Омар стал третьим выдающимся приверженцем ислама, после самого Мухаммеда и Абу Бакра. Если первый был вдохновителем и источником новой веры, второй – ее разумом и здравым смыслом, то третий – силой и энергией. Мухаммед изрекал откровения, Абу Бакр говорил речи и вел переговоры, а Омар действовал.
Но приобретение Омара, хотя и очень ценное, было только каплей в море по сравнению со стеной враждебности и неверия, которая окружала Пророка в родном городе. Десять лет Мухаммед твердо и мужественно проповедовал свою веру в Мекке, несмотря на притеснения и гонения, доходившие до угрозы смерти. Мужья изгоняли дочерей Мухаммеда из своих домов, новообращенных мусульман морили голодом, заключали в тюрьму, избивали и выставляли днем на солнечное пекло. Несколько рабов были убиты, других удалось выкупить Абу Бакру. Сам Мухаммед сделать этого уже не мог: после начала откровений он забросил свои дела, и его состояние расстроилось. Преследования привели к тому, что большая часть верующих, около сотни человек, бежали из города и, переплыв через Красное море, поселились в Абиссинии.
В это трудное время даже сам Мухаммед на минуту пошатнулся в вере: он согласился признать трех языческих богинь аль-Лат, Оззу и Манат, если мекканцы признают Аллаха. Сделка состоялась, но в тот же день к Пророку явился архангел Гавриил и укорил его за отступничество. Мухаммед поспешил отказаться от своих слов, заявив, что его соблазнил дьявол.
Бойкот
Проповедуя новую веру, Мухаммед отрицал самые основы арабского общества: семейно-клановую связь и связанное с этим почитание древних идолов. Однако в Мекке его защищала та самая система родовой поруки, которую он отвергал. Семья хашим не приняла пророчеств Мухаммеда, но она горой встала на его защиту, как только ему стал угрожать другой клан. Каким бы ни был этот горе-провидец, он принадлежал к клану, и это было намного важнее его личных качеств. Разногласия в семье были ее внутренним делом, а по отношению к внешним она составляла единый монолит.
Воевать с Мухаммедом означало воевать со всем кланом хашим, а это было трудным и опасным делом, даже для омейядов. Главы курейшитских кланов попытались обратиться к шейху хашимитов, дяде Мухаммеда Абу Талибу, прося его запретить проповедовать своему племяннику или изгнать его из семьи. Но они получили отказ: Абу Талиб считал, что каждый в его клане имеет право говорить и думать так, как считает нужным. Понимая, чем грозит междоусобица, он все-таки попросил Мухаммеда прекратить публичную проповедь – ведь это может навлечь беду на всю семью. Мухаммед пришел в волнение, заплакал и ответил: «Если бы мне грозили смертью или если бы предложили дать в одну руку луну, а в другое – солнце, я бы и тогда не оставил своего дела!» Это тронуло дядю, и он пообещал, что никогда не лишит племянника своей защиты.
Разозленные курейшиты объявили семье хашим бойкот: не иметь никаких дел с хашимитами, не вести с ними торговлю и не заключать браков. Соплеменники Мухаммеда оказались изолированы в своем квартале, обнесенном каменной стеной: их лишили возможности отправлять своих верблюдов с общим караваном, и им неоткуда было брать деньги и еду. Хашимиты бедствовали и голодали, но держались стойко. В конце концов, их упорство возымело действие: бойкот отменили, а мир был восстановлен. Но гонения на Мухаммеда не прекратились. Наоборот, его положение стало даже еще более тяжелым, поскольку в это время он потерял своего верного покровителя, дядю Абу Талиба. Почти одновременно с ним умерла и его любимая жена Хадиджа.
Миссия в Таифе
Потрясенный двумя этими ударами, Мухаммед попытался вырваться из враждебной Мекки и найти убежище в Таифе. Это был курортный городок, куда в летний зной летом приезжали жители Мекки: роскошный оазис, похожий на те прекрасные и волшебные места, которые так любили воспевать арабские поэты. Здесь росли сладкие дыни, виноград, оливки и инжир, цвели пышные персидские розы и гелиотропы. В легкой тени, овеваемой прохладным ветерком и шумом качающихся пальм, журчала проточная вода. Таиф казался раем для бедуинов, измученных вечным зноем, пустыней и песком.
Большим уважением и авторитетом в Таифе пользовалось трое братьев-купцов, наживших огромное состояние торговлей: к ним и обратился Мухаммед, надеясь через них привлечь на свою сторону весь город. Но они встретили его ничуть не лучше, чем мекканцы. «Если бы Бог хотел послать пророка, он нашел бы кого-нибудь получше», – сказал один из них. Другой добавил, что говорить им не о чем: если Мухаммед посланник Божий, то с ним вообще нельзя спорить; а если он обманщик, то не стоит тратить на него время. Третий не только отказался встретиться с Мухаммедом, но и подговорил народ забросать его камнями. Пророку и его спутникам едва удалось сбежать из города. Избитые и окровавленные, они укрылись в каком-то пригородном саду, где два добрых брата, Утба и Шейба, угостили его блюдом со свежим виноградом. Мухаммед был так испуган и удручен этой неудачей, что не решался вернуться в Мекку, пока за него не поручился знатный мекканец аль Мутим. Только после того, как тот гарантировал ему свое покровительство и безопасность, Пророк вступил в город, обошел семь раз вокруг Каабы и укрылся в своем доме.
Йасриб
Проходили годы. Убежденной в своей правоте, Мухаммед неустанно продолжал искать сторонников везде, где мог: не добившись успеха с мекканцами, он взялся за паломников, в изобилии посещавших город. Но и здесь его усилия долго ни к чему не приводили: бедуины, приезжавшие почитать своих идолов, не спешили верить проповеди новой веры, да еще из уст человека, имевшего дурную репутацию в Мекке. Все шло к тому, что Мухаммед останется «семейным» пророком, а его немногочисленные приверженцы – одной из множества второстепенных сект, которые могут прозябать какое-то время, прежде чем исчезнуть в небытии.
И вдруг ему улыбнулась удача. В потоке паломников Мухаммед встретил горстку людей из племени хазрадж, живших в Йасрибе, большом оазисе к северу от Мекки. Пророк завел с ними разговор и рассказал об Аллахе и своих пророчествах. Хазраджи часто слышали от иудеев о грядущем мессии и решили, что перед ними тот самый пророк, которого ждут их еврейские соседи. Они приняли ислам и пообещали рассказать о нем своим соотечественникам. На следующий год в Мекку прибыло уже