ПРЕКРАСНЫЕ ШВЕЙЦАРЦЫ
Рассказ
Вступительные титры
Май 1799 года. Весь запад Европы охвачен пожаром: республиканская Франция ведет войну с контрреволюционной Второй Коалицией, в которую входят Австрия, Англия, Россия, Неаполитанское королевство и Османская империя. Дела у французов идут неважно — они терпят поражения на всех направлениях: и в Германии, и в Италии (где только что высадился Суворов), а в центре фронтовой линии находится Швейцария, которой — это уже ясно — суждено стать главным театром военных действий.
Год назад в небольшой горной стране местные сторонники Свободы-Равенства-Братства с помощью французов устроили собственную революцию и основали Гельветическую республику. Ее правительство не свирепо, в нем нет безжалостных Робеспьеров, гильотина не лязгает косым лезвием, аристократы на фонарях не висят, тон задают высокомысленные последователи Жан-Жака Руссо, но республика беззащитна против чужих войск. С востока наступают австрийцы, с юга подбираются русские, а союзники-французы ведут себя в Швейцарии бесцеремонно, по-хозяйски.
Гельветическое правительство расположено в самом центре страны, в Люцерне, но сюда движется армия австрийского эрцгерцога Карла. Нужно срочно эвакуироваться на восток.
Персонажи:
Фредерик-Сезар Лагарп
Этого человека мы видели в пору, когда он был молод, а затем мы побывали у его смертного ложа. Здесь же Лагарп в средней, самой деятельной поре жизни. Ему сорок пять, он пытается претворить в жизнь высокие идеалы, в которые всегда верил. Воодушевленный французской революцией и — в отличие от многих других идеалистов — не испуганный ее эксцессами, Фредерик-Сезар («Петр Иванович» остался в далекой России) выкинул из фамилии дворянскую частицу «де», он более не Monsieur De La Harpe, а просто citoyen Laharpe. Он стал главным архитектором Гельветической республики и является одним из пяти членов ее Директории. В этот критический период Лагарп ее фактически возглавляет.
Доротея Лагарп
Портрета не нашел, поэтому пришлось сгенерировать
Из России учитель великих князей привез юную жену. Он намеренно выбрал невесту полудетского шестнадцатилетнего возраста, еще не испорченную петербургскими нравами, чтобы воспитать ее в должном духе.
Прямо из рук отца, почтенного главы столичной лютеранской общины, благочестиво взращивавшего семнадцать сыновей и дочерей, Доротея-Катерина попала в руки мужа-учителя — можно сказать, перешла из школы, где преподавали только Закон Божий, в школу Человеколюбия, которую блестяще окончила. Муж убедил ее обождать с деторождением до полной победы Разума над Заблужденьями, дабы ребенок появился на свет уже в новом, свободном мире. Доротее сейчас 23 года, так что время пока есть.
(Она родит сына лишь десять лет спустя, когда станет окончательно ясно, что победы Разума скоро не случится. Мальчик вырастет и — ирония судьбы — станет пастором).
Филипп-Альбер Штапфер
Выпускник Геттингенского университета — с соответствующею душою. Стал самым юным членом Бернской академии, первый философский трактат выпустил в двадцатилетнем возрасте (по взглядам Филипп-Альбер убежденный кантианец).
Сейчас Штапферу 32 года. В республиканском правительстве он министр по делам образования, церкви, строительства и искусств (интересная комбинация), но по-настоящему занимается только образованием. Он мечтает основать народные школы нового типа и создать первый национальный Университет.
Мари-Мадлен Штапфер
У меня она получилась такой
Жене министра двадцать лет. Она француженка, дочь парижского банкира Венсана. Родственники и друзья называют ее Пьереттой, потому что белизной кожи и нежностью души она похожа на Пьеро.
Пьеретта встретилась с Филиппом-Альбером год назад, в Париже, где он возглавлял швейцарскую миссию. Брак был блестящим: большая любовь, большое приданое, большое будущее. Правда, Люцерн по блеску не может соперничать с Парижем, но там мадемуазель Венсан была одной из множества юных инженю, а в Гельвеции она находится в центре всеобщего внимания. От всех этих перемен — замужество, другая страна, великие дела, светские обязанности — у мадам Штапфер ощущение, что она видит сон. Сон этот очень приятен, но в то же время несколько тревожен. И не превратится ли он в кошмар?
Иоганн-Генрих Песталоцци
Самый знаменитый из персонажей.
Великий мечтатель, создатель прославленной педагогической системы «воспитания без наказания». Один из современников писал о Песталоцци: «Чувствительная душа его беспрестанно занята счастием детей: одна мысль о наказаниях, которыми терзают сих нежных птенцов под ложным предлогом их пользы, приводит его в трепет».
Трепет — вообще постоянное состояние этого восторженного, увлекающегося человека. Он очень немолод, ему 53 года, а от множества тревог, от мучительных раздумий, от небрежения к собственному благополучию Иоганн-Генрих выглядит почти стариком.
Он переживает эйфорический период жизни. По протекции министра Штапфера, его поклонника и покровителя, Песталоцци полгода назад наконец получил возможность опробовать свои прекрасные теории на деле: ему доверено руководство приютом, где воспитываются 80 сирот кантона Нидвальден. В прошлом году там было антифранцузское восстание, жестоко подавленное, поэтому сирот в тех краях много. Городок Штанс, где живет чета Песталоцци и где находится приют, расположен неподалеку от Люцерна.
Анна Песталоцци
Супруги прожили вместе без малого тридцать лет. Анна согласилась стать женой некрасивого, нищего, сумасбродного, вечно попадающего в дурацкие истории Иоганна-Генриха вопреки воле родителей, которые лишили ее приданого, и прожила со своим чудиком очень длинную, очень трудную и очень счастливую жизнь. Без Анны у Песталоцци, конечно, ничего не получилось бы.
Это жена-мать. Она и старше его годами — уже достигла шестидесятилетнего возраста, но старухой совсем не выглядит. Старухи живут настоящим и прошлым. Анна Песталоцци — по ней сразу видно — живет настоящим и будущим. И самые главные свершения у них с Иоганном-Генрихом впереди. В Швейцарии тоже надо жить долго.
Филипп-Эммануил Фелленберг
Здесь он постарше, чем в новелле
Раньше Фелленберг был «фон Фелленбергом», но подобно Лагарпу избавился от старорежимной частицы. Еще одно сходство с Лагарпом: Филипп-Эммануил тоже несколько лет провел в революционном Париже. Однако французские эксперименты с насильственным утверждением Свободы-Равенства-Братства Филлипу-Эммануилу решительно не понравились. В Гельветической республике Фелленберг принадлежит к «антифранцузской партии».
Тихий голос и неизменная учтивость этого субтильного молодого человека (ему двадцать восемь лет) обманчивы. Год назад, во время вторжения французов, он попытался организовать вооруженное сопротивление оккупантам и потом был вынужден скрываться — за его голову объявили награду. В Швейцарию Фелленберг вернулся по амнистии. Вначале он активно помогал республике,