— Если ты тот замок на Мёртвой пустоши имеешь в виду, то мы в него не смогли зайти, — с философским видом ответил Падший. — И мне даже интересно стало, что ты там намешал такого интересного.
— Я учёл свои ошибки после того, как ты убрал мою защиту на доме в Аввакумово, — мне не хотелось никуда с ним тащиться, и тем более помогать этим неуравновешенным братцам. Пускай посидят там, куда вляпались, глядишь, общий язык найти смогут.
Велиал замолчал, обдумывая, как со мной дальше разговаривать. В нём сейчас боролись два желания: прибить меня, да так, чтобы даже праха не осталось, и потребность получить то, зачем он сюда притащился. Я не мешал ему думать, легонько пиная колесо стоявшей передо мной машины. Наконец, Падший сделал шаг ко мне. Я напрягся, начиная разворачивать ауру, потому что без боя не сдамся, но Велиал поднял руку.
— Тихо, не кипятись, я не собираюсь на тебя нападать. Но братьев действительно нужно вытащить. Они сидят в ловушке в доме каких-то бабок в Петровке. И я просил ведьму-соседку помочь, но она пообещала скормить меня своему проклятому сильфию и отказалась помочь, — последние слова Велиал чуть ли не выплюнул, скривившись так, словно Марьяна отказала ему в чём-то ещё, а не в разрушении ловушки.
— Другого попроси, — я пожал плечами. — Юрчика поймай в крайнем случае. Бутылку ему купи, и он тебе что хочешь разрушит. Там, говорят, в Петровке одна бабка самогонку на мухоморах гонит, в качестве валюты вполне подойдёт.
— Юрчик согласился предоставить своё тело Мурмуру, — нехотя ответил Велиал.
— Вот же… презерватив многоразовый. Кто только его телом не пользовался, — я покачал головой. — С другой стороны, может, и к лучшему. С Юркиным стажем печень ему скоро рукой помашет и скажет: «Бывай, мне с тобой было омерзительно плохо, и я отчаливаю». И такой исход вряд ли эту эстетствующую сволочь устроит. Так что он, скорее всего, Юрчика починит, да ещё и внушит отвращение к бухлу.
— Да, во всём нужно искать позитивные стороны, — Падший закатил глаза, а через полминуты добавил: — Я предполагаю, что местные из Петровки просто боятся этих воинствующих старушенций и не хотят ничего портить в их доме, включая ведьму.
— Ну Алевтину Тихоновну свою до Петровки подкинь, что ты в такую даль притащился? — предложил я ему вполне нормальный выход из их непростой ситуации. — Она прекрасно может освободить братцев, ей не нужно будет ничего объяснять, и она не боится Петровских бабок.
— Нет, это исключено, — он покачал головой. Ага, похоже, Падший думал об этом варианте, но почему-то отмёл его. Не хочет, ну и чёрт с ним. И я не подскажу, что старушек в Петровке не боится ещё один человек — Диана Карловна Майер. Но если он сам не может два и два сложить, то я тем более ему в учителя не нанимался.
— Как знаешь. Я точно никого вытаскивать ниоткуда не собираюсь, у меня здесь дел хватает, — сказал я, пнув на этот раз колесо посильнее.
И тут во двор выскочил Мазгамон. Он огляделся по сторонам и сплюнул.
— Почему-то я так и думал, — заявил он, подходя ко мне поближе. — Вышел, чтобы проверить, какого хрена все уснули, и прямо-таки знал, что тебя увижу. Ты снова лук потерял и теперь трясёшь его с Фурсамиона? Ну так зря, я уверен, что он, несмотря на все свои старания, небесные цацки делать не умеет.
— Ага, — глубокомысленно произнёс Велиал, глядя на Мазгамона. — Он же не ангел.
— Какое удивительное наблюдение, — усмехнулся я.
— Мазгамончик, пойдём со мной, кое-что сделаешь, и я, может быть, тебе что-нибудь подкину, — ласково проговорил Падший, делая шаг в сторону демона.
— Вот обычно таким тоном говорят маньяки, когда хотят невинную жертву заманить в своё гнусное логово, — Мазгамон выставил руки перед собой и попятился. — Не подходи ко мне. Фурсамион, ну сделай что-нибудь! У тебя на глазах друга почти расчленили, а ты стоишь и ушами хлопаешь.
— Да не собираюсь я тебя расчленять, — вспылил Велиал. — Просто пойдём со мной, разрушишь целостность ангельской ловушки, в которой Люцифер с Михаилом застряли, и свободен.
— Ага, счас, — Мазгамон прищурился. — Вот там не я случайно бегу, чтобы вызволить братцев с радостным повизгиванием? И вообще, как по мне, так пускай посидят там вместе. Может быть, они научатся наконец-то друг друга слушать?
— Или начнут очередной Апокалипсис, — ядовито перебил его Велиал.
— Сидя в ангельской ловушке? — снисходительно спросил Мазгамон. — Максимум, что они могут сейчас сделать, это начистить друг другу морды. Так что пускай посидят. Как можно дольше. Например, вечность, — задумчиво протянул демон перекрёстка. — Если шеф обратно в Ад не вернётся, кто станет вместо него высшим начальством?
— Я! — рявкнул Велиал. — А мне это совершенно не нужно. Но бюрократия не просто так придумана у нас и доведена до совершенства.
— А, ну, это даже лучше. Пускай сидят и думают о вечном, — подытожил демон.
— У них есть очень чёткое задание, — процедил сквозь зубы Падший и повернулся ко мне. — Повлияй на него.
— Как? — я развёл руками. — Такие дела должны делаться сугубо добровольно.
— Как будто я этого не знаю! — рявкнул теряющий терпение Велиал. Вдохнув и выдохнув, он на мгновение прикрыл глаза, а потом распахнул их и посмотрел на меня. — Ладно, если вы, два упёртых барана, не хотите нам помочь, может быть, ты одолжишь мне свою курицу?
— Что? — я удивлённо моргнул. — А больше ты ничего не хочешь?
— Ой, да ладно, — махнул рукой Падший. — Эта тварь очень умная и достаточно независимая, чтобы принимать самостоятельные решения. И вообще, разве ты не должен предоставить курочке выбор?
— Ты сейчас это серьёзно? — я перевёл взгляд на Мазгамона, но тот стоял, уставившись на Падшего, и крутил пальцем возле виска, непрозрачно намекая, что тот, кажется, свихнулся окончательно. Внезапно мне стало смешно. — Хорошо, давай спросим у неё. Мурмура!
Курица появилась передо мной без всяких пошлых спецэффектов с лёгким хлопком. Велиал