— А свои штаны ты где порвала?
— Упала несколько раз, пока сюда шли. И зацепилась за кусты… Слушай, не перебивай, дальше самое интересное!
— Все, молчу, молчу!..
— Рядом остался только главарь и еще один бандит. На вызовы по рации никто не отвечал, и главный вообще озверел, схватил автомат, пнул своего подельника и заставил выйти наружу. Мне приказал сидеть здесь, если хочу жить. А я что, я ничего… Глядя на него, хотелось засмеяться, так потешно он изменился. Только что угрожал, и вдруг оказался без своих подручных и не знает, что происходит, явно растерялся!.. С трудом удержалась, чтобы не улыбаться, иначе бы пинками точно не отделалась.
Через пару минут я услышала какие-то вопли, несколько выстрелов, и все стихло. Вообще… Разве что ветки шелестели от ветра. Ни шагов, ни разговоров… Связанные скотчем руки стали затекать, и мне пришлось искать, чем эту фигню можно разодрать или разрезать. Поискала, под ногами ничего подходящего не нашла, пришлось лезть в сумку с консервами. Там, внутри, в карманчике, лежал маленький складной нож с открывалкой и парой лезвий. Только вот открывалка оказалась сломанной… Но тогда мне важнее было снять с рук эту липучку!.. Открыла нож, зажала его между коленями и быстро перепилила скотч, его на меня много накрутили. Боялись, наверное…
— А если бы они вернулись и увидели, что ты больше не связана?
— Ну, скрутили бы еще раз… Или начали делать то, что хотели… Но я почему-то сразу поняла, что никто не вернется. Встала, осторожно подошла к выходу из этой расщелины, а там… сидят… эти самые…
— Львы?
— А кто еще?!.. Пять или шесть… В ряд, как кошки на выставке, и смотрят на меня. Морды в кровище… Как штаны сухими остались, сама понять не могу… Я осторожно вернулась к сумке, кое-как открыла одну банку с ветчиной, взяла бумажную салфетку… или две… Ноги тряслись, но я вышла на поляну и выложила мясо из банки на эти салфетки, потом отошла на несколько шагов назад. Они переглянулись, совсем как люди… Двое из них встали, подошли, обнюхали мясо, снова переглянулись… Съели… Потом тот, который чуть поменьше, самка, наверное… подошла ко мне, обнюхала… Если бы ты знал, как тогда было страшно!.. Я закрыла глаза, только чувствовала ее дыхание… Посмотрела, а она понюхала у меня… между ног, повернулась к своему… льву… И такое впечатление, что со смехом ему что-то прорычала!.. Потом отошла, и они вместе сели на прежнее место. Знаешь, в цирке это было бы интересно, но вот тут, без решеток и клеток… И у меня только складной ножик, да и тот возле сумки валяется. Стояла и ждала, что будет дальше.
Они попереглядывались, будто совещались, но ближе подходить не стали. Я чуть осмелела и в полный голос спросила — мол, а мне-то что дальше делать? Тогда главный лев громко рыкнул, они поднялись и ушли в кусты, остался только один. Но вроде бы не тот, который на тебя рычал, другой… Он залег в камнях, а когда я хотела пройти чуть дальше, зарычал, вроде как сказал, что нельзя. Понятно… Только вот с едой у меня оказалось не очень — все их рюкзаки лежали дальше, как раз там, куда он меня не пустил.
— Наверное, там в рюкзаках они что-то унюхали, вот и подстраховались, вдруг бы ты стрелять начала?
— Да?.. Я об этом не подумала… Наверное… Мне оставалось только разведать, что там внутри, а фонарика не было… На ощупь прошла, сколько смогла. Хорошо, что воды много… Она чистая, под вечер даже теплая. Ночью я прикрыла двери, мало ли что, а сама легла в том помещении, где нашла кровати… До чего они жесткие!.. Укрыться было нечем, а вокруг холодно… Тепло стало, только когда начала думать о тебе.
— Тут Эвелин смутилась и почему-то покраснела. — Потом все-таки задремала, утром проснулась, выглянула — снаружи оставался только один лев, не знаю, тот же самый или другой. Понятно, что к рюкзакам меня бы не подпустили, так что мне оставалось вскрыть очередную банку и съесть эту самую ветчину. Еще пожалела, что не догадалась раньше кинуть в сумку несколько пакетиков с приправами. Поела, уселась на солнышке, пока еще не жарко было, и опять стала думать о тебе. Надеялась, что ты сможешь хоть что-то придумать и вытащить меня отсюда, пока львы не сожрали.
— Безоружных они не едят, это уже понятно… — Я задумчиво почесал макушку под кепкой.
— А почему тебя не съели, ты же был с автоматом?
— Может быть, помнили запах и узнали? У кошек хорошая память…
— Тебе виднее, это ведь ты у нас с ними разговариваешь… На каком языке, кстати, я не поняла? — И в самом деле, говорил-то я не на английском!..
— Ты меня озадачила, правда… Сам не знаю… Может, тут вообще конкретный язык не важен?
— Хочешь сказать, что они — телепаты?!.. — Глаза Эвелин округлились до размеров, подходящих анимешному персонажу.
— Это бы могло объяснить многое, если вообще не все происходящее. Но, сама понимаешь, у них спрашивать бесполезно. — Эва хихикнула. — Давай договоримся, что о своих мыслях по этому поводу никому не скажем. Совсем не хочу оказаться в местном дурдоме или стать подопытным.
— Я тоже… не хочу… — Девушка снова сжала мои пальцы. — Ну, а дальше все просто — я услышала шум пролетающего недалеко самолета, и сразу подумала, что это твоя «Сессна», обрадовалась… Снова начала думать о тебе… — И снова заметно покраснела, надо же!.. — Потом, услышала шуршание камней, выглянула, а там ты идешь, и сбоку от тебя лев к прыжку готовится…
— Спасибо за предупреждение, ведь это мог оказаться совсем незнакомый мне зверь. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Девушка, какие у вас есть планы на сегодняшний вечер? — Главное было — произнести эту фразу с совершенно серьезным выражением лица.
— Хотелось бы немного привести себя в порядок. Принять ванну, выпить чашечку кофе… — Тут я не выдержал и засмеялся, слова были точь- в-точь как в старом фильме. — Помыться хочу, правда!.. Грязь чуть ли не осыпается. А там, в душевой, неприятно… Поможешь? — Я кивнул. — Ну и вещи постирать, что ли… Завтра возьму в самолете другую рубашку и штаны, переоденусь.
— Тогда пока прибери здесь, в пакеты побросай мусор, что ли, потом сожгу и закопаю. А я тогда зайду и пошарюсь внутри, гляну, чего