В контексте рассматриваемого вопроса, заслуживают внимания и положения о договоре, содержавшиеся в адатном праве вайнахов (чеченцев и ингушей) в период XIX в. Договорное право чеченцев и ингушей регулировалось на основании правил, установившихся на протяжении долгого времени, в соответствии с патриархально-родовыми пережитками. Как правило, договоры между ними заключались в устной форме в присутствии свидетелей такой сделки, исходя из честности участвующих в таких договорах сторон 141, т.е. можем наблюдать в адатном праве проявление принципа добросовестности в договорных отношениях. При процедуре заключения договора между вайнахами важным его элементом выступало «рукобитие сторон» 142 или, как говорят на современный лад – рукопожатие (на чеч. яз. – «куьг куьгах тохар»). Рукобитие сторон считалось важным элементом процесса заключения договора и даже в том, случае, если обнаруживалось впоследствии, что одна из сторон вела себя недобросовестно (подмена вещи, обман и т.д.), все равно договор считался действительным. Другими словами, рукопожатие заменяло как письменную форму договора, так и подписи сторон в нем, то есть сам факт рукопожатия становился некоей «подписью, печатью» в современном понимании, заключенного договора. Настолько важным элементом выступал факт рукопожатия (рукобития) в договорных правоотношениях между вайнахами.
Наряду с договором купли-продажи адатному праву чеченцев и ингушей был известен институт поручительства и залога как способов обеспечения, принятых на себя обязательств. Процедура поручительства выглядела следующим образом. Поручители произносили: «Мы ручаемся за него, что он в состоянии сделать то, что обязуется». После этого кредитор получал гарантию, что принятое обязательство в любом случае будет исполнено, если не должником, то точно его поручителем.
В мусульманской системе права к основополагающим принципам наряду с принципами свободы договора и добросовестности относится и принцип запрета причинения вреда («не навреди»). Нашел данный принцип свое выражение в нормах гражданских законодательств ряда арабских стран, среди которых Гражданский кодекс ОАЭ (ст. 189), Гражданский кодекс Ирана (ст. 1240), Гражданский кодекс Кувейта (ст. 159) и др.
В хадисе Посланника (да благословит его Аллах и приветствует) приводится следующее положение о вреде и его причинении: «Передают со слов Абу Са’ида Са’да ибн Синана аль-Худри, да будет доволен им Аллах, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: ''Недопустимо (причинять) вред ни (без причины), ни (причинять) вред (в ответ) ''» 143.
В «Сахихе» аль-Бухари положение о недопустимости причинения вреда в расширенном понимании этого слова содержится в следующем хадисе: « <…> Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Мусульманин – это тот, кто не причиняет (другим) мусульманам вреда своим языком и своими руками, мухаджиром же является тот, кто прекратил (совершать) запрещённое Аллахом» 144.
Л. Р. Сюкияйнен выделяет ряд принципов мусульманского права, на которых базируются отношения по причинению и возмещению вреда: «''Не допускается ни причинения вреда, ни нанесения ущерба в ответ на причиненный вред'', ''Ущерб должен быть компенсирован'', ''Причинение вреда подлежит предотвращению по мере возможности''» 145 и исходя из этих принципов фикх, по мнению ученого, развил теорию об ответственности, основанием которой выступает факт причиненного вреда 146.
Говоря об ответственности в мусульманском праве (в усуль аль- фикх) Фахреттин Атар отмечает следующее: «Аллах создал человека, выделив его среди других творений, дал ему возможность обладать правом, осознавать свой долг, снабдил его разумом и волей и сделал человека с разумом и волей своим «собеседником». Аллах ниспослал человеку свои обращения, предписания и запреты. Человек стал обладателем права и достиг осознания своего долга при сотворении души. Таким образом, человек с самого начала был наделен таким свойством, как ответственность» 147. В данном случае ответственность понимается Фахреттином Атаром с проспективной (позитивной) точки зрения.
Напротив, ретроспективного (негативного) подхода при формулировании ответственности придерживается С. Н. Бизюков. По его мнению, ответственность «можно определить в качестве отношения, возникающего между индивидом и мусульманской общиной (исламским государством как формой ее организации) по поводу нарушения установленных правил поведения, поддерживаемых общиной (государством) собственно юридическими средствами, а также санкциями и стимулами религиозного характера» 148.
Мы исходим из того, что ответственность в мусульманской системе права выражается в двух формах: в религиозной и, собственно, юридической. С религиозной точки зрения ответственность характеризуется как кара, возмездие Всевышнего за нарушения человеком предписаний и запретов, установленных главными источниками Шариата – Священным Кораном и Сунной Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Такое возмездие ожидает человека за греховные поступки в Судный день. С юридической же точки зрения ответственность связана с государственным принуждением в виде применения либо угрозы применения санкций к индивиду вследствие нарушения им норм, установленных Священным Кораном, Сунной Пророка и другими источниками мусульманской системы права. Такое вполне земное наказание индивид претерпевает в мирской жизни.
Нашел отражение в системе мусульманского права и вопрос о вреде, наступившего из-за случая. Юридические последствия наступления случая, из-за которого произошло причинение вреда, несет сам пострадавший в такой ситуации. Как приводится в «Сахихе» аль-Бухари: «Передают со слов Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: "Не выплачивается возмещение ни за (пострадавшего) в руднике, ни за упавшего в колодец, ни за (раненого или убитого) животным, а с клада следует выплатить пятую часть (его стоимости)"» 149.
Ведение бизнеса в соответствии с шариатскими началами должно осуществляться на базе принципов свободы договора, добросовестности, не причинения вреда контрагентам и другим участникам имущественных отношений. Бизнес должен ориентироваться на установления Шариата и фикха так, чтобы не входить с ними противоречие и тем самым не входить в противоречия с религиозными постулатами в отношении поведении субъекта, как такового. С этой точки зрения повышенный интерес к методам и инструментам ведения бизнеса на основе шариатских предписаний наблюдаются в среднеазиатских мусульманских государствах бывшего СССР, так и в некоторых регионах России (Северный Кавказ, Татарстан), в том числе и в среде бизнес-сообщества Чеченской Республики.