Унаследовав место отца, Руми стал передавать свое мистическое учение с помощью искусства. На собраниях дервишей использовались танцы, стихи и музыка. С ними чередовались ментальные и физические упражнения, предназначенные для того, чтобы помочь разуму осознать свои собственные потенциальные возможности, и использующие для этого идею гармонии. Деятельность Руми по сути можно назвать гармоническим развитием с помощью гармонии.
Изучая те из его идей, которые стали им доступны из посторонних источников, многие иностранные наблюдатели были поставлены в тупик. Один из них ссылается на «совершенно не восточную идею о том, что женщина является не какой-то игрушкой, а лучом божества».
Одно из стихотворений Руми из «Дивана Шамса Табризи» вызвало определенное замешательство среди буквалистов. В нем содержится мысль о том, что Руми исследовал все старые и новые формы религии и пришел к выводу, что истину следует искать в сознании самого человека, а не в деятельности поверхностных организаций. Это станет особенно ясно, если мы поймем, что «исследование» этих религий, как считают суфии, осуществляется особым образом. Суфию необязательно в буквальном смысле слова путешествовать по разным странам для того, чтобы изучать различные религии и брать от них то, что можно. Точно так же ему не надо читать книги по теологии и изучать различные толкования, сравнивая их друг с другом. «Путешествия» и «исследования» других идей происходят в нем самом. Объясняется это убеждением суфия в том, что, подобно человеку, искушенному в том или ином деле, он обладает внутренним чувством, которое служит ему мерилом для оценки истинности религиозных систем. Выражаясь более специфично, можно сказать, что подойти к метафизическому объекту с помощью обычных методов исследования было бы немыслимо сложно. Любой, кто скажет суфию: «Читал ли ты книгу такого-то по такому-то вопросу?», – подойдет к проблеме неверно. Суфию важна не книга и не автор, а реальность того, о чем говорит человек или пишется в книге. Для того, чтобы оценить человека или его учение, суфию необходимо только снять пробу с образца, но образец этот должен быть точным. Другими словами, этот образец должен находиться в тесной связи с сущностным фактором, лежащим в основе исследуемого учения. Например, ученик, еще не полностью постигший систему, которой он следует, не смог бы передать суфию достаточно данных о ней, чтобы тот смог ее оценить.
В строках приводимого ниже стихотворения Руми говорит об установлении связи с различными религиями и о своем отношении к ним:
«Я исследовал Крест и христиан от начала и до конца. Его не было на Кресте. Я отправился в индуистский храм и в древнюю пагоду, но и там не было следов его. Я взобрался на горные возвышенности Герата и Кандагара. Я искал. Не было его ни в горах, ни в низовьях. Решившись, я взошел на гору Каф, но и там я нашел только обиталище птицы Анка. Я отправился в Каабу. Его не было там. Я вопросил о нем Ибн Сину, но тот, кого я искал, не вмещался в философию Авиценны… Тогда я заглянул в свое сердце. Там я увидел его, нигде больше его не было…»
Слово «он» (которое в оригинале можно понимать как он, она или оно) означает истинную реальность. Суфий вечен, и то, что он использует такие слова, как «опьянение», «виноград» или «сердце», является необходимым, но настолько приблизительным, что выглядит пародией. Вот как Руми использует эти слова: «Прежде, чем в этом мире появился сад, виноградная лоза и виноград, наши души уже были пьяны от бессмертного вина».
На ранней стадии передачи [знания] суфию иногда приходится использовать аналоги вещам этого мира, и Руми очень строго следует стандартной суфийской формуле. Но чтобы научиться ходить самостоятельно, больной должен отбросить костыли. Способ подачи материала в произведениях Руми обладает особой ценностью для Искателя, потому что вышеупомянутый принцип там выражен значительно яснее, чем в большинстве работ, доступных вне суфийских школ. Если некоторые поверхностные ордена сделали обычаем приучение своих последователей к повторяющимся стимулам, топтанию на одной и той же стадии развития и привычке пользоваться «костылями», то вины Джалаледдина Руми в том нет.
1
Что соответствует 30 сентября 1207 г. христианской эры. – Прим. авт.
2
Сура 108 «Изобилие» (Перевод Корана Валерии Прохоровой). – Прим. ред.
3
Атабек – воспитатель наследного принца в эпоху Сельджукидов. – Прим. пер.
4
Шамсуддин – полное имя Шамса. – Прим. ред.
5
Калам (араб.) – тростниковая палочка с косо срезанным концом, острая сторона которого затачивалась, еще раз срезалась и расщеплялась посередине; использовалась для письма. – Прим. ред.
6
Архалук (тат.) – восточный стеганый полухалат. – Прим. пер.
7
То, что сейчас Шри Ланка. – Прим. авт.
8
Европейского. – Прим. пер.
9
Frank (англ.) – также означает искренний, открытый. – Прим. пер.
10
Дастархан (перс.) – в Средней Азии и некоторых странах Востока: скатерть, сервированный стол с угощением.
11
сура 93, 1 – 3, Утро. – Прим. авт.
12
Доверитель, доверенное лицо. – Прим. пер.
13
Диван (араб.) – собрание. – Прим. ред.
14
Пес праведников пещеры Каф – собака, которая была в пещере с семью эфесскими отроками, по легенде, проспавшими триста лет. – Прим. пер.
15
В оригинале Kohe – заимствовано в английском языке из арабского – краска для век. – Прим. ред.
16
Мой стан согнулся и клонит к земле вершину мою, / Затем, что, тяжек плодами, в саду смиренья стою (Низами). – Прим. пер.
17
Предания о Пророке – хадисы (араб.) – сообщения, основанные на случаях из жизни или каком-либо изречении Мухаммада и его сподвижников. – Прим. ред.
18
Сура 93,1 – 2, Утро. – Прим. пер.