Каждый удар сгустка энергии, выпущенного Стражем, приводил к локальному катаклизму, словно маленькому концу света в отдельно взятой точке пространства. В месте подрыва, там, где сгусток касался камня или плоти врагов, вокруг расползались длинные, ветвистые плети, напоминающие молнии, спустившиеся с небес на землю. Они захватывали и прожигали Химер и их меньших, более слабых собратий, со световой скоростью, оставляя после себя лишь обугленные останки. Воздух наполнился едкой гарью, запахом озона и предсмертным визгом тварей, чья плоть горела заживо. Мы, воспользовавшись возникшей неразберихой и паникой в рядах врага, бросились к Башне, нашей единственной надежде на спасение. Страж, не отдаляясь от нас ни на шаг, словно верный пес, очищал путь, опустошая полчища врагов, словно кося их серпом.
Химеры падали, рассыпаясь в прах, превращаясь в пыль и пепел, но их было слишком много. Они лезли из всех щелей, из трещин, из темных провалов, словно крысы, учуявшие кровь, словно рой саранчи, пожирающий все на своем пути. Страж работал как машина смерти, без устали и жалости уничтожая врагов, но я видел, как его голубое свечение тускнеет, как будто его жизненная сила иссякает.
Озеро словно взбесилось, закипело, словно огромный котел, поставленный на адский огонь. Множество мерзких, склизких плетей, похожих на ожившие корни измененных деревьев, вытянулись из бурлящей воды, извиваясь и хлеща воздух. Они отчаянно пытались захватить Стража, но он был неуловим, словно ртуть, пулей пролетая мимо их настойчивых, жадных объятий.
Мы, отбросив всякую осторожность, забыв о боли в ногах и о страхе, бежали со всех ног к Башне, как будто сам дьявол дышал нам в затылок, подгоняя своим зловонным дыханием. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовое вырваться наружу.
— Там! — Иго, задыхаясь, указал на неприметные ступени, начинающиеся сбоку от арки входа Акведука в Башню. Ступеньки скорее напоминали углубления, едва видимые на фасаде, словно их выгрызли временем и ветром. Они вели на небольшую площадку, спрятанную в нише, словно тайный вход, забытый всеми, кроме нас.
Командир, энергии осталось на 60 секунд, — прозвучал в моей голове голос Стража, эхом отдаваясь в сознании. Его голос был ровным, но я чувствовал в нем отголоски напряжения.
60 секунд! Всего 60 секунд! Мы должны успеть! Каждая секунда на счету, каждая потерянная секунда приближает нас к неминуемой гибели.
Достигнув Башни, мы на мгновение остановились, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица. Я положил руку на бок, чувствуя дрожь её шершавого камня от раздающихся со всех сторон взрывов. Земля содрогалась под ногами, словно в предсмертной агонии, и казалось, что сама Башня вот-вот рухнет, погребая нас под своими обломками. Цепляясь руками и ногами за неровные выступы, словно отчаявшиеся альпинисты, мы поползли вверх, к спасительной нише, к единственной надежде на выживание. Каждый шаг давался с трудом, каждый вдох обжигал легкие раскаленным углем. Мы чувствовали вкус пыли и гари на губах, а пот заливал глаза, но мы не могли остановиться. Мы должны были успеть, должны были добраться до цели.
Но это было не просто. Подъем был мучительно медленным, а враги не давали нам передышки. Лин едва не сорвался вниз, захваченный когтистой лапой Химеры за ногу. Его крик эхом разнесся по руинам. Брок, недолго думая, обрушил на чудовище свой топор, с хрустом перерубив руки врага, освобождая Лина из смертельной хватки. Последний рывок, и мы, задыхаясь и обессилев, оказались на площадке, такой маленькой, что она едва вмещала нас четверых.
Командир, энергии осталось на 10 секунд, — прозвучал голос Стража.
10 секунд! Десять жалких секунд.
Перед нами была дверь, одна из многих уже виданных нами в этом проклятом месте. Она была массивная, окованная железом, и, как назло, заперта и покрыта толстым слоем паутины, словно ее не открывали целую вечность. Брок, недолго думая, с рыком обрушил на нее свой топор, надеясь пробить брешь. Дверь не поддавалась, лишь жалобно скрипнула от удара.
— Вот ключ. Быстрее! — Иго протянул потемневший от времени ключ.
Я дрожащей рукой вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Раздался тихий щелчок, но дверь даже не дёрнулась, оставаясь непреодолимой преградой на нашем пути.
Глава 29
Что за?! Я нервно крутанул ключ из стороны в сторону, с тем же отсутствием успеха. Механизм не поддавался, словно заклинило намертво. В яростном бессилии я забарабанил по преграде, сбивая руки в кровь. Дверь стояла монолитно, как скала, не желая уступать ни на миллиметр. В её нарисованном временем узоре мне чудилась усмешка, будто она издевалась над моей беспомощностью.
— Командир я всё… — в голосе Стража послышались извиняющиеся нотки, и та часть внедрённого интеллекта, которая осталась о мне ему отсалютовала ему на прощание, отдавая дань павшему товарищу.
Звуки ожесточенной стрельбы и оглушительных взрывов, до этого разрывавших воздух, внезапно смолкли, сменившись зловещей тишиной. Мёртвым болидом Страж, телом загораживающий вход в нишу, рухнул вниз. В последние мгновения своего существования он успел разметать по дороге, ползущих к нам по стене, врагов, расчищая нам путь, которого, похоже, уже не будет.
Иго мрачно чертыхнулся, сплюнув на пол. Он вытянул в сторону входа руку, дрожащую от напряжения. Вход в нишу, наше последнее убежище, загородила радужная пленка, переливающаяся всеми цветами спектра. Казалось, ткни пальцем, и она лопнет, рассыпавшись в прах. Но это была обманчивая иллюзия. На её хрупкую поверхность сразу же прыгнуло несколько быстрых, как тени, фигур — Химеры, мерзкие твари, молотя по ней своими когтистыми конечностями. Они бесполезно сползли вниз, чтобы уступить место следующим, безумным в своей ярости. Каждый удар по пленке вызывал на ней бурю радужных взрывов, которые беззвучно сотрясали её, заставляя вибрировать и пульсировать. Мы чувствовали эту вибрацию всем телом, предчувствуя неминуемое. Пленка держалась, но как долго? Время, казалось, остановилось, пока мы ждали, когда этот радужный барьер рухнет, и орда чудовищ набросится на нас.
Так, успокоится. Я взял себя в руки и отключился от происходящего вокруг. Вытащил ключ и заглянул в замочную скважину, словно надеясь найти причину.
— Командир, прошу разрешения, использовать ваш орган зрения для анализа ситуации. — голос в голове зазвучал спокойно, словно официант в баре спрашивает, нужна ли мне ещё чашка кофе.
Этот спокойный и даже в чём-то участливый голос настолько поразил меня, что я на какое-то время завис, переваривая в себе услышанное. Однако эта мимолётная передышка успокоила и перезагрузила меня.
— Разрешаю, помоги