только сделать это, но и бесплатно устроить Афину в Блэкмур.
Что-то в ней пробудило во мне интерес с той секунды, как я увидел её на этих ступеньках. Она была совсем не похожа на девушек, к которым я привык, девушек с липким блеском на губах и высокими голосами, с которыми было слишком легко общаться. Меня тошнило от них, тошнило от того, как они переворачивались на спину, даже не спрашивая меня об этом, тошнило от их небрежных минетов и от того, что каждая дырочка в их телах была в моем распоряжении. Моя, Дина и Джексона.
Через некоторое время секс перестаёт быть забавным, когда он просто даётся тебе в руки. Когда это не требует особых усилий. Всё, что мне нужно было сделать, это взглянуть лишь раз на Афину Сейнт, чтобы понять, что мне придётся приложить некоторые усилия, и что она будет сопротивляться. И это мгновенно сделало меня твёрже, чем я был за последние месяцы.
Поначалу, когда я впервые увидел её, я подумал, что она дочь из какой-нибудь богатой семьи, белая ворона, та, кому нравится притворяться резкой и непокорной. Я и подумать не мог, что она на самом деле такая девушка, отброс низкого происхождения, дочь байкера и нашей новой домработницы.
Но в каком-то смысле, от этого стало ещё лучше. У меня была идея заставить дочь какого-нибудь богатого ублюдка прогнуться под меня, но осознание того, что Афина никто, по-настоящему возбудило меня. Она была создана для меня, чтобы преклонять колени и услуживать мне так, как мне заблагорассудится. В конце концов, мой отец привёл её и её мать в наш дом. Что может быть лучше, чем то, что у меня есть девушка, которая выполняет все мои требования по моей прихоти, и делает это не потому, что хочет сохранить свой статус, а потому, что у неё нет другого выбора?
Вся эта фантазия разбилась вдребезги, когда она не только дала отпор, но и наблевала на меня и моих друзей. Она чуть не выставила меня на посмешище. Единственное, что я мог тогда сделать, — это пристыдить её до тех пор, пока она не стала изгоем в школе, отверженной, смех и оскорбления преследовали её до самого выпуска. Маленькая грязная шлюшка, которая напилась на вечеринке и наблевала на меня, Кейда Сент-Винсента. Это действительно была история, которая никогда не умрёт.
Но, к сожалению, это означало, что я не смог её трахнуть. После того, как я вывалял её в грязи, это выглядело бы слишком плохо, если бы я действительно засунул